Главная    Med Top 50    Реклама  

  MedLinks.ru - Вся медицина в Интернет

Логин    Пароль   
Поиск   
  
     
 

Основные разделы
· Разделы медицины
· Библиотека
· Книги и руководства
· Словари
· Рефераты
· Доски объявлений
· Психологические тесты
· Мнение МедРунета
· Биржа труда
· Почтовые рассылки
· Популярное · Медицинские сайты
· Зарубежная медицина
· Реестр специалистов
· Медучреждения · Тендеры
· Исследования
· Новости медицины
· Новости сервера
· Пресс-релизы
· Медицинские события · Быстрый поиск
· Расширенный поиск
· Вопросы доктору
· Гостевая книга
· Чат
· Рекламные услуги
· Публикации
· Экспорт информации
· Для медицинских сайтов

Рекламa
 

Статистика



 Медицинская библиотека / Раздел "Книги и руководства"

 Глава 3. СТРАХ И ТРЕВОГА В ГЕНЕЗЕ НЕВРОЗОВ

Медицинская библиотека / Раздел "Книги и руководства" / Неврозы у детей и подростков. Анамнез, этиология и патогенез. / Глава 3. СТРАХ И ТРЕВОГА В ГЕНЕЗЕ НЕВРОЗОВ
Закладки Оставить комментарий получить код Версия для печати Отправить ссылку другу Оценить материал
Коды ссылок на публикацию

Постоянная ссылка:


BB код для форумов:


HTML код:

Данная информация предназначена для специалистов в области здравоохранения и фармацевтики. Пациенты не должны использовать эту информацию в качестве медицинских советов или рекомендаций.

Cлов в этом тексте - 10697; прочтений - 18647
Размер шрифта: 12px | 16px | 20px

Глава 3. СТРАХ И ТРЕВОГА В ГЕНЕЗЕ НЕВРОЗОВ


     Определение  страха  и его разграничение. Страх принадлежит к категории
фундаментальных эмоций человека (Гельгорн  Э., Луфбор-роу Дж., 1966).  Можно
представить,  что эмоция  страха возникает в  ответ на  действие угрожающего
стимула. В свою  очередь,  понимание опасности, ее  осознание  формируются в
процессе   жизненного  опыта  и  межличностных  отношений,  когда  некоторые
индифферентные  для ребенка  раздражители  постепенно  приобретают  характер
угрожающих воздействий.  В этих  случаях  говорят о появлении  травмирующего
опыта,  психологическом  заражении  страхом  от  окружающих  ребенка  лиц  и
непроизвольном  обучении с их стороны  соответствующему  типу  эмоциональных
реакций. Все это  дает основание говорить об  условно-рефлекторной мотивации
страха, поскольку  в нем закодирована эмоционально переработанная информация
о  возможности опасности. Само  же чувство страха появляется  непроизвольно,
помимо  воли, сопровождаясь выраженным чувством  волнения,  беспокойства или
ужаса.   Исходя  из  сказанного,   страх  можно  определить  как  аффективно
заостренное  восприятие  угрозы   для  жизни,  самочувствия  и  благополучия
человека.
     Страх классифицируется как ситуативно и личностно обусловленный; острый
(в том числе пароксизмальный)  и  хронический (постоянный);  инстинктивный и
социально    опосредованный;   боязнь    и   тревожность   как    состояния,
соответствующие  страху  и  тревоге;  реальный  (при  конкретной  угрозе)  и
воображаемый (на уровне представлений).
     По степени выраженности страх делится на ужас, испуг, собственно страх,
тревогу, опасения, беспокойство и волнение.
     Возрастные  и  клинические  проявления   страха  дают   основание   для
соответствующего  разделения.  Клинически  страх  может  быть  навязчивым  и
сверхценным; невротическим и психотическим.
     Страх  и тревога - два  понятия,  объединяемые  одними  и  разделяемыми
другими авторами. На наш взгляд, в страхе и тревоге есть общий  компонент  в
виде чувства беспокойства. В обоих понятиях отображено восприятие угрозы или
отсутствие чувства  безопасности.  Если продолжить  общую линию,  то тревогу
можно сравнить с глубоко запрятанным страхом диффузного характера.
     Тревога как предчувствие опасности, неопределенное чувство беспокойства
наиболее  часто  проявляется в  ожидании какого-либо события, которое трудно
прогнозировать и  которое  может угрожать  своими неприятными последствиями.
Тревога имеет  своим мотивом  антиципацию (предвосхищение) неприятности и  в
своей  рациональной  основе  содержит  опасения  по  поводу  возможности  ее
появления. Как показывают наблюдения, тревога в большей мере присуща людям с
развитым чувством собственного достоинства, ответственности и долга,  к тому
же повышенно чувствительным к своему положению и признанию среди окружающих.
В связи  с этим тревога  выступает и  как пропитанное беспокойством  чувство
ответственности за жизнь и благополучие себя и близких лиц.
     Условно различия между тревогой  и страхом можно представить  следующим
образом: 1) тревога - сигнал опасности, а страх - ответ на нее; 2) тревога -
скорее  предчувствие, а страх  - чувство  опасности; 3) тревога  обладает  в
большей степени возбуждающим, а страх  - тормозящим воздействием на психику.
Тревога  более  характерна  для лиц с  холерическим, страх -  флегматическим
темпераментом; 4)  стимулы  тревоги  имеют  более  общий,  неопределенный  и
абстрактный  характер,  страх -  более определенный  и  конкретный,  образуя
психологически  замкнутое  пространство; 5) тревога  как ожидание  опасности
проецирована  в  будущее,  страх как воспоминание об опасности  имеет  своим
источником главным образом прошлый  травмирующий опыт;  6) несмотря на  свою
неопределенность, тревога  в  большей степени  рациональный (когнитивный), а
страх  -  эмоциональный,  иррациональный  феномен.  Соответственно,  тревога
скорее левополушарный,  а  страх  -  правополушарный  феномен; 7) тревога  -
социально,  а  страх  -  инстинктивно   обусловленные   формы   психического
реагирования при наличии угрозы.
     Представленные  различия  отражают два  гипотетических полюса тревоги и
страха  и  не учитывают  переходных  состояний.  При  изложении  дальнейшего
материала мы будем придерживаться  точки зрения об относительно ведущей роли
тревоги или страха, помня  о  том, что они имеют одну и ту же  основу в виде
чувства  беспокойства.  Последнее  в зависимости  от  психической  структуры
личности, жизненного опыта  и  обстоятельств может  приобретать значение как
тревоги, так и страха.


     Значение  страха.  Несмотря   на   свою  отрицательную  окраску,  страх
выполняет разнообразные функции в психической жизни человека. Как реакция на
угрозу  страх позволяет избежать встречи с ней, играя таким образом защитную
адаптивную  роль   в  системе  психической  саморегуляции.   Страх   -   это
своеобразное средство познания окружающей  действительности, ведущее к более
критичному  и  избирательному  отношению  к  ней.  Страх таким образом может
выполнять  определенную  социализирующую   или  обучающую  роль  в  процессе
формирования  личности.   Представления   об  образующих   страх  источниках
опасности являются известным коммуникативным или жизненным опытом.
     Страх  может  быть  и  выражением  веры  эмоционально чувствительных  и
впечатлительных  детей   в  наличие  тех  опасностей,  которые  олицетворяют
сказочные образы или  образы страха,  внушенные  взрослыми.  Подобный  страх
ослабевает и сходит  на нет по мере  накопления реального жизненного опыта и
развития самосознания.  В некотором роде страх -  способ отграничения "я" от
чужеродного, неприемлемого влияния  извне, т. е.  страх - это демаркационная
линия личного, безопасного пространства, в  котором сохраняется единство "я"
и  уверенность в себе. Страх даже может  известным  образом мобилизовать "я"
перед лицом внешней опасности, способствуя интеграции внутренних психических
ресурсов. Возрастные страхи,  т. е. страхи, присущие определенному возрасту,
в  некоторой   степени  отражают  исторический  путь  развития  самосознания
человека. Вначале  ребенок боится остаться один, без поддержки близкого лица
(в 7 мес),  опасается посторонних, неизвестных  ему  лиц (в 8 мес). Далее он
боится боли, высоты, гигантских (в его представлении) животных. Временами он
преисполнен суеверного ужаса  перед Бабой  Ягой и Кощеем как символами зла и
жестокости. Далее  он боится темноты, огня и пожара, стихии, всего того, что
было  развито  у  первобытных  людей, одухотворяющих  многие  неизвестные  и
опасные  для  них  явления  природы.  Человек не смог бы выжить, пренебрегая
этими страхами, передаваемыми из поколения в поколение и составляющими часть
его  жизненного  опыта.  В  отличие  от  так  называемых  естественных,  или
природных, страхов социальные страхи приобретаются путем научения в процессе
формирования личности,  выражая  определенные ценности, принятые в  той  или
иной общественной среде.
     При  большем,  чем  в  норме,  количестве  страхов и  их  невротическом
характере   возникает   состояние   психического   напряжения,  скованности,
аффективно заостренного стремления к поиску опоры, чрезмерной зависимости от
внешнего  поля.  Поведение  становится  все  более  пассивным,  атрофируются
любопытство, любознательность, избегается любой риск, связанный с вхождением
в  новую,   неизвестную   своими  последствиями  ситуацию  общения.   Вместо
непосредственности и  открытости развиваются настороженность  и  аффективная
замкнутость  (отгороженность),  уход  в  себя и свои  проблемы.  Усиливается
несвойственная детям ориентация  на травмирующее прошлое, которая  все более
предопределяет настоящее, исключает из психического репертуара положительные
эмоции, оптимизм  и жизнеутверждающую активность. Тогда неумение  радоваться
пропорционально умению  тревожиться, беспокоиться, быть озадаченным. Во всех
этих  случаях страх  теряет  свои  приспособительные  функции,  указывая  на
неспособность  справиться  с  угрозой,  переживание бессилия, потерю  веры в
себя, в свои силы и возможности.


