Главная    Med Top 50    Реклама  

  MedLinks.ru - Вся медицина в Интернет

Логин    Пароль   
Поиск   
  
     
 

Основные разделы
· Разделы медицины
· Библиотека
· Книги и руководства
· Словари
· Рефераты
· Доски объявлений
· Психологические тесты
· Мнение МедРунета
· Биржа труда
· Почтовые рассылки
· Популярное · Медицинские сайты
· Зарубежная медицина
· Реестр специалистов
· Медучреждения · Тендеры
· Исследования
· Новости медицины
· Новости сервера
· Пресс-релизы
· Медицинские события · Быстрый поиск
· Расширенный поиск
· Вопросы доктору
· Гостевая книга
· Чат
· Рекламные услуги
· Публикации
· Экспорт информации
· Для медицинских сайтов

Рекламa
 

Статистика



 Медицинская библиотека / Раздел "Книги и руководства"

 1.3. Существующие и потенциальные угрозы интересам и безопасности России на востоке страны

Медицинская библиотека / Раздел "Книги и руководства" / Здравоохранение Дальнего Востока России в условиях рыночных реформ / 1.3. Существующие и потенциальные угрозы интересам и безопасности России на востоке страны
Закладки Оставить комментарий получить код Версия для печати Отправить ссылку другу Оценить материал
Коды ссылок на публикацию

Постоянная ссылка:


BB код для форумов:


HTML код:

Данная информация предназначена для специалистов в области здравоохранения и фармацевтики. Пациенты не должны использовать эту информацию в качестве медицинских советов или рекомендаций.

Cлов в этом тексте - 6876; прочтений - 772
Размер шрифта: 12px | 16px | 20px

1.3. Существующие и потенциальные угрозы интересам и безопасности России на востоке страны

Современная международная ситуация характеризуется острым политическим и экономическим противоборством в межгосударственных отношениях, увеличением числа и масштабов социально-политических конфликтов, наличием серьезных противоречий в обеспечении военной безопасности, ростом спектра угроз и появлением новых вызовов безопасности, в том числе природнотехногенного характера (экологические катастрофы, потепление климата).

Особенностью геополитической ситуации ХХI века могут считаться следующие тенденции:

  • центр мирового развития перемещается на восток;
  • в качестве ведущих глобальных игроков на международную арену выходят этнокультурные цивилизации, вытесняющие на вторые позиции государства и даже империи;
  • усиливается геополитическое межцивилизационное противоборство, обретая планетарный масштаб;
  • в мировой экономике наблюдается тенденция формирования больших экономических зон с числом потребителей не менее 400-500 млн собственных потребителей (Европа, Китай, Индия, Северная Америка, исламский мир).

Процесс передела мира, сопровождаемый распадом многонациональных и возникновением новых государств, роспуском и воссозданием различных союзов, изменением политических режимов и территориальных границ, существенно повлиял на расстановку сил в мире и регионах: прежние союзники стали соперниками, противники – партнерами, все меньше насчитывается нейтральных государств.

В целом современная обстановка в АТР характеризуется сложным переплетением позитивных и негативных факторов и тенденций, важнейшими из которых являются:

  • нарастание неравномерности развития стран региона, которое усугубляется последствиями глобализации экономики;
  • расширение экономического доминирования США, активно использующих глобализацию и международные экономические финансовые организации для продвижения своих интересов;
  • стремление стран региона создать региональные экономические сообщества и институты типа АСЕАН+3 (Япония, Китай, Южная Корея), чтобы адаптироваться к глобализации, защитить себя от ее вызовов;
  • серьезный дисбаланс военных потенциалов различных государств региона при абсолютном военном доминировании США, опирающихся на двусторонние и многосторонние военно-политические союзы со странами АТР и мощный потенциал военно-морских сил и сил «передового базирования»;
  • прорыв Индии и Пакистана в число «ядерных держав», ведущих активное перевооружение, что оказывает существенное влияние на военную политику других государств, причем не только в АТР;
  • сохранение ряда серьезных очагов напряженности, порожденных в одних случаях межгосударственным политическим противостоянием (Корейский полуостров, Тайвань), в других – неурегулированностью территориальных споров (между Японией, Россией, Китаем, Кореей, Вьетнамом, Филиппинами, Малайзией, Брунеем и т.д.).

Это опасно в условиях отсутствия в регионе структуры безопасности, где можно было бы принимать по этим проблемам решения, обязательные для участников конфликтов.

Мотивы, которыми руководствуются лидеры государства, определяя алгоритм развития Дальнего Востока и политики России в АТР, проявляются достеграции с АТР.  Главной посылкой к решению Совета Безопасности Российской Федерации от 20 декабря 2006 г. о необходимости ускоренного и комплексного развития дальневосточного региона стала оценка ситуации в регионе как угрожающей национальным интересам России.

Один из первых документов стратегического характера, утвержденных Президентом России Д. Медведевым, – Концепция внешней политики Российской Федерации (12 июля 2008 г.)21 – подтвердил намерение нашей страны использовать потенциал и возможности Азиатско-Тихоокеанского региона для экономического подъема Сибири и Дальнего Востока и тем самым закрепить «принадлежность России к этому динамично развивающемуся району мира». Да и сам президент, обращаясь к азиатским делам, напоминает о заинтересованности России в том, «чтобы Сибирь и Дальний Восток были самым непосредственным образом вовлечены в региональную интеграцию».

В появившихся в последние годы отраслевых стратегиях (Энергетическая стратегия России до 2020 г., Стратегия развития железнодорожного транспорта России до 2030 г., Восточная газовая программа Газпрома до 2030 г. и др.) объекты ДФО занимают особое место. Вывод нефтеи газопроводов на южное побережье Приморья имеет для российского продвижения в Азию столь же важную стратегическую значимость, какую имело возведение Транссибирской магистрали на рубеже XIX–ХХ вв.

Тем не менее, вопросов о будущем России в АТР возникает немало. Означают ли эти действия начало новой большой геополитической игры России или же маневры на Востоке – это лишь продолжение многовекового соревнования с Западом? Какова их конечная цель: спасения Европейской России или возрождения могучей державы? Реального освоения богатств Востока в интересах России или обогащения Запада? Насколько последовательной будет эта политика, и на какие жертвы готова пойти Россия в Европе, чтобы утвердиться в Азии?

На этом пути немало естественных и рукотворных проблем и барьеров, многие из которых представляются пока труднопреодолимыми.

Во-первых, ракурс восприятия российским обществом и государством Восточной Азии и собственного Дальнего Востока. Очевидно, что попытки сближения России со странами АТР, меры по интенсивному освоению восточных районов России через интегрирование их в экономику региона, меняют устоявшиеся в обществе стереотипы, привычный образ жизни и восприятие людей. Это вызывает противодействие внутри страны, как правило, скрытое и пассивное, но достаточно действенное.

Во-вторых, это отношение к России в Восточной и Юго-Восточной Азии, которая определяет будущее Азиатско-Тихоокеанского региона. Противников активного присутствия России в регионе среди азиатского населения немало.

Россию опасаются, не любят, не знают и не понимают. И на преодоление этого противодействия, даже если к этому прилагать активные усилия, уйдут десятилетия.

Анализ проблем внешней политики России на Дальнем Востоке свидетельствует о том, что геополитические процессы на Дальнем Востоке характеризуются стремительным развитием экономики и стратегическими противоречиями между странами региона. Несмотря на тесные взаимодействия между странами в экономической области, взаимодоверие и стабильность не обеспечиваются в политической и военной областях.

Федеральные органы государственной власти предпринимают меры для усиления российского присутствия в политическом и экономическом пространстве АТР через участие в региональных межправительственных организациях, установление и поддержание политических отношений со странами региона, развитие двусторонней торговли. Определенного прогресса удалось достичь во всех областях: Россия стала членом (АТЭС) и Азиатского регионального форума (АРФ), вышла на уровень диалогового партнерства и проведения саммитов с АСЕАН, существенно увеличила объемы торговли со странами Азии, поддерживает интенсивные политические контакты на высшем уровне с большинством государств.

Однако все это не позволяет говорить об успешном выполнении поставленных задач. Ни Россия в целом, ни ее восточные (тихоокеанские) районы не смогли занять заметного места в международной торговле и на рынке капиталов АТР, Россия «… продолжает оставаться на периферии экономической интеграции в Северо-Восточной Азии и в Восточной Азии в целом».26 Ни для одного из государств АТР экономические связи с Россией не играют скольконибудь заметной роли.

Как отмечал министр иностранных дел РФ С. Лавров, «… меры по укреплению экономической связки восточных регионов России с АТР остаются недостаточно эффективными, запаздывают, осуществляются несбалансированно. В результате наше внешнеполитическое «наступление» в АТР оказывается бездолжного торгово инвестиционного подкрепления, не может опереться на крепкие экономические «тылы».

Большинство стран региона не видит Россию в качестве реального и полноправного участника региональных процессов интеграции. Главная причина большинства неудач России на Востоке – это отсутствие в государстве критической интеллектуальной массы, необходимой для подготовки, принятия и (самое главное) реализации адекватных политических, социальных и экономических решений в отношении как всего АзиатскоТихоокеанского региона, так и восточных районов России. Вторая важная причина – глубоко укоренившийся в подсознании россиян пиетет перед Западной Европой и чувство превосходства над Азией; третья – личная незаинтересованность столичной бюрократии в укреплении восточного вектора российской политики: слишком далеко, слишком непривычно, слишком трудно.

Не решаются ключевые проблемы восточных районов России. На начало 2009 г. на Дальнем Востоке проживало 6 460 тыс. человек. Дальневосточный федеральный округ находится в лидерах по сокращению населения. За 1990–2008 гг. он потерял 19,7 % своего населения. Ни один из федеральных округов до этой отметки не опустился. Миграционный отток населения за пределы Дальнего Востока в период 1990–2008 гг. многократно превысил его естественную убыль (соответственно 1 376,3 тыс. чел. и 220,3 тыс. чел.).29 Несмотря на принимаемые меры, в последние годы численность населения региона продолжает сокращаться. Так, только за 2007–2008 годы число жителей ДФО сократилось на 49 тыс. чел., в т. ч. за счет естественной убыли на 14 тыс. чел. (28,6 %) и за счет миграции на 35 тыс. чел (71,4 %).

Не изменила ситуацию и Программа переселения соотечественников изза рубежа – за два года ее реализации (2007–2008 гг.) в регион рискнули приехать лишь три десятка семей: прежде всего потому, что «интересы государства и иммигрантов при выборе мест нового вселения кардинально расходятся».

В современной России имеет место слабая координация политических и экономических решений, адекватных вызовам с Востока, а также невосприимчивость этих решений значительной частью российской политической элиты, что ведет к саботированию их исполнения.

Ситуация в последние годы не улучшается. Решение Совета Безопасности РФ об ускоренном развитии Дальнего Востока и предпринимаемые правительством меры в этом направлении не означают принципиального изменения отношения политической и экономической элит страны и населения к Восточной Азии в целом и к ее российскому Дальнему Востоку. К сожалению, при определении стратегии развития страны вопросы развития Сибири и Дальнего Востока «… или забываются, или трактуются в сугубо квазиколониалистском смысле – как право на бесконтрольное выкачивание ресурсов, ничего не оставляя взамен».

Более того, европейски ориентированное и консервативное общественное мнение России не поспевает за стремительными переменами, которые демонстрирует сегодня Восточная Азия, и руководствуется в ее оценках прежними догмами и стереотипами.

Во всем регионе происходят глубинные процессы, которые будут в обозримом будущем определять алгоритм развития человечества.

Американский политолог Д. Фридман выделяет пять «линий разлома» или зон, которые станут главными очагами нестабильности в XXI веке. И первой он называет район Тихоокеанского бассейна.33 В наступившем столетии Китай и Япония неизбежно будут пытаться нарастить свой военный потенциал, в чем США увидят потенциальную угрозу своему контролю над западной частью тихого океана. В 1941–1945 гг. США и Япония воевали за контроль над Тихоокеанским бассейном, и этот вопрос и поныне остается злободневным. В XXI веке этот регион станет настоящей пороховой бочкой.

В.Л. Ларин считает, что сегодня в АТР формируется несколько критических сфер напряженности.

1. Финансово-экономическая. Бурный экономический рост уже превратил Восточную Азию в один из главных мировых центров (наряду с США и Европейским союзом) производства, распределения и потребления, главного держателя золотовалютных ресурсов, мирового инвестора.

2. Цивилизационная. В мире обостряются противоречия между выборами глобализации и стремлением государств и народов не только к сохранению, но и выпячиванию национальной идентичности. Явление это характерно для Азии, особенно – для Китая. Как отмечают эксперты, «…сепаратизм на этнорелигиозной основе может уже в ближайшее время составить основу транснациональных угроз региональной стабильности».

3. Военно-технологическая. Нарастание военных потенциалов до критической отметки. Из десяти крупнейших по численности армий мира семь (КНР, США, Индия, КНДР, Россия, Южная Корея, Вьетнам) расположены в АТР, пять стран (США, Россия, КНР, Индия, КНДР) уже обладают ядерным оружием, еще три (Япония, Южная Корея, Тайвань) способны обзавестись им в любой момент. Все стремятся к преимуществам, которые дают высокие технологии в военной области.

4. Экологическая. Нагрузка на природную среду со стороны быстро развивающихся экономик растет с каждым годом. Только в 2008 г. КНР выбросила в воздух 25 млн т двуокиси серы и слила в водоемы 56 млн т жидких стоков!

На долю США и Китая приходится более 40 % всех вредных выбросов в атмосферу в мире.

5. Техногенная. Последствия реализации крупных или опасных технических проектов не всегда просчитываются, как и человеческие ошибки, неблагоприятные стечения обстоятельств или конъюнктурные политические решения.

6. Геополитическая. Борьба держав и военных союзов за лидерство и сферы влияния в регионе усиливаются.

В большинстве этих процессов Россия выступает пассивным участником, имеет минимальные возможности влияния. К этому следует добавить общемировые и региональные угрозы, которые не могут не затрагивать Россию: глобальное изменение климата и деградация окружающей среды, распространение оружия массового поражения, международный терроризм и организованная преступность, неконтролируемая миграция и массовые эпидемии.

К сожалению, нынешние российские системы предупреждения и борьбы с угрозами рассчитаны не на новые угрозы в международных отношениях, а на те, которые существовали в 90-е годы и до этого.

Сохранение европоцентризма в мышлении большинства россиян и в политике российского правительства остается пока непреодолимым барьером к осознанию угроз России на Востоке, реальной внутренней угрозой интересам и безопасности России в АТР.

В Стратегии национальной безопасности РФ 2009 г. проблема безопасности в АТР не обозначена. Однако она продолжает существовать и проявляется как в хронической недооценке россиянами значимости АТР и Восточной Азии для судьбы государства, так и в приверженности большей части политической и деловой элит страны идее колониальной эксплуатации ресурсов Сибири и Дальнего Востока, в восприятии этих территорий как колониальной периферии, как сегмента европейского административного пространства, призванного служить интересам метрополии.

Следствием таких взглядов является перманентное игнорирование нужд и интересов населения Тихоокеанской России, которое может иметь катастрофические последствия: дальнейший отток населения, утрата чувств патриотизма и привязанности к родине, аполитичность, космополитизм и моральная деградация оставшихся.

Главная угроза общероссийской идентичности на Дальнем Востоке – ее инфраструктурная оторванность, которая в последние два десятилетия значительно усилилась. Ощущение своей ненужности и заброшенности усугубляет чувство отчуждения от европейской прародины, вызывает недовольство и озлобленность. Как следствие, почти половина жителей Приамурья и Приморья в 2008 г. обнаруживали главные угрозы интересам России в Восточной Азии в неправильной федеральной политике и неадекватном отношении центра к этим далеким, хлопотным и затратным территориям. И хотя по результатам аналогичного опроса в 2010 г. на первое место среди угроз вышло «увеличение экономической и военной мощи КНР», по-прежнему 50 % опрошенных указали одной из главных угроз «недостаточный учет интересов Дальнего Востока федеральной властью» (табл. 2; 3).

Таблица 2. Откуда исходят главные угрозы безопасности России и ее дальневосточным территориям на Тихом океане? (по территориям, не более 5 ответов, % от числа опрошенных по территориям)

Территория

Приморье

(100 %)

Владивосток

(100 %)

Хабаровск

(100 %)

Биробиджан

(100 %)

Рост экономической и военной мощи КНР

51

54

68

81

Увеличение численности мигрантов из соседних государств

56

49

48

54

Недостаточный учет интересов дальневосточных

территорий федеральной властью

45

51

66

46

Распространение ядерного оружия

30

31

15

25

Спор из-за Курильских островов с Японией

19

21

25

33

Стремление США к гегемонии

19

22

17

25

Конфликт на Корейском полуострове

19

24

10

14

Международный терроризм

18

18

10

29

Нет угроз

12

9

1

3

В то же время значительное укрепление и развитие экономических и гуманитарных связей Тихоокеанской России с приграничными территориями КНР, Японии, Южной Кореи ведут к более активному восприятию дальневосточниками их экономической, политической, деловой и бытовой культуры. Двое из трех взрослых жителей юга Дальнего Востока хотя бы раз побывали в Китае, от 15 до 20 % – в Японии и Южной Корее. Значительно меньшее число из них бывали в Москве или Санкт-Петербурге.

Дальнему Востоку угрожают как численное сокращение, так и внутренняя эрозия и качественная деградация населения. С одной стороны, происходит абсолютное (с 8 млн в 1990 г. до 6,5 млн в 2008 г.) и относительное (в сравнении с растущим населением всего региона) сокращение численности той части населения Восточной Азии, которая идентифицирует себя как россияне.

Они не только уезжают при малейшей возможности на историческую родину, они едут работать в Китай, Корею, Японию, все чаще покупают квартиры в Китае и переезжают туда на постоянное жительство.43 Исторически сложилось так, что Россия обращала серьезное внимание на Восточную Азию и бралась за развитие своих восточных окраин только тогда, когда возникала угроза их отторжения. И как только исчезала угроза потери восточных территорий – интерес быстро проходил.

Так было в середине XIX в. (попытки Англии и США завладеть Приамурьем), на рубеже XIX-XX вв. (борьба держав за экономический раздел Китая, активизация Японии), в 30-е (агрессия Японии в Китае и конфликты на границе) и 70-е гг. ХХ в. (советско-китайский конфликт). Каждый раз это сопровождалось реализацией грандиозных экономических проектов: «…в категориях традиционной геополитики возможность противостоять любой потенциальной агрессии на восточных рубежах страны неизбежно связывалась с более плотным заселением и освоением Азиатской России».

Таблица 3. Миграционные настроения дальневосточников (по территориям, в % от числа опрошенных по территориям)

Территория

ДВ

100 %

ПК

(100 %)

Владивосток

(100 %)

Хабаровск

(100 %)

Биробиджан

(100 %)

Намерены остаться в своем крае («патриоты»)

39

42

36

28

44

Готовы переехать в пределах России («мигранты»)

33

29

31

37

37

в том числе:

в европейскую часть России

21

18

21

22

24

в Москву

7

7

7

9

3

в другие районы Сибири и Дальнего Востока

5

4

3

6

10

Готовы выехать за пределы России («эмигранты»)

28

29

33

36

33

Нынешняя активизация восточной политики России обоснована геополитической и военно-стратегической необходимостью и является реакцией на непонимание и давление Запада.

Сложность решения восточных проблем не только в их комплексности, многоплановости, колоссальной роли субъективного фактора, но и в ускоренной динамике процессов, происходящих в регионе. Накопленный опыт реального, а не декларативного обеспечения безопасности требует понимать, предвидеть и оперативно реагировать на малейшую подвижку векторов мирового научно-технического прогресса (как в военной, так и в экономической, информационной и иных областях), колебания в уровне двусторонних и многосторонних отношений, изменение обстановки в конфликтных зонах (территориальные споры, Корейский полуостров, Тайваньский пролив). Особая сфера – как бы скептически не относились к ней многие политики и «эксперты» Европейской России – роль и место тихоокеанского побережья в системе экономических, военнополитических и прочих координат самой России и ее азиатских соседей.

Существует еще один принципиальный вопрос: как изменить философию и идеологию освоения сибирских и дальневосточных территорий, которых на протяжении веков придерживается российская интеллектуальная и властная элита?

В последние три года органы государственной власти страны сделали действительно многое и для продвижения России в АТР, и для изменения судьбы и статуса ее восточных районов. Последний по времени шаг – утверждение правительством Стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года, безусловно, заслуживающей серьезной критики, но дающей хоть какие-то ориентиры и нацеленной на «геополитический прорыв России в АТР», «формирование развитой экономики и комфортной среды обитания человека» на Дальнем Востоке и в Байкальском регионе. Исходя из обзора концепций и идей, проведенного А.Л. Лукиным, можно сделать некоторые выводы.

1. Среди ученых и специалистов нет единства относительно перспектив международной ситуации в АТР. Диапазон оценок крайне широк: от оптимистических прогнозов, в которых между странами региона будут преобладать миролюбивые отношения на основе общих интересов и международных институтов, до мрачных предсказаний, согласно которым АТР обречен стать ареной жесткой борьбы или даже войны великих держав.

2. Разные мнения высказываются и о складывающейся в регионе геополитической конфигурации: сохранение однополярного стратегического доминирования США; формирование биполярной модели, где в роли главных полюсов выступают Америка и Китай; наступление многополярности с тремя или более центрами силы; приход (или, если учитывать историческую перспективу, «возвращение») гегемонии Китая в Восточной Азии.

3. Большинство авторов едины в том, что усиливающийся Китай является сейчас наиболее важным фактором региональной динамики и судьба региона во многом зависит от того, какой путь изберет для себя Пекин – продолжение нынешнего курса на поддержание стабильности и добрососедства или поворот в сторону гораздо более напористой, возможно даже экспансионистской политики.

4. Одним из ключевых факторов является поведение США. Хватит ли у Америки воли и сил для удержания своей стратегической гегемонии в АТР?

5. Бросается в глаза, что большинство иностранных авторов практически игнорируют Россию при анализе ситуации в АТР. Нашу страну либо вообще обходят молчанием, либо упоминают вскользь как второстепенного или даже третьестепенного игрока. И в этом отражается тот факт, что Россия пока не входит в число самых влиятельных государств АТР и в значительной степени находится на периферии региональных процессов. Вряд ли стоит отрицать эту объективную реальность. Скорее это дополнительный аргумент в пользу необходимости укрепления российских позиций в АТР и поиска наиболее эффективной стратегии в этом ключевом регионе планеты.

К концу ХХ века сложилась своеобразная ситуация: Россия является евразийской державой с географической и политической точек зрения. С демографической и гео-экономической – она остается европейской державой. Мощный вызов XXI века – бурное развитие Азии, прежде всего АТР. Следовательно, задача России в XXI веке – дальнейшее интенсивное освоение Сибири и Дальнего Востока.

Следовательно, несмотря на принимаемые государственные решения по обеспечению безопасности России в АТР, в первом десятилетии ХХI столетия не удалось существенно изменить ситуацию в дальневосточном регионе России и ее взаимоотношения со странами АТР. По-прежнему, перед Россией, особенно ее дальневосточными провинциями, стоит задача для обеспечения своих национальных интересов интегрироваться в динамично развивающиеся экономические и геополитические процессы АТР. От решения этой проблемы во многом будет зависеть будущее России как азиатско-тихоокеанской державы и ее безопасность.

Триста лет назад, когда Император Петр Первый «прорубал окно в Европу», Россию там не жаловали и не ждали. И элита государства не связывала свое будущее с Европой и совсем туда не стремилась. Сегодня подобная ситуация сложилась с «окном в Азию», несмотря на скепсис значительной части политической и экономической элиты России. Развитие и обеспечение безопасности России без ее интеграции в Азиатско-Тихоокеанский регион невозможно.




[ Оглавление книги | Главная страница раздела ]

 Поиск по медицинской библиотеке

Поиск
  

Искать в: Публикациях Комментариях Книгах и руководствах



Реклама

Мнение МедРунета
В каких медицинских учреждениях (поликлиниках, больницах) Вы получали платную медицинскую помощь за последние 12 месяцев?

Государственные, муниципальные
Ведомственные, корпоративные
Частные, негосударственные
Хозрасчетные отделения в государственных медицинских учреждениях
Другие медицинские учреждения



Результаты | Все опросы

Рассылки Medlinks.ru

Новости сервера
Мнение МедРунета


Социальные сети

Реклама


Правила использования и правовая информация | Рекламные услуги | Ваша страница | Обратная связь |





MedLinks.Ru - Медицина в Рунете версия 4.7.18. © Медицинский сайт MedLinks.ru 2000-2016. Все права защищены.
При использовании любых материалов сайта, включая фотографии и тексты, активная ссылка на www.medlinks.ru обязательна.