Главная    Med Top 50    Реклама  

  MedLinks.ru - Вся медицина в Интернет

Логин    Пароль   
Поиск   
  
     
 

Основные разделы
· Разделы медицины
· Библиотека
· Книги и руководства
· Словари
· Рефераты
· Доски объявлений
· Психологические тесты
· Мнение МедРунета
· Биржа труда
· Почтовые рассылки
· Популярное · Медицинские сайты
· Зарубежная медицина
· Реестр специалистов
· Медучреждения · Тендеры
· Исследования
· Новости медицины
· Новости сервера
· Пресс-релизы
· Медицинские события · Быстрый поиск
· Расширенный поиск
· Вопросы доктору
· Гостевая книга
· Чат
· Рекламные услуги
· Публикации
· Экспорт информации
· Для медицинских сайтов

Рекламa
 

Статистика



 Медицинская библиотека / Раздел "Книги и руководства"

 Глава 13. Синдромология шизофрении. Психиатрия течения. Смысл психофармакотерапии

Медицинская библиотека / Раздел "Книги и руководства" / Причинность шизофрении / Глава 13. Синдромология шизофрении. Психиатрия течения. Смысл психофармакотерапии
Закладки Оставить комментарий получить код Версия для печати Отправить ссылку другу Оценить материал
Коды ссылок на публикацию

Постоянная ссылка:


BB код для форумов:


HTML код:

Данная информация предназначена для специалистов в области здравоохранения и фармацевтики. Пациенты не должны использовать эту информацию в качестве медицинских советов или рекомендаций.

Cлов в этом тексте - 1284; прочтений - 4304
Размер шрифта: 12px | 16px | 20px

Глава 13. Синдромология шизофрении. Психиатрия течения. Смысл психофармакотерапии

Продемонстрировав многие преимущества, клиническая синдромология шизофрении смогла завоевать прочные позиции в психопатологии, особенно в “большой” психиатрии.

В процессе теоретического формирования в нее были включены и подробно изучены целые наборы важнейших категорий методического и методологического плана.

Во-первых, были определены перечень и соотношение отдельно позитивных и негативных синдромов, по схеме малых (относительно легкие нарушения) и больших (более тяжелые расстройства) кругов, со структурным включением предыдущих в последующие. Далее, было продемонстрировано специфическое взаимопроникновение и взаимовлияние психопродуктивных и дефицитарных расстройств в клинической картине каждого конкретного состояния, т.е. на поперечном разрезе каждого синдрома. Наконец, изучение стереотипа развития синдромов (синдромотаксиса) шизофренной болезни знаменовало становление т.н. “психиатрии течения”.

Конкретнее – были определены три основные формы течения шизофрении: непрерывнотекущая, приступообразная (рекуррентная или периодическая), а также приступообразно-прогредиентная (шубообразная, Schub – нем. толчок, сдвиг).

Все перечисленные моменты достаточно полно освещены в руководствах по психиатрии и многочисленных монографиях по шизофрении. Отмечу лишь некоторые малоакцентированные детали и спорные положения.

Прежде говорилось о поперечнике психопатологического синдрома как о состоянии больного в данный конкретный момент или о его психическом статусе, который включает все компоненты – психологический, психопатологический, патопсихологический и психофизический (соматический).

Именно такую расшифровку состояния пациента необходимо иметь в виду, занимаясь проблемами его психического здоровья, описывая его или давая ему диагностическую, экспертную и любую иную оценку. Т.е. анализируется, в первую очередь, конкретный больной, а не о его абстрактная болезни.

Отечественной психиатрии, как и отечественной медицине вообще, всегда была свойственна установка лечить не болезнь, а больного. Но сейчас речь идет не об общих проблемах медицинской деонтологии, а о неприемлемости использования укоренившегося в психопатологии аграмматизма в виде словосочетания “ведущий синдром”. В свете приведенной расшифровки синдром как таковой “ведущим” быть не может, т.к. он всегда – один единственный, даже обозначенный как фармакотерапевтический “синдром – мишень”.

Далее, в каждом синдромальном “поперечнике” заложено присутствие его “продольного” сечения. Клиническая картина не может быть полной без оценки глубины поражения различных сфер душевной деятельности во времени, без прогноза длительности расстройств. В практическом смысле объем и степень поражения психики определяются такими понятиями, как “острые” больные и больные – “хроники”.

Как и во многом другом, здесь преобладают формализм и подход на основе поверхностных критериев.

Когда-то, в эпоху воинствующего материализма, емкое название “душевная болезнь” было подменено убогим определением “хроническое психическое заболевание”.

Помимо этого больные разделяются по поверхностным и примитивным признакам, как то – давность заболевания, чиновничье заключение о степени утраты трудоспособности (группа инвалидности), внешняя опрятность (корригируемая при должном уходе) и покладистость в соблюдении стационарных режимов (подчас, в ответ на хамское, если не сказать хуже, отношение к себе со стороны медперсонала).

Однако при грамотной дифференцировке пациенты квалифицируются как “острые” при наличии ярких, актуальных и аффективно насыщенных переживаний вне зависимости от давности заболевания. “Хрониками” же называют больных, у которых преобладают дефицитарные расстройства и, как минимум, отсутствует агрессивность. Острые больные должны помещаться в отделения с интенсивной терапией, без учета традиционных критериев социабельности и во избежание осложнений при дезорганизации их поведения.

Перечень психопатологических синдромов при шизофренической болезни (по все еще популярной шкале А.В.Снежневского) включает девять разновидностей:

1) астенические, 2) аффективные, 3) неврозоподобные, 4) паранойяльные, 5) галлюцинозы, 6) галлюцинаторно-параноидные (синдром Кандинского-Клерамбо), 7) парафренные, 8) кататонические, 9) полиморфные конечные.

Известно, что нозоспецифичность каждой разновидности синдромов возрастает по мере их утяжеления в соответствии с данной шкалой. Например, синдром Кандинского-Клерамбо намного ценнее для диагностики шизофренного процесса, чем астенические расстройства, без которых, как правило, не обходится ни одно психическое заболевание. Но с другой стороны, своеобразие астенических нарушений при шизофрении (эмоционально-гиперэстетическая слабость, отсутствие истощаемости) делает астенические знаки при этой болезни намного патогномоничнее, чем тот же синдром Кандинского-Клерамбо, практически одинаковый на высоте острого шуба или, скажем, при органическом психозе. Таким образом, диагностическая ценность психопродуктивных синдромов при шизофрении имеет два вектора специфичности с противоположной направленностью.

Одной из прогностических характеристик в оценке состояния больного и для болезни в целом является т.н. “синдромальная завершенность” клинической картины в поперечнике. Яркость, острота, аффективная насыщенность, двигательная ускоренность до психомоторного возбуждения, особенно для приступообразных и шубообразных форм болезни, являются прогностически более благоприятными в вероятностном плане скорости и качества становления ремиссий (в смысле оправданности сленгового замечания о “буйнопомешанных”, поправляющихся быстрее “тихопомешанных”).

Напротив, рудиментарные и аморфные психозы, а также синдромально очерченные состояния, но в рамках непрерывно-прогредиентной формы течения заболевания, прогностически менее благоприятны. Они влекут за собой выраженные дефицитарные расстройства – от эмоционального оскудения, апатии и прогрессирующей инвертированности, до грубой и стойкой дезорганизации психики, ее “руинирования”.

Синдромологический подход оказался весьма удачным инструментом при использовании его в психофармакологии и медикаментозном лечении шизофренической болезни.

Как известно, после периодов неоправданного энтузиазма и необоснованного пессимизма психофармакотерапия заняла предназначенное ей место в комплексе лечения душевных заболеваний.

Возможно, в качестве отступления надо сделать несколько замечаний на тему того, что не всегда обоснованно решается сам вопрос о назначении медикаментозного лечения.

В противоположность осознания суровой необходимости прибегать в разные периоды жизни к помощи специалистов “хирургического” профиля (дантисты, акушеры, костоправы и т.п.), во все времена существовало довольно скептическое отношение к полезности и нужности лекарей “терапевтической” направленности: “Несмотря на то, что доктора лечили его (Пьера), пускали кровь и давали пить лекарства, он все-таки выздоровел…” (Л.Н.Толстой, “Война и мир”).

Эти строки из классики позже были озвучены в медицинском анекдоте: во время консилиума врачи задаются вопросом, что делать с больнымлечить, или пусть живет?!

А в психиатрии знающие психофармакотерапевты рекомендуют без обиняков: “Не лечить там, где можно не лечить”.

Скепсис во взгляде на психофармакотерапию почерпнут из научно-практического анализа антипсихотического эффекта психотропных средств (безо всякой иронии). Он исходит из факта минимальной специфики воздействия на психотические состояния (см. в гл. 45). Однако, в сущности, сравнивается пищевая ценность кильки и черной икры, исходя из одинакового физиологического результата… обоих продуктов.

При всем прочем пользовать пациентов недопустимо методом “научного тыка”, но только грамотно и квалифицированно, освоив Искусство врачевания, составной частью которого является скрупулезное знание нюансов применения всех используемых психотропных лекарств [и критическое отношение к их коммерческой рекламе (!!)].

Для освещаемого вопроса и, особенно, для синдромологического подхода в психопатологии шизофрении важно то обстоятельство, что психофармакология стала побудительным фактором в изучении и использовании т.н. “синдромов-мишеней” в целях наиболее адекватной, адресной и успешной психофармакотерапии. Более того, для некоторых исследователей (Г.Я.Авруцкий, А.А.Недува и др.) оказалось малоприемлемым выделение в систематике форм шизофрении приступообразно-прогредиентного (шубообразного) типа течения болезни из-за неконкретности предполагаемого терапевтического воздействия – на обрыв приступа, или же замедление прогредиентности заболевания.

Приоритетность лечебного воздействия над уяснением причинности заболевания, как говорилось, известна и, возможно, оправдана. Надо лишь иметь в виду, что любые из медикаментов, имеющихся в арсенале психиатра, не являются и, скорее всего, никогда не будут являться радикальными этиопатогенетическими средствами. Они по-прежнему останутся лекарствами для симптоматического (видимо, точнее – синдромологического) и паллиативного (Арана и Розенбаум – Handbook of Psychiatric Drug Therapy) лечения.

Кроме того, надо всегда помнить о необходимости своевременной коррекции побочных эффектов, предотвращении осложнений от применения психотропных препаратов. Лечение не должно быть хуже болезни, оно не должно ухудшать качество жизни больного. В этом смысле не лишним окажется учет реальных возможностей пациентов покрывать затраты на лечение, сверх гарантированного бесплатного фонда. (По поводу последнего уместным будет заметить, что бюджетные закупки особо дорогостоящих психотропных лекарств с “целевым” их использованием можно смело относить к разряду экономических преступлений, особенно на фоне того жалкого существования, которое в нашем отечестве влачат многие из государственных психиатрических учреждений).

Во времена ощутимых ухудшений с финансированием и со снабжением психотропными средствами предполагались всплески обострений шизофрении. Но, вопреки ожиданиям, они так и не состоялись. Впрочем, не возросло и количество спонтанных ремиссий.

Напомню также, что одна из главных идей поддерживающей психофармакотерапии заключается в потребности пациента регулярно и обязательно наблюдаться у психиатра, а вовсе не в приеме достаточной дозы препарата “на килограмм веса”. В целом же задачи биологической терапии шизофренной болезни, в т.ч. особенно психофармакотерапии, ограничиваются вполне достижимыми антипсихотическими эффектами, лечебной редукцией неврозоподобных расстройств, коррекцией психопатоподобных (поведенческих) нарушений и компенсацией (по мере возможности) негативных (дефицитарных) явлений. Последняя задача имеет своей целью максимальную социализацию пациентов, препятствие и противодействие превращению их в социальную обузу.

Другие декларируемые цели и задачи психофармакотерапии, как то – “полное излечение” и “исцеление” – грубо искажают смысл и направленность лечебных мероприятий, относятся к разряду неэтичных спекуляций на чувствах больных и их родственников (подробнее см. в гл. 45“Лечение).

И последнее важное практическое замечание: в связи с применением психотропных препаратов необходимо знать и помнить, что хроническая нейролепсия (поздняя дискинезия) у пациентов является некурабельной.




[ Оглавление книги | Главная страница раздела ]

 Поиск по медицинской библиотеке

Поиск
  

Искать в: Публикациях Комментариях Книгах и руководствах



Реклама

Мнение МедРунета
Какую сумму Вы лично потратили на платные медицинские услуги за последние 12 месяцев (помимо расходов, покрытых полисами медицинского страхования)?

Менее 6000 рублей (менее 100 USD)
От 6000 до 9000 рублей (100-150 USD)
От 9000 до 13000 рублей (150-200 USD)
От 13000 до 16000 рублей (200-250 USD)
От 16000 до 21000 рублей (250-300 USD)
Более 21000 рублей (более 300 USD)
Затрудняюсь ответить



Результаты | Все опросы

Рассылки Medlinks.ru

Новости сервера
Мнение МедРунета


Социальные сети

Реклама


Правила использования и правовая информация | Рекламные услуги | Ваша страница | Обратная связь |





MedLinks.Ru - Медицина в Рунете версия 4.7.18. © Медицинский сайт MedLinks.ru 2000-2017. Все права защищены.
При использовании любых материалов сайта, включая фотографии и тексты, активная ссылка на www.medlinks.ru обязательна.