     Диагностика.  В  опросе   на  предмет   выявления   возрастных  страхов
участвовали 2135 детей и подростков от 3 до 16 лет, из  них 1078 мальчиков и
1057 девочек. В опрошенную  группу входили  все  дети без  исключения, в том
числе  с  наличием  и  отсутствием  нервности.   Задавался  вопрос:  "Скажи,
пожалуйста, ты боишься или не боишься", и далее шло перечисление страхов: 1)
когда остаешься один; 2)  нападения,  бандитов; 3) заболеть,  заразиться; 4)
умереть; 5)  того, что умрут  твои родители; 6) каких-то  людей; 7) маму или
папу; 8)  того,  что  они тебя накажут;  9) Бабу  Ягу,  Кощея  Бессмертного,
Бармалея,  Змея Горыныча,  чудовищ  (у  школьников  к  чудовищам добавляются
невидимки,   скелеты,   Черная   рука  и  Пиковая   дама  (страхи  сказочных
персонажей); 10) опоздать в детский сад (школу); 11) перед тем, как заснуть;
12)  страшных снов;  13) темноты; 14)  волка,  медведя, собак,  пауков, змей
(страх  животных);  15) машин, поездов,  самолетов  (страх транспорта);  16)
бури,  урагана, грозы, наводнения, землетрясения  (страх стихии);  17) когда
очень высоко (страх высоты); 18) когда очень глубоко (страх  глубины); 19) в
маленькой,   тесной   комнате,    помещении,   туалете   (страх   замкнутого
пространства); 20)  воды;  21)  огня; 22)  пожара;  23)  войны; 24)  больших
площадей; 25)  врачей (кроме  зубных); 26) крови; 27) уколов; 28)  боли; 29)
неожиданных, резких звуков (когда внезапно что-то упадет, стукнет).


     Распространенность  страхов.  В качестве единицы  отсчета  используется
среднее число (индекс) страхов от деления суммы всех страхов в том  или ином
возрасте на число опрошенных детей.
     Среднее число страхов достоверно выше у девочек (9,6),  чем у мальчиков
(7,3  - р<0,001), что подтверждает данные  о преобладающем числе страхов или
большей чувствительности к ним у лиц женского пола (Bamber J., 1979).
     В дошкольном возрасте у 346 мальчиков  среднее число страхов составляет
8,2; у 352 девочек - 10,3. В школьном возрасте у 732 мальчиков среднее число
страхов - 6,9; у 705 девочек - 9,2. Из этих данных следует, что в дошкольном
возрасте страхов достоверно больше, чем в школьном, как у мальчиков, так и у
девочек. Среднее число страхов по годам отражено в табл. 1.


     Таблица 1. Среднее число страхов у детей (по полу и возрасту)

Возраст    Число страхов    Возраст   Число страхов
в годах  Мальчики  Девочки  в годах  Мальчики  Девочки
-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --
   3        9        7        9         7        10
   4        7        9        10        7        10
   5        8        11       11        8        11
   6        9        11       12        7         8
  7*        9        12       13        8         9
  7**       6        9        14        6         9
   8        6        9        15        6         7

* Дошкольники.
** Школьники.



     Из  табл. 1  видно, что у детей наибольшая  чувствительность  к страхам
проявляется в  7 лет (у детей, еще не  посещающих школу). В  немалой степени
это  объясняется  выраженным  к  этому  возрасту страхом  смерти  и  большим
количеством связанных с ним  страхов.  Достоверно  значимое уменьшение числа
страхов  у детей 7 лет, посещающих  школу, по сравнению  с  детьми  7 лет  -
дошкольниками, -  указывает на  активирующую роль новой, социальной  позиции
школьника.  Меньше  всего  страхов  в  15  лет,  т. е. к  началу  юношеского
возраста.
     При разделении детей и подростков (по оценке педагога) на нервных и без
видимых проявлений нервности среднее  число страхов варьирует  в зависимости
от пола детей и их возраста. У девочек-дошкольниц страхов достоверно  больше
в группе нервных, в школьном возрасте различия отсутствуют.  У  мальчиков  в
обоих  возрастах  страхов   несколько   меньше  в  группе   нервных   детей.
Следовательно, нервность у девочек-дошкольниц повышает, а у мальчиков любого
возраста не оказывает существенного влияния  на чувствительность  к  страху.
Связь  частых заболеваний  и  страхов  проверялась  в  дошкольном  возрасте.
Страхов   относительно   больше   в   группе   детей,  ослабленных   частыми
соматическими и инфекционными заболеваниями.
     Процентное соотношение различных  страхов  у детей представлено в табл.
2. Условно они разделены на 7  групп:  "медицинские"  (боли,  уколов, крови,
врачей  и  болезней); страхи,  связанные с  причинением  физического  ущерба
(неожиданных звуков, нападения, транспорта,  огня,  пожара,  стихии, войны);
страхи  смерти себя  и  родителей; страхи  животных  и сказочных персонажей;
страхи перед сном, страхи кошмарных снов и темноты; социально опосредованные
страхи (людей, родителей, наказания  с их стороны,  опоздания, одиночества);
"пространственные"  страхи (высоты,  глубины, воды,  замкнутого и  открытого
пространства).
     Из  табл.  2 видно,  что  страхи  нападения  и  пожара (у  девочек  вне
возраста), войны и смерти (у  девочек вне  возраста и мальчиков-школьников),
смерти родителей (у мальчиков и девочек  вне возраста), сказочных персонажей
(у   девочек-дошкольниц),  опоздать  (у   девочек-школьниц)  и   глубины  (у
девочек-дошкольниц) превышают  50%.  У  дошкольников  (мальчиков и  девочек)
достоверно чаще встречаются страхи боли, уколов, транспорта, огня, животных,
сказочных  персонажей,  страхи перед  засыпанием,  страхи  темноты, страшных
снов,  наказания, одиночества, глубины, воды и площадей. В школьном возрасте
преобладают страхи войны,  смерти  родителей и  опоздания. Знание возрастной
динамики страхов  позволяет правильно оценить их  "своевременность" в каждом
конкретном случае.


     Семейная  обусловленность  страхов.  Вначале  отметим  влияние неполной
семьи  (20%  от  общего  числа  опрошенных).  Значительное увеличение  числа
страхов в их семьях происходит прежде всего у мальчиков в старшем дошкольном
возрасте.   Отсутствие  отца   в  семье   нарушает  формирование  поведения,
соответствующего  полу, и  психологической  защиты  от  идущих извне  угроз.
Отчасти  это отражается  и на девочках, поскольку им  также  требуется навык
защиты   себя  от  опасностей,   что  наиболее   развито  в   филогенезе   у
представителей мужского рода.


     Таблица 2. Распределение (%) страхов у детей и подростков

Страх                   Мальчики                Девочки
                 дошкольники  школьники  дошкольницы  школьницы
-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -
Боли                   32       18           35         25
Уколов                 25       8            31         9
Крови                  18       11           19         17
Врачей                 16       10           15         14
Болезней               27       29           34         29
Неожиданных звуков     28       28           40         37
Нападения              43       39           57         64
Транспорта             15       9            17         12
Огня                   34       21           49         39
Пожара                 49       49           58         68
Стихии                 37       39           44         50
Войны                  44       77           65         86
Смерти                 47       55           70         60
Смерти родителей       53       93           61         95
Животных               35       23           48         28
Сказочных              40       4            55         6
персонажей
При засыпании          11       3            15         7
Темноты                26       8            14         14
Страшных снов          11       14           39         94
Людей                  27       28           29         49
Родителей              8        4            7          4
Наказания              24       12           26         12
Опоздать               18       44           25         53
Одиночества            19       6            27         13
Высоты                 26       23           31         27
Глубины                41       17           51         36
Воды                   10       4            11         6
Замкнутого             10       6            14         11
пространства
Площадей               14       4            18         6



     Рассмотрим выраженность страхов  в полных семьях. Абсолютное отсутствие
страхов  представляется,  во  всяком  случае в дошкольном  возрасте, скорее,
исключением,   чем   правилом,  и   достаточно   часто   служит  проявлением
органической расторможенности, некритичности и невысокого  интеллектуального
уровня. Так, у мальчиков, у отцов которых наблюдается алкоголизм, количество
страхов  достоверно меньше, чем у мальчиков, отцы  которых не злоупотребляют
алкоголем.
     Бесстрашие  у  этих  мальчиков, нередко  граничащее с  безрассудством и
игнорированием опасностей, является  в своей совокупности известным барьером
невосприятия   страха  как  аффективно   переживаемой  угрозы  для  жизни  и
безопасности. Кроме этого, "профилактика" страхов в данном случае происходит
и  вследствие расторможенного  поведения  отца,  напоминающего  в  состоянии
алкогольного  опьянения тех чудовищ, которых обычно боятся дети. Ребенок как
бы привыкает к такому  поведению и  даже  в чем-то подражает ему, после чего
ему уже не страшны Бармалеи, Кощеи и другие страшные образы.
     У  дошкольников количество  страхов  изучено в связи  с  проживанием  в
отдельной или коммунальной квартире, доминированием  одного  из родителей  и
отношениями в семье. У детей, живущих в отдельных квартирах, страхов больше,
чем у детей из коммунальных квартир, особенно у девочек, различия  у которых
находятся на достоверном уровне. В коммунальной квартире больше сверстников,
возможностей   для  совместных,   эмоционально   насыщенных  игр,  снимающих
естественным образом страхи.  В  отдельных  квартирах  дети  нередко  лишены
непосредственного контакта друг  с другом. У них больше вероятность  страхов
одиночества и темноты. В первую очередь это относится к  единственным детям,
в большей степени восприимчивым к страхам родителей.
     Мальчики и девочки более боязливы, если считают главной в семье мать, а
не  отца.  Работающая  и  доминирующая   в  семье  мать   часто   испытывает
нервно-психическую  перегрузку,  что  создает дополнительное напряжение в ее
отношениях  с   детьми,   вызывая  у  них  ответные   реакции  беспокойства.
Доминирование матери  также  указывает  на недостаточно  активную позицию  и
авторитет отца в семье, что затрудняет ролевую идентификацию с ним мальчиков
и увеличивает возможность передачи беспокойства со стороны  матери, если оно
имеет место.
     Вне  связи  с доминированием матери, если мальчики старшего дошкольного
возраста в воображаемой игре "семья" выбирают роль  не отца, как  это делают
большинство  сверстников,  а  матери,  то  количество  их  страхов  является
наибольшим. Как правило, это говорит  о наличии невротической, основанной на
беспокойстве, привязанности к матери.
     Особую   чувствительность   в   плане   страхов   старшие   дошкольники
обнаруживают  при  наличии  конфликтных  отношений  между родителями.  Тогда
индекс  страхов  достоверно выше, особенно у девочек,  чем  когда  отношения
родителей  оцениваются как дружные, хорошие, без ссор. Заслуживает  внимания
факт обнаружения у дошкольников из конфликтных семей достоверно более частых
страхов животных, стихии,  заболевания, заражения и смерти, а  также страхов
кошмарных   снов   и  родителей.  Все  эти  страхи  являются   своеобразными
эмоциональными откликами на конфликтную ситуацию в семье.


     Возрастные особенности. В этом разделе, как и в предыдущих, речь идет о
возрастных страхах, т. е. страхах, встречающихся у  всех детей определенного
возрастного контингента.
     Страхи  до  года.   Известны   рефлекторные   (инстинктивные)   реакции
новорожденных типа беспокойства  в ответ на  громкий звук,  резкое изменение
положения  или  потерю  равновесия  (опоры),  а также  приближение  большого
предмета (Уайт  Б., 1982). В дальнейшем шумы и резкие изменения в окружающей
среде  вызывают  реакции,  напоминающие  страх  (Bowlby  J.,  1973).  Однако
собственно о страхе, а не о реакциях беспокойства можно говорить не раньше 6
мес,  поскольку  он  требует  определенного  когнитивного  и перцептуального
развития,  включая  некоторое  предвидение уже  однажды испытанной опасности
(Jersild A., Holmes F., 1935;  Gollnitz G., 1962). Беспокойство (тревогу) во
второй  половине первого  года жизни  S.  Freud  (1926)  связал с опасностью
отделения от объекта (матери) как источника опоры, подчеркнув его дальнейшее
влияние на некоторые страхи, в том числе страх одиночества. J. Bowlby (1973)
появление  подобной тревоги в 7 мес. объяснял природой привязанности ребенка
к  матери.  Страх  ребенка  8 мес.  в  ответ  на  появление  незнакомых  лиц
расценивается одновременно и как знак отсутствия матери (Spitz R., 1950).
     Действительно, как  показывают наши наблюдения, некоторые  рефлекторные
реакции беспокойства  типа  вздрагивания или  оцепенения  при резком  звуке,
внезапной перемене положения присущи уже новорожденным.
     С  1,5  мес.  возможны  реакции  беспокойства  в  ответ  на  достаточно
продолжительный уход матери или шумную обстановку в семье. К 3  мес. ребенок
более  спокоен  дома  и  только  с  теми  взрослыми,  которые  любят  детей,
разговаривают с  ними и  восхищаются,  т. е.  ведут  себя  как  мать.  Легко
передается и  беспокойство  матери, если  она  спешит,  волнуется,  так  как
меняется ее привычный образ действий и поведения. Как никто из других членов
семьи,   мать  способна  и   успокоить  ребенка  нежным,  ласковым  голосом,
поглаживанием,  укачиванием.  После  6 мес. ребенок  не  пугается  сразу при
неожиданном воздействии  извне,  громком звуке и  не плачет,  как  раньше, а
смотрит  на выражение  лица матери, как бы проверяя  ее  реакцию.  Если  она
улыбается,  давая понять,  что ничего не  случилось, все хорошо, то  ребенок
быстро  успокаивается. Если мать вместо  этого  сама испугана,  то  подобная
реакция распространяется  и на  ребенка,  усиливая его чувство беспокойства.
Таким  образом,  реакция  матери  является  первичным  откликом  ребенка  на
опасность.
     Беспокойство, испытываемое детьми в 7 и 8 мес. жизни, можно  обозначить
соответственно как исходные состояния  тревоги и страха. Тревога в 7 мес.  -
это  беспокойство в  ответ  на  уход матери, прерывание контакта, отсутствие
поддержки,  т. е.  реакция на разрыв групповых, основанных на привязанности,
отношений.  Возникающее  при  этом  чувство  одиночества порождает  ожидание
возвращения матери  (близкого лица), что  может в  неблагоприятных  условиях
закрепляться в  жизненном опыте, являясь  моделью или  прообразом  состояния
тревоги. Последняя, в свою очередь, мотивирует развитие социальных по своему
происхождению  страхов  отчуждения,  неприятия,  непризнания  и непонимания.
Наличие   подобной  взаимосвязи  не   исключает  других  путей  формирования
указанных  страхов, способных проявиться у эмоционально чувствительных детей
и детей с развитым чувством ответственности в более старшем возрасте.
     Страх посторонних, незнакомых, чужих взрослых в 8 мес. - это проявление
собственно  страха  как состояния аффекта в ответ на  конкретную для ребенка
угрозу  извне.  Эмоционально-заостренное  неприятие  отличных  от  матери  и
пугающих ребенка взрослых трансформируется в последующем в угрожающие образы
жестоких,  бездушных и  коварных  сказочных  чудовищ вроде Бабы  Яги, Кощея,
Бармалея и т. д. Все они способны отнять жизнь, нанести невосполнимый ущерб,
увечье,  что составляет  резкий контраст  с  матерью,  дающей жизнь, любовь,
понимание и поддержку.
     Преддошколъный  возраст.  Изучение  страхов у  детей до 3 лет проведено
посредством дополнительного интервью с 85 матерями.
     Страх незнакомых,  чужих,  уменьшаясь на втором году жизни, проявляется
не  всегда  конкретным  страхом  некоторых  людей (в 50%), будь  это  нелепо
ведущие себя взрослые  или несуществующие дяди и тети, способные наказать, а
то и  увести непослушных  детей из дома. При встрече с реальными незнакомыми
людьми ребенок середины  второго  года жизни  испытывает некоторое смущение,
робость и застенчивость, что, однако, достаточно  быстро проходит. Выражен в
1 год и страх врачей - у 40% детей. Это страх не только незнакомых людей, но
и  страх боли  в  результате  неприятных медицинских  манипуляций. Такое  же
количество детей боится уколов.  У 50% детей  выражен страх при неожиданных,
громких звуках.
     О беспокойстве детей,  когда  они остаются  одни  (страх  одиночества),
можно говорить  у каждого  третьего  ребенка, что  указывает  на  повышенную
эмоциональную чувствительность и привязанность к родителям.
     Одним  из  ранних  выражений  инстинкта  самосохранения   будет  неярко
звучащий, непостоянный и встречающийся  у  относительного  меньшинства детей
страх высоты  в начале второго  года жизни (при  поднятии  ребенка на руки),
подобно страху глубины (при купании) в возрасте до 1 года.
     В 2 года страх одиночества начинает быстрее проходить у мальчиков, в то
время   как   у  девочек   он  сохраняется  на   прежнем   уровне.  Наиболее
распространенным  страхом  в  данном возрасте  является страх  наказания  со
стороны родителей  (61% - у  мальчиков  и  43% - у  девочек).  Он обусловлен
возросшей  активностью детей  и  запретами  со  стороны взрослых. Если страх
темноты  остается относительно слабо выраженным в 2 года (как и в 1 год), то
страх  поездов,  самолетов  (движущегося  транспорта)   возрастает,  отражая
основанные   на  инстинкте  самосохранения  и  внушенные  родителями  страхи
повреждения,  неожиданного воздействия  и боли.  Получает  развитие и  страх
животных,  прежде  всего у  девочек - 43%,  у мальчиков -  22%. Максимальным
угрожающим  значением в  этом возрасте обладает  сказочный образ Волка после
ознакомления  со  сказками  ("Красная  Шапочка"),  просмотра мультфильмов  и
историй,  рассказываемых  в  семье.   В  образе  Волка   находят  воплощение
разнообразные страхи двухлетних детей:  внезапного и  трудно  предсказуемого
воздействия (нападения), боли (укуса острыми зубами) и даже в аллегорическом
виде  страх  наказания  со стороны отца,  если  он  излишне строгий  и часто
угрожает  применением физической силы. Страх Волка также чаще  встречается у
детей, лишенных общения с  отцом,  не  способным к  тому  же  быть наглядным
примером уверенного в себе  поведения и  защиты от воображаемых  опасностей.
Нередко в представлении ребенка  Волк "реализует свои замыслы" во время сна,
что сопровождается двигательным расторможением, криками, пробуждением, т. е.
ночным беспокойством или страхами.
     Итак,  типичными возрастными страхами у детей обоего пола 1-3 лет жизни
будут:   в  1   год  -  страхи  одиночества,   незнакомых  взрослых,  врачей
(медицинских  работников),  уколов  и неожиданных резких звуков  (шума); в 2
года - страхи наказания, животных и уколов.
     Страхов относительно меньше и они  быстрее сходят на нет, если в  семье
доминирует   отец,  родители   не   ведут   "войну"   с  упрямством,  т.  е.
самостоятельностью детей, развивают, а  не подавляют или  заглушают тревогой
их формирующееся "я", если сами  родители  уверены в себе и  способны помочь
ребенку в преодолении воображаемых и реальных опасностей.
     Младший дошкольный возраст. Начиная с этого возраста, данные о  страхах
получены  при  непосредственном интервью с  детьми.  В 3  года  у  мальчиков
наиболее  часто  по  сравнению с последующим  возрастом  представлены страхи
сказочных  персонажей (50%), высоты (40%), крови  (43%), уколов  (50%), боли
(47%)  и  неожиданных  звуков  (43%). Ряд других  страхов, несмотря  на свою
меньшую   выраженность,   достигает   у   мальчиков   максимума   именно   в
рассматриваемом возрасте:  в 3  года - темноты (33%); замкнутого и открытого
пространства (27 и 20% соответственно), воды (27%), врачей (23%); в 4 года -
одиночества (31%) и транспорта (22%).
     У девочек достигают  возрастного максимума общие с мальчиками страхи: в
3 года - одиночества (33%), темноты (37%), боли (40%), уколов (41%), в 3 и 4
года - крови (27% в обоих возрастах). Не достигает максимума, но  достаточно
выражен и страх замкнутого пространства в 4 года (21%).
     Данные интервью по всему изученному возрасту 3-16 лет обработаны на ЭВМ
с использованием коэффициентов парной корреляции Q и Ф и факторного анализа.
Наибольшее число  взаимосвязей между страхами  отмечается в  рассматриваемом
младшем  дошкольном  возрасте, в котором больше всего и  двусторонних связей
(коэффициент Ф). Максимальная плотность связей между страхами проявляется на
фоне  выраженного  эмоционального   развития  в  данном  возрасте.  По  мере
увеличения интенсивности  когнитивного  (познавательного) развития в старшем
дошкольном возрасте  количество связей между страхами  начинает уменьшаться,
достигая  минимума в  подростковом  возрасте. По всему  дошкольному возрасту
среднее число  связей достоверно  больше (20,5), чем в школьном  (15,0), и в
большей степени представлено у девочек.
     У мальчиков в младшем дошкольном возрасте  выделен фактор страхов /8/ с
наибольшим удельным весом (111%), в котором максимальной факторной нагрузкой
обладают   страхи  одиночества  (0,74)   и  нападения   (0,66).  У   девочек
соответственно  -  0,78 и 0,74,  но  у  них фактор, в  который  включены эти
страхи, имеет меньший вес  (22%). В данный фактор входит с несколько меньшей
нагрузкой, как  у мальчиков, так  и у девочек, страх  сказочных  персонажей.
Таким  образом, в  младшем дошкольном возрасте страх одиночества, основанный
на  диффузном  чувстве  беспокойства  или тревоге, конкретизируется  страхом
нападения, воплощенным  в  лице страшных сказочных  персонажей.  Расшифровка
данного сочетания страхов следующая: ребенок, оставшись один,  без поддержки
родителей,  испытывает  чувство  опасности  и   инстинктивный  страх   перед
угрожающими его жизни сказочными персонажами.
     Дополнительный  опрос  326   детей  дошкольного  возраста  на   предмет
выявления страхов сказочных персонажей показал,  что мальчики в 3 года  чаще
всего  боятся  Бабы  Яги  (34%),  Кощея (28%)  и  Бармалея  (34%).  Девочки,
соответственно, чаще боятся тех же персонажей в 4 года - в 50, 42 и 47%. В 4
года у  33% мальчиков и 39% девочек выражен  страх Волка. Все эти  сказочные
образы  в  известной  мере  могут  отражать  страх наказания или  отчуждения
родителей  от  детей при  недостатке столь  существенных  в данном  возрасте
чувств любви, жалости и сочувствия. Тогда  Баба Яга может быть непроизвольно
ассоциирована  с матерью, а Волк, Бармалей и  Кощей - с отцом, как это видно
из следующих высказываний мальчика 3 лет: "Что ты, мама,  на меня ругаешься,
как Баба Яга?" и "Мама, а ты не станешь Бабой Ягой?". Обычно дети достаточно
активно манипулируют сказочными  образами в игре, изображая Бабу Ягу, Волка,
Бармалея и  весь комплекс связанных с ними агрессивных действий. При участии
в играх родителей, особенно отца, подобные страхи быстро сходят на нет, если
ребенок сам  распределяет  роли. Положительный  эффект наблюдается также  от
самостоятельного, но подсказанного  взрослым,  рисования различных, пока еще
трудноразличимых  на   бумаге,  но  тем  не   менее  настоящих   чудовищ   в
представлении детей.  Страхи  преодолеваются быстрее при условии  адекватной
поддержки   со  стороны   родителей,  отсутствия  у  них   самих  страхов  и
тревожности, конфликтов в семье и отклонений в воспитании.
     Следует  сказать  и  о  выделенной нами типичной  для данного  возраста
триаде  страхов: одиночества,  темноты  и замкнутого  пространства. В  таком
случае ребенок  не  остается один при  засыпании,  постоянно зовет  мать,  в
комнате  должен  гореть   свет  (ночник)  и  необходимо,  чтобы  дверь  была
полуоткрыта. Беспокойство может  проявиться и в  связи  с ожиданием страшных
(кошмарных) снов. Здесь многое зависит от  умения  родителей не создавать из
этих  возрастных  страхов лишней  проблемы, вовремя успокоить  детей,  нежно
поговорить  с ними и не настаивать на незамедлительном, безотносительно к их
переживаниям, выполнении своих требований.
     Старший  дошкольный   возраст.   Это  возраст  наибольшей  выраженности
страхов, что  обусловлено  не  столько  эмоциональным,  сколько  когнитивным
развитием - возросшим пониманием опасности. Центральное место занимает страх
смерти,  максимально выраженный  у  мальчиков в 7  лет /9/ (62%) и в 13  лет
(63%);  у  девочек  - в 6 лет  (90%).  Увеличивается  в  старшем  дошкольном
возрасте, еще не достигая максимума, страх смерти родителей.
     Максимально представлен  страх  животных  (42 и38%  -  в  6  и 7  лет у
мальчиков и 62% - у девочек 7 лет), из сказочных - Змея Горыныча в 5 лет и в
3 года у мальчиков (у 27% в каждом возрасте), в 6 лет - у девочек (45,5%).
     Из других типичных для возраста страхов следует отметить страх  глубины
- у  мальчиков  6 и 7 лет (47%),  у девочек 7 лет (65%);  страшных снов -  у
мальчиков 6 лет  (39%), у девочек в 5 (43%), 6 (43%)  и  7 лет (42%);  страх
огня  - у мальчиков в 6 лет (39%), у девочек в 5 (55%), 6 (56%), 7 (56%) и в
9 лет (54%).
     Нарастает в старшем дошкольном возрасте, сохраняясь на высоком уровне в
дальнейшем, страх пожара в 6 и 7 лет у мальчиков (59% и 62%) и в 6 и 7 лет у
девочек (79%);  страх нападения - в 6 и 7 лет у мальчиков  (50%) и в 7 лет у
девочек (73%); страх войны - в 6 и 7 лет у мальчиков (59% и  50%), в 7 лет у
девочек (92%).
     В отличие от мальчиков у девочек в рассматриваемом возрасте подчеркнуты
страхи заболеть в  7 лет (46%), наказания в 7 лет (37%),  перед засыпанием в
5-8 лет (16-17%) и сказочных персонажей в целом в 5 лет (65%).
     По данным  факторного анализа страхов у старших дошкольников, в фактор,
обладающий наибольшим удельным весом (85%  - у мальчиков и 96% - у девочек),
вошли  все   вышеперечисленные  общие   между  ними  страхи.   Максимальными
факторными нагрузками  обладают страхи  войны (0,71 - у мальчиков и 0,78 - у
девочек), своей смерти (0,69 и 0,78 соответственно) и смерти родителей (0,68
и  0,73). У  девочек в отличие  от мальчиков в ведущий фактор включен  страх
сказочных  персонажей  с факторной нагрузкой 0,52, что отражает выраженность
данного страха у девочек в старшем дошкольном возрасте.
     Связующим звеном страхов у старших дошкольников будет страх  смерти. По
данным корреляционного  анализа, он  тесно  связан  со  страхами  нападения,
заболевания, смерти родителей, страшных снов, темноты, сказочных персонажей,
животных,  стихии,  огня,  пожара  и  войны.  Все  эти  страхи  имеют  своей
мотивацией  угрозу  для  жизни, если  не  прямую,  то связанную  со  смертью
родителей,  появлением  в  темноте  и  снах  чудовищ.  Нападение  со стороны
кого-либо (в  том  числе  животных),  равно как и болезнь,  могут обернуться
непоправимым несчастьем,  увечьем, смертью. То же относится к буре, урагану,
наводнению,  землетрясению, огню,  пожару  и войне  -  как  непосредственным
угрозам для жизни.
     В старшем дошкольном возрасте нередко возникают вопросы вроде: "сколько
лет жил  твой папа,  мама?",  "зачем люди живут?",  "откуда все  взялось?" и
заклинания: "не хочу быть старушкой, а хочу быть все время девочкой" и т. д.
Подобные  фразы  говорят о  развитии  абстрактного  мышления, способности  к
обобщениям,   предвосхищению   событий,   понимании   категорий   времени  и
пространства. Возникновение  страха смерти означает осознание  необратимости
происходящих возрастных изменений. Ребенок начинает понимать, что взросление
на каком-то  этапе знаменует  собой  смерть, неизбежность  которой  вызывает
беспокойство как эмоциональное неприятие рациональной необходимости умереть.
Предстоящему  "концу"  предшествует в младшем дошкольном возрасте  осознание
"начала" - понимание своего рождения, появления на свет, начала всех начал -
жизни.
     Страх  смерти чаще встречается  у  детей, у которых обнаруживаются  в 8
мес.   страхи   незнакомых   лиц,   а   также   некоторая   осторожность   и
предусмотрительность при начале ходьбы. В дальнейшем от них не нужно прятать
спички,  поскольку  они  боятся (опасаются) огня и пожара. Обращает  на себя
внимание и страх высоты  в преддошкольном возрасте.  Эти дети  не съезжают с
горки, быстро усваивают предосторожности, например, не подходить к открытому
окну,  не стоять на  краю  обрыва  и  т. д. Все это  -  проявление инстинкта
самосохранения,    который   обостряется   у   физически,    соматически   и
нервноослабленных детей. О том же говорят страхи нападения, болезни,  смерти
родителей,  страшных снов,  стихии,  огня, пожара  и войны.  Они связаны  со
страхом смерти во всем возрастном интервале 3-16 лет, как у мальчиков, так и
у девочек.
     Страх   смерти   в   младшем   дошкольном  возрасте  олицетворяет   уже
упоминавшийся страх перед Бабой Ягой и  Кощеем. Некрофильный, противостоящий
жизни характер этих персонажей, угрожающих разлучить ребенка  с матерью  или
расправиться  с  ним,  носителей  зла  и  жестокости  представляет  контраст
жизнеутверждающему, созидательному и доброму началу в человеке, воплощенному
в  лице  матери  и отца.  В  старшем  дошкольном возрасте  угроза для  жизни
ассоциируется с таким  сказочным персонажем, как Змей  Горыныч. Страх  перед
ним,  поднимаясь  из глубин подсознания,  внезапно  овладевает  воображением
ребенка, отождествляясь,  как и  в  давние  времена, с  похищением  людей, с
испепеляющим все вокруг огнем и  пожаром. И вне этого страхи  огня  и пожара
получают  свое  развитие в  старшем дошкольном  возрасте,  будучи  одним  из
проявлений страха  смерти. О последнем косвенно могут говорить также  страхи
Волка в младшем дошкольном и Крокодила - в старшем дошкольном возрасте.
     В младшем школьном возрасте  образ  Бабы  Яги трансформируется  в образ
Пиковой дамы, страх  перед роковым, фаталистическим значением которой больше
всего  представлен у девочек, сообщающих друг другу "ужасные" подробности ее
небывалых, леденящих  кровь  способностей.  У мальчиков  подобным  значением
обладает скелет - все,  что осталось от Кощея Бессмертного, ставшего,  таким
образом, смертным.  У  них  же выражен и страх Черной руки - вездесущей руки
мертвеца, ассоциированной с черным, высохшим от злости, скупости, зависти  и
злорадства  Кощеем. Начиная со старшего дошкольного  возраста, у мальчиков и
девочек представлен и страх чертей (в 22%) как представителей потустороннего
мира, нарушителей социальных правил и сложившихся устоев. В младшем школьном
возрасте  и  в  начале   подросткового   на  фоне   повышенной  внушаемости,
достигающей максимума в 10  лет,  появляются страхи  покойников,  Вурдалака,
Вия,  Дракона, Всадника без головы, космических  пришельцев, роботов и т. д.
Большей  частью  подобные персонажи аффективно  воздействуют  на воображение
детей перед сном  и во  время его  после чтения книг, просмотра кинофильмов,
рассказов сверстников.  Таким образом, время перед засыпанием, темнота и сон
образуют  своего  рода  замкнутое психологическое пространство, населенное у
эмоционально чувствительных и впечатлительных  детей  пугающими образами  из
противостоящего жизни мира.
     Отмеченные  особенности в происхождении страха смерти и его  влияние на
другие   страхи   позволяют  правильно  оценить  психологический  вес  этого
базисного  страха,  не  допуская  как его  переоценки,  так и  игнорирования
обусловленных им возрастных проблем развития.
     Младший  школьный  возраст.  Дальнейший  рост  самосознания   в  данном
возрасте  связан  прежде  всего  с   новой  социальной  позицией  школьника.
Социальная   активность    личности   проявляется    формированием   чувства
ответственности, долга,  обязанности,  всего того, что объединяется понятием
"совесть"  как совокупности нравственно-этических, моральных основ личности.
Переживание   своего   соответствия  групповым  (коллективным)   стандартам,
правилам,  нормам поведения  сопровождается  выраженным  чувством  вины  при
мнимых или  реальных отклонениях, что, впрочем, уже становится заметным  и в
старшем  дошкольном   возрасте.  Поэтому,   несмотря   на  общее  уменьшение
количества  страхов,  одним  из ведущих  страхов  в рассматриваемом возрасте
будет страх  опоздания в  школу (68% - у мальчиков  в 10 лет; 91 и  92% -  у
девочек  в  8 и  9  лет). В более  широком  плане страх опоздать означает не
успеть, боязнь  заслужить  порицание, сделать что-либо не  так, как следует,
как  принято.  Большая  выраженность  этого страха  у девочек  не  случайна,
поскольку они раньше, чем мальчики, обнаруживают принятие социальных норм, в
большей степени  подвержены  чувству  вины и более критично  (принципиально)
воспринимают    отклонения   своего   поведения   от    общепринятых   норм.
Социоцентрическая направленность личности, возросшее чувство ответственности
проявляется  и в нарастании страха смерти родителей (у  98%  мальчиков и 97%
девочек  в  9  лет). Соответственно  "эгоцентрический"  страх  смерти  себя,
продолжая еще быть относительно  выраженным у мальчиков, заметно уменьшается
у  девочек. Связанные со  страхом смерти  страхи  нападения, пожара  и войны
выражены так же интенсивно, как и в старшем дошкольном возрасте.
     Специфика  страхов  у младших  школьников обусловлена и  развитием  так
называемого  магического настроя  -  веры (и  вытекающей из  нее  боязни)  в
несчастливые цифры, дни, черную кошку, Пиковую даму и т. д. Более широко это
- страх несчастья, беды, рокового (фаталистического) стечения обстоятельств,
т.  е.  всего того, что  потом  получает развитие в  страхах перед  судьбой,
роком,  таинственными  явлениями, предсказаниями, включая положение звезд на
небе и  т. д.  Подобные страхи, опасения,  предчувствия являются  отражением
зарождающейся  тревожности,  мнительности,  как  и  типичной  для   младшего
школьного возраста внушаемости.
     Подростковый возраст. Ведущими страхами в этом возрасте являются страхи
смерти родителей практически у всех мальчиков (к 15-летнему возрасту  и всех
девочек к 12-му  году жизни) и страх войны (90% - в 13 лет у мальчиков и 91%
- в 12 лет у девочек). Оба страха тесно связаны между собой, поскольку война
несет в себе реальную угрозу  смерти родителей. Другая  группа  выраженных и
опять же взаимосвязанных страхов - это страхи собственной смерти (63% - в 13
лет  у мальчиков и 70% - в  11 лет у девочек),  нападения (54% - в 13  лет у
мальчиков  и 70% - в 11 лет  у девочек), пожара (52% - в 10 лет у мальчиков,
80  и  79% -  в 10 и 11  лет у девочек). Таким образом,  начиная со старшего
дошкольного  возраста,  большинство  детей  боятся  своей  смерти  и  смерти
родителей, нападения,  пожара и войны. У  мальчиков в подростковом  возрасте
достигает максимальной выраженности страх заболеть  (а также заразиться  - у
39% в 13 лет); у  девочек - страхи стихии (у 52 и 50% в 11 и 12 лет), высоты
(у 45% в 14  лет) и замкнутого пространства (у 35% в  14  лет). Не достигают
максимума  в  данном  возрасте,  но  достаточно  выражены  у девочек  страхи
животных (у 51% в  14 лет), глубины (у 50% в 11 лет) и опоздания (у 70% в 10
и 11 лет).
     У девочек подростковый возраст более насыщен страхами, чем у мальчиков,
отражая их большую склонность к страхам  вообще.  Тем не менее среднее число
всех страхов как у них, так и у мальчиков заметно уменьшается в подростковом
и младшем школьном возрасте по сравнению с дошкольным.
     Заслуживают  внимания  данные   факторного  анализа  страхов  по  всему
изученному  возрасту от 3 до 16 лет. В факторе,  обладающем наибольшим весом
(61% у мальчиков и девочек),  максимальные факторные нагрузки у страха перед
засыпанием  и страха темноты. Очевиден универсальный характер  этих страхов,
являющихся своеобразным  фоном или условием для проявления других страхов, в
том числе сказочных персонажей и чудовищ.
     Ранее  мы  приводили  определение  страха  как  аффективно-заостренного
восприятия   угрозы  для   жизни,  самочувствия  и  благополучия   человека.
Восприятие  угрозы   для   жизни  основано   преимущественно   на  инстинкте
самосохранения,   а  угрозы   для  благополучия   -  на   социальном   опыте
межличностных отношений. Угроза  для самочувствия  основана как на инстинкте
самосохранения,  так  и  на   социальном  опыте.   Условно   можно  отметить
преобладание  в   дошкольном  возрасте  страхов,   исходящих  из   инстинкта
самосохранения  (так  называемых  "природных" страхов),  в  то  время как  в
подростковом возрасте  нарастает  удельный вес  социальных, межличностных по
своему характеру страхов.  Младший школьный возраст является, таким образом,
переходным в отношении указанных двух видов страхов.
     С  целью более  полного  выявления межличностно  обусловленных  страхов
проведено дополнительное интервью с 620 подростками 10-16 лет. Анкета из 176
утверждений  охватывала  широкий  круг  вопросов,  связанных  не  только  со
страхами, но и с  опасениями, тревожностью, эмоциональной чувствительностью,
отношениями  в семье, среди  сверстников,  интересами  и  т. д. В нескольких
классах осуществлялся опрос о предпочтении  подростками друг  друга  как при
воображаемом  совместном  выполнении  общественного  поручения,  так  и  при
праздновании дня рождения.
     "Природные" страхи (30 пунктов) включали страхи заболеть, смерти себя и
родителей,  сказочных  персонажей,   перед  засыпанием,  темноты,  животных,
движущегося   транспорта,   стихии,   высоты,  глубины,   воды,   замкнутого
пространства, огня, пожара, крови,  уколов, боли, врачей, неожиданных звуков
и т. д. Межличностные страхи (51 пункт) - это страхи  одиночества, некоторых
людей,  наказания,  войны,  сделать что-либо  не  так,  не  то,  не  успеть,
опоздать,  не  справиться с  порученным  делом,  не совладать  с  чувствами,
потерять контроль, быть не собой, насмешек, осуждения со стороны сверстников
и взрослых и т. д.
     Как и  следовало ожидать, "природные" страхи максимально выражены в  10
лет  у  мальчиков  и  девочек (у мальчиков  также в 11  лет).  Межличностные
страхи, наоборот, достигают своего максимума в 15 лет у мальчиков и девочек.
Мы  видим  своеобразный  перекрест рассматриваемых  страхов  в  подростковом
возрасте, уменьшение "природных" - инстинктивных в своей основе и увеличение
"социальных"  -  межличностно  обусловленных.  По сравнению  с  мальчиками у
девочек большее число не только  "природных" страхов,  о чем уже  говорилось
раньше,  но и  "социальных". Это не  только подтверждает большую боязливость
девочек, но и указывает на более выраженную у них тревожность по сравнению с
мальчиками, поскольку  в "социальных"  страхах преобладает тревожный регистр
личностного реагирования. Для уточнения этих  данных использована специально
разработанная шкала тревожности, состоящая из 17 утверждении типа: "Часто ли
тебя  охватывает чувство  беспокойства  в  связи с  какими-либо предстоящими
событиями?";  "Беспокоит  ли   тебя,  что  ты   в   чем-то   отличаешься  от
сверстников?";   "Волнует   ли   тебя   будущее   своей   неизвестностью   и
неопределенностью?"; "Трудно  ли  тебе  переносить  ожидание  контрольных  и
ответов?";  "Часто ли у тебя от  волнения перехватывает дыхание,  появляется
комок в  горле, дрожь  в теле  или  красные пятна на лице?";  "Имеешь ли  ты
обыкновение собираться  раньше  большинства  твоих  сверстников?"  и  т.  д.
Выяснилось, что тревожность, как  и  "социальные" страхи,  достигает  своего
максимума  у  мальчиков  и  девочек в  15 лет,  т. е. к  концу подросткового
возраста, причем  у девочек  тревожность достоверно выше,  чем  у мальчиков.
Нарастание "социальных" страхов, равно как и тревожности, является одним  из
критериев формирования  самосознания  личности  у  подростков,  повышающейся
чувствительности в сфере межличностных отношений.
     Отдельно    рассмотрена   возрастная   динамика    смешанного,   но   с
преимущественно  социальным  оттенком,  страха   "быть   не  собой".   После
некоторого уменьшения в 11  лет  он возрастает до 14 лет у девочек (пик в 13
лет - 65%)  и  непрерывно - до 16 лет у мальчиков  (пик  в  15  лет  - 83%),
подчеркивая выраженную у подростков потребность самоактуализации, сохранения
своеобразия личности, ее неповторимости и самобытности.
     Следует заметить,  что  в  12 лет  у мальчиков выявлены наиболее низкие
показатели по  таким шкалам рассматриваемого  вопросника, как "эмоциональная
чувствительность",  "природные"  и  "социальные" страхи. У девочек  наименее
выражен   в  этом   же   возрасте  страх   смерти.  Снижение   эмоциональной
чувствительности и обусловленное этим  уменьшение количества страхов, прежде
всего  у  мальчиков,  объясняется  началом  периода  полового  созревания  и
свойственным  ему заострением  возбудимости, негативности  и  агрессивности.
Последнее подтверждает и другой специально направленный опрос 800 школьников
7-16  лет.  Следовательно,  чем  больше выражен  уровень  агрессивности, тем
меньше  страхов,  и, наоборот,  чем больше страхов, тем меньше способность к
причинению другим физического, а часто и морального ущерба.
     По  данным  корреляционного  анализа,  отсутствие эмоционально  теплых,
непосредственных отношений с родителями у младших подростков или конфликтные
отношения  с  ними  у старших  подростков  существенным  образом  влияют  на
увеличение  страхов,  прежде всего в сфере  межличностных отношений.  Больше
страхов,  особенно  у  старших  подростков, и при конфликте родителей  между
собой.  При  низком  взаимопонимании  между  родителями  девочки  в  большей
степени,  чем  мальчики,  реагируют  увеличением  страхов, т. е. отчужденные
отношения  в семье  воспринимаются  девочками  более  травмирующе  и нередко
способствуют,  к тому же, снижению настроения.  Таким образом, межличностная
напряженность и низкое взаимопонимание  в  семье увеличивают число страхов у
подростков, подобно  тому, как это происходит в старшем дошкольном возрасте.
В  свою  очередь,  большое  число  страхов понижает уверенность в себе,  без
которой  невозможны адекватная самооценка,  личностная интеграция и принятие
себя, претворение планов в жизнь и полноценное  общение со сверстниками. Это
подтверждают данные социометрического опроса. При значительном числе страхов
имеет  место неблагоприятное положение подростка  в  коллективе, малое число
выборов  со  стороны сверстников,  особенно  того  же  пола,  т.  е.  низкий
социометрический статус.


     Страхи при неврозах. Страх - одно из ведущих клинических проявлений при
неврозах (Немчин Т. А., 1965). Невротическим можно определить страх, который
или не оправдывается конкретной угрозой, или не соответствует ей  по степени
значимости,  но всегда  имеет определенную психологическую  подоплеку своего
происхождения  (мотивацию). Невротический  страх в  виде общей  боязливости,
страха ожидания  лежит  в основе  невроза страха (в  оригинале у 3. Фрейда -
невроза  тревоги). Классической моделью невротического страха являются также
фобии. В  отличие от невротического реальный  страх возникает при конкретной
внешней  опасности, являясь выражением  инстинкта самосохранения  (Фрейд 3.,
1922). Страхов больше  при наличии у подростков высоких показателей по шкале
невротизма  (Bamber  J.,  1979). Вначале мы проведем  сравнение страхов  при
неврозах и в  норме безотносительно к их  характеру.  Если окажется,  что  в
каком-то  возрасте  страхи  достоверно преобладают  при  неврозах, это  дает
возможность подчеркнуть не только их возрастной, но и типичный  для неврозов
характер. При отсутствии различий можно говорить, как и раньше, о возрастном
характере  страхов, даже несмотря на  невротическое заболевание. Затем будут
рассмотрены  собственно  невротические  страхи,  мотивация которых  отражает
характерные  для  определенного  возраста  проблемы  формирования  личности.
Навязчивые  формы  страха  -  фобии  -  не  рассматриваются,  поскольку  они
достаточно полно освещены в литературе.
     Сравнение  страхов при  неврозах  (у  143  детей)  и  в норме  (у 1520)
проводилось и  в  возрастном диапазоне  от 5 до  13  лет.  У  мальчиков  при
неврозах и в норме (в скобках) среднее  число  страхов в старшем дошкольном,
младшем школьном и подростковом возрасте, соответственно,  12,8 (8,1) - 12,9
(6,6) - 10,2 (7,2); у девочек - 16,3 (10,9) - 13,1 (9,9) - 12,0 (9,2). Таким
образом, страхов  при неврозах  во всех возрастах  достоверно больше,  чем в
норме, что подчеркивает повышенную чувствительность к страхам при  неврозах,
их большую выраженность и аффективную заряженность.
     В  старшем дошкольном возрасте достоверно более  высокие показатели при
неврозах имеют страхи  одиночества, нападения (в последнем случае - только у
мальчиков),   болезни,  смерти   (мальчики),   смерти  родителей,  сказочных
персонажей,   опоздания  (мальчики),   страшных   снов  (девочки),   темноты
(мальчики), животных,  стихии,  глубины,  огня,  пожара (мальчики), войны  и
открытого  пространства (площадей). В младшем школьном возрасте при неврозах
достоверно  преобладают  страхи одиночества, наказания, сказочных персонажей
(мальчики),  опоздать (девочки), перед засыпанием,  страшных снов,  темноты,
животных, транспорта  (мальчики), стихии,  высоты,  глубины,  огня,  пожара,
врачей (мальчики), уколов (мальчики), боли (мальчики), неожиданных звуков. В
младшем подростковом  возрасте достоверно более выражены страхи одиночества,
нападения  (мальчики),  наказания  (мальчики),  опоздать  (мальчики),  перед
засыпанием и страшных снов (мальчики), темноты, животных, неожиданных звуков
(мальчики).
     В старшем дошкольном и младшем школьном возрасте  у мальчиков и девочек
достоверно  чаще,  чем  в норме, встречаются страхи стихии, огня  и глубины,
отражая  подчеркнутый  в  этих возрастах  страх  смерти.  Обращают  внимание
достоверно  более  выраженные,  чем   в  норме  по  всем  возрастам,  страхи
одиночества, темноты  и  животных  (за  исключением  отдельно взятого страха
темноты у девочек старшего  дошкольного возраста). Таким образом, эти страхи
можно считать наиболее часто встречающимися (типичными) при неврозах.
     У 45 детей при  неврозах страхи сопоставлены со страхами у родителей  в
детстве  и в настоящее время. Из общих страхов выделяется страх одиночества,
как по линии матери (60% у мальчиков и 40% у девочек),  так  и по линии отца
(40 и 53%  соответственно). Страх одиночества означает аффективное неприятие
социальной изоляции, страх быть только собой, лишиться признания и поддержки
среди значимых  других.  Другими  словами, это - страх потери конгруэнтности
(совместимости)  с  себе подобными - людьми, играющими  существенную роль  в
системе ценностных ориентации человека. Если  страх одиночества подчеркивает
социальную направленность личности детей с неврозами и их  родителей, то два
других общих для семьи страха неожиданных звуков и боли являются выражением,
с  одной  стороны,  инстинкта  самосохранения,  а  с   другой  -  повышенной
рефлекторной   возбудимости   и  эмоциональной   чувствительности,   нередко
невропатической природы. У мальчиков и  девочек по линии матери (у девочек -
и по  линии отца) относительно чаще других  страхов наблюдаются общие страхи
темноты и животных.  В историческом аспекте происхождение этих страхов имеет
инстинктивный характер, поскольку  мать, оставшись одна, испытывала страх за
своих детей  при наступлении  темноты и возрастающей опасности нападения  со
стороны животных.  У мальчиков также  заметны общие  с матерью страхи смерти
себя и родителей, у девочек - страхи наказания и стихии.
     Несмотря  на  общность  в  семье перечисленных  страхов,  они  не имеют
однозначно генетического  характера своего происхождения. Скорее, эти страхи
указывают  на конституционально  общий тип нервно-психического реагирования,
заостренный  инстинктом самосохранения,  эмоциональной  чувствительностью  и
социальной  направленностью  формирования  личности. Вместе  с  тем общность
наиболее выраженных семейных страхов одиночества, темноты, животных, боли  и
неожиданных звуков подчеркивает  большую вероятность их индукции (наведения)
на  детей  в  результате   непроизвольного  обучения  (примера)  со  стороны
родителей. Так, если они боятся остаться одинокими, то испытывают повышенное
беспокойство при отсутствии  детей рядом, чрезмерно опекая их. Если родители
боятся боли,  то они опасаются  нередко в большей степени, чем сам  ребенок,
любых  медицинских процедур  и угрозы физического  повреждения  при играх  и
самостоятельном времяпрепровождении. Риск  психического  заражения  страхами
всегда  выше  при  эмоциональном  влечении  детей  к  родителям  (в  младшем
дошкольном   возрасте),   стремлении   идентификации   с   ними  (в  старшем
дошкольном), а также в возрасте максимальной внушаемости в 10 лет.
     По оценкам родителей, дети первого года жизни, до заболевания неврозом,
обнаруживают  большее  беспокойство, когда остаются одни, чем  при  перемене
обстановки (с нормой различия в обоих случаях как  тенденция).  Если частота
вздрагиваний,  испугов у детей до 1  года  такая же,  как  и  в  норме, то в
последующие  годы   жизни   пугливость  у   детей,  заболевающих  неврозами,
достоверно  преобладает над  пугливостью  в  норме  (р<0,001  у  мальчиков и
девочек).  Эти  данные  подтверждают  вывод  о  прогрессирующем прижизненном
развитии страхов под влиянием как индукции  (обучения) со стороны родителей,
так и психотравмирующих обстоятельств.
     Возраст родителей, точнее их жизненный опыт, также оказывает влияние на
развитие страхов у детей. Среднее число страхов, особенно у девочек  молодых
родителей (до 30 лет), достоверно больше, чем у родителей от 30 до 40  лет и
старше. Более молодые родители, как правило, менее опытны в воспитании, чаще
прибегают к угрозам и физическим наказаниям.
     Выраженность  страхов у  детей  сопоставлена  с  данными  по вопроснику
Айзенка  у  родителей (133  матерей и  97  отцов). У  детей с  более высоким
средним числом  страхов  родители  не интровертированы, а,  наоборот,  более
экстравертированы,  особенно  отцы. Как  правило, общительные  и  тем  более
эмоциональные  родители  более  непоследовательны в  поступках и  склонны  к
различного рода преходящим  угрозам в адрес ребенка. Нейротизм  у матерей не
влияет  на  количество  страхов   у  детей,  поскольку  прямо  не   отражает
характерного для этих матерей беспокойства. В  отличие от  матерей, чем выше
нейротизм у отцов, тем больше страхов у детей  (у мальчиков - на достоверном
уровне).  Нервный  отец  не  может  стабилизировать  кризисные   ситуации  в
психическом  развитии детей,  служить  для  них  источником  безопасности  и
защиты,  как  и  быть  примером  спокойного  и  уверенного   поведения.  Это
затрудняет  позитивную   идентификацию   мальчиков  с   отцом,   общение  со
сверстниками  того же пола  и имеет  своим следствием нарастание страхов как
неспособности обеспечить необходимый уровень психологической защиты.
     С целью обнаружения клинических и личностных  особенностей у  родителей
боящихся и не боящихся детей использован также  вопросник MMPI (у 86 матерей
и 68  отцов). В профиле  матерей  и  отцов боящихся детей  достоверно  более
выражена  8-я  шкала.  Эти  родители  недостаточно  эмоционально  отзывчивы,
соблюдают  излишнюю  дистанцию  в  отношениях.  Наблюдения  подтверждают  их
определенный формализм в отношениях с детьми, отсутствие непосредственности,
эмоциональной близости и  контакта.  Подобная угроза отчуждения родителей  у
эмоционально   чувствительных    детей   способствует   заострению   чувства
беспокойства  и  страхов.  Помимо  8-й  шкалы,  у   матерей  боящихся  детей
достоверно более приподняты 2-я, 4-я  и 0 шкалы.  Это означает, что у них  в
большей степени представлены такие характеристики, как чувство беспокойства,
моральный   дискомфорт,   сниженный  фон  настроения,   чувство   внутренней
неудовлетворенности,   пессимистическая   оценка  перспективы  (2-я  шкала),
импульсивность и  конфликтность, трудности во взаимоотношениях с окружающими
(4-я шкала). Затруднения в установлении контактов,  межличностных отношениях
подчеркивает  и  0  шкала.  У  отцов   боязливых  детей,   кроме  достоверно
приподнятой 8-й  шкалы,  отмечаются выраженные подъемы  по  2-й, 4-й  и  6-й
шкалам.   Подъем   по  6-й  шкале   указывает  на   наличие  недоверчивости,
подозрительности  и  нетерпимости,  склонность  к   образованию  ситуационно
обусловленных  сверхценных  идей  (паранойяльный  настрой).  Таким  образом,
личность родителей детей, испытывающих большое  количество страхов, изменена
более  значительно, чем личность родителей детей  с  меньшим числом страхов.
Эти  изменения касаются главным  образом  эмоционально-депримированного фона
настроения,  конфликтности,  склонности к  соблюдению  излишней дистанции  в
отношениях.   К   перечисленному  следует   добавить  у   матерей   снижение
побудительной активности и затруднения  в межличностных контактах; у отцов -
недоверчивость и подозрительность.
     Сравнение профиля у матерей  при неврозах  страха  у детей и  остальных
неврозах  показывает достоверно высокие различия  по 4-й шкале, т. е. матери
боязливых  детей  более  импульсивны  и  конфликтны, у них больше проблем  в
отношениях с окружающими.
     Помимо профиля, анализировался ряд дополнительных шкал  MMPI. У матерей
девочек и отцов  мальчиков с неврозом страха по сравнению с родителями детей
с другими неврозами достоверно более выражены такие шкалы,  как тревожность,
зависимость,  общая  личностная  изменчивость  (нестабильность),  повышенный
контроль   за   окружающим   и  плохая   приспособляемость.   Наличие   этих
характеристик  подчеркивает  большее  патогенное  влияние на  детей в  плане
страхов со стороны  родителя того же  пола, с которым  обычно идентифицирует
себя ребенок.
     Страхи при неврозах  не только преобладают в суммарном выражении, но  и
более аффективно  насыщены по сравнению с нормой. Невротические страхи могут
часто встречаться в том возрасте, в котором они  еще  не свойственны или уже
должны пройти. К тому  же  эти  страхи более часто,  чем в  норме,  отражают
наличие  аналогичных  страхов у  родителей,  повышенную  чувствительность  и
впечатлительность детей, их беззащитность. Страхи при неврозах  более  тесно
связаны с переживаниями детей,  конфликтами  в  семье и неудачами в общении.
Питательной  почвой для них  будут  эмоциональная  ранимость,  склонность  к
беспокойству, неуверенность в  себе и  отсутствие адекватной психологической
защиты. Тогда страхов больше и  они менее  склонны  к естественному для того
или иного возраста угасанию.
     Значительное   количество   страхов,   переходящее   границы   старшего
дошкольного возраста, указывает на развитие под влиянием травмирующего опыта
тревожности,  приобретающей  характер  опасений,  предчувствий  и  тревог  в
собственном смысле этого слова. О тревожности могут  говорить  положительные
ответы  на  три вопроса  одновременно:  о наличии  страха опоздания,  страха
сделать что-либо не так, не то из страха не успеть (не закончить вовремя). В
младшем  школьном  возрасте  тревожность  может  сопровождаться  навязчивыми
опасениями,  свидетельствуя  о  недоверии  к себе и неуверенности, т.  е.  о
непрочности "я", его внутренней противоречивости.  В  подростковом  возрасте
появляются  все  более  частые  колебания  в  выборе  решения,  сомнения   в
правильности своих действий. Так формируется тревожно-мнительный настрой при
неврозах. Подобный настрой  еще  не  является устойчивым характерологическим
образованием,  изменяясь  в ту  или  иную  сторону  под  влиянием конкретных
жизненных  обстоятельств и психотерапевтического вмешательства. Одновременно
с  развитием  тревожно-мнительного настроя  заметно  уменьшается  количество
страхов за  счет их кристаллизации и  навязчивого прорастания в виде  фобий.
Последние  представляют  характерный  пример  так  называемых  невротических
страхов,  имеющих качественно новое  патологическое  звучание в  клинической
картине невроза.
     К  невротическим  можно отнести  и страхи,  вырастающие  из  аффективно
заостренных проблем личностного  развития  и  являющиеся одними  из  ведущих
мотиваций  внутреннего  или  психологического  конфликта  при  тех или  иных
нозологических формах невроза.
     В младшем дошкольном возрасте  невротической разновидностью будет страх
"быть  никем",
  основанный на  выраженной  в  этом  возрасте  потребности  в
эмоциональном признании и  поддержке со стороны  близких для ребенка лиц,  к
которым  он привязан.  Страх  "быть  никем",  не представлять, не  значить в
оценках  и отношениях  окружающих имеет  своим  источником  характерный  для
данного  возраста  страх  одиночества,  т.  е.  эмоциональной  и  социальной
изоляции. Это страх быть  отвергнутым,  лишиться поддержки, быть  ни  с кем,
наедине  со  своими  беспокоящими   (волнующими)  проблемами,  опасениями  и
страхами, от которых нет  защиты и которые  нарушают внутреннюю целостность,
чувство  своей  ценности,   уверенность  в  своих   силах  и   возможностях.
Беспокойство  ощущается  наиболее остро,  когда  ребенок  остается  один,  в
темноте  и в  замкнутом пространстве комнаты, как  это бывает при засыпании.
Тогда  охватывающее  его чувство бессилия, страха, ужаса перед воображаемыми
чудовищами есть не  что иное, как остро переживаемое чувство беззащитности в
ответ  на отсутствие  поддержки  со  стороны  взрослых,  не способных "убить
Волка",  "прогнать Бабу  Ягу",  как и  развеять  другие  страхи,  успокоить,
отвлечь внимание. То же относится к страшным сновидениям, от которых ребенок
не  может защититься  сам,  без  помощи взрослых, и  которые  часто отражают
дефицит его потребностей в эмоциональном контакте, признании и под
     держке в семье.
     Лежащий в  основе страха "быть  никем" страх одиночества сопровождается
аффективно заостренной и нередко навязчивой потребностью в присутствии рядом
взрослых, повышенном внимании с их стороны.
     Как  мы  уже  видели,  страхи  у  детей  часто  представляют  вторичные
образования относительно страхов родителей или их неадекватного,  исходящего
из   неблагоприятных    личностных    особенностей,   отношения   к   детям.
Действительно, страх "быть никем" чаще встречается у детей гиперопекающих  и
эгоцентричных   родителей,  создающих  искусственную   (формализованную)   и
аффективно напряженную среду в отношениях избыточными  запретами, моральными
предписаниями  и  подчеркнутой  принципиальностью, равно  как  и чрезмерную,
основанную  на  страхе  одиночества  зависимость  детей  от  себя  и  своего
настроения. Эти же родители часто не обеспечивают необходимого тепла и любви
во  взаимоотношениях  с  детьми,  требуя  в  то  же  время  беспрекословного
подчинения и беззаветных проявлений чувств любви и признания. Таким образом,
они, в первую очередь матери, требуют от детей больше, чем могут дать сами в
плане эмоциональной отзывчивости и поддержки.
     Страх  "быть никем"  максимально представлен при истерическом  неврозе,
являясь одной из центральных мотиваций его внутреннего конфликта.
     В   старшем   дошкольном  возрасте  формируется   другая  разновидность
невротического  страха - страх "быть ничем", т. е. не быть, не существовать.
Источник  этого  страха  -  страх  смерти,  распространенный  в норме и  при
неврозах.  При  последних  он встречается уже  в  5 лет,  подчеркивая  более
выраженный, чем в норме, и аффективно заостренный инстинкт самосохранения.
     Клиническим проявлением  страха "быть ничем" будет  невроз страха,  при
котором страхов больше, чем в норме, они более аффективно заряжены и  играют
существенную  роль  в  переживаниях  детей  с  ведущей   фабулой,  "а  вдруг
что-нибудь произойдет, случится". Ребенок  старшего дошкольного возраста при
неврозе страха боится не столько смерти как таковой, сколько всего того, что
может  привести к  непоправимому  несчастью,  беде,  необратимым  физическим
изменениям.  Временами  это  выражается  доминирующими  в  сознании  ребенка
страхами  нападения,  болезни,  страшных снов,  глубины, темноты,  сказочных
персонажей,  животных,  стихии,  огня  и  пожара,  войны. Некоторые  из этих
страхов приобретают навязчивый оттенок  с активным избеганием всех связанных
с ними тем. Это присуще идущим из более раннего возраста страхам  Бабы Яги и
Кощея,  как и свойственным возрасту страхам Змея Горыныча, Динозавра, огня и
пожара. В младшем школьном возрасте это - Пиковая дама и Черная рука. Больше
при неврозе  страха и  ранних психических  травм, связанных с пребыванием  в
больнице, тяжелой болезнью, операциями, смертью близких и знакомых, испугами
со  стороны животных, при падении  и во время  сна. Как правило,  не  только
дети,  но и родители аффективно  тревожно  фиксируют эти  события, ожидая их
повторения в дальнейшем. Существенное  значение в  повышении  уверенности  в
себе, обеспечении адекватной психологической защиты  и тем  самым уменьшении
количества  страха  принадлежит  отцу.  Однако  при  неврозе  страха  всегда
существуют проблемы  в  ролевой  идентификации  с  ним  у  мальчиков  или  в
эмоциональном  контакте у  девочек.  И  здесь речь  может  идти не только  о
недостаточной роли  отца в  семье,  мягкости его характера,  но  и  жестоком
обращении  с  детьми, постоянно испытывающими чувство  страха  перед угрозой
физических расправ.
     Два примера иллюстрируют  сказанное. В первом из них  мать обратилась с
жалобами на страхи у дочери 5 лет, панически боящейся смерти родителей, Змея
Горыныча,  пожара, войны,  Бабы Яги, Кощея и,  как выразилась  мать,  прочей
"нечистой  силы".  Помимо этого,  девочка  легко расстраивалась,  плакала  и
обижалась,  уставала  и  плохо  спала.  На  приеме  она  выглядела грустной,
подавленной, неуверенной в себе. О  своих  страхах говорила шепотом,  как бы
доверяя врачу "страшную тайну". После беседы мы предложили нарисовать страхи
дома и принести  через неделю на прием. Девочка выполнила задание, нарисовав
все  страхи,  кроме  Кощея,  что  было  пока  для нее  непосильной  задачей.
Рисование  страхов дома  и обсуждение  на  приеме  ослабило  их  аффективную
насыщенность (эффект психологической десенсибилизации). Но нас заинтересовал
отказ нарисовать Кощея. Выяснилось, что несколько месяцев назад отец жестоко
физически наказал дочь за невыполнение его требований. Проявив таким образом
бессердечие, он непроизвольно ассоциировался  с  жестоким, бездушным Кощеем,
страх перед  которым парализовал воображение девочки  даже  при попытках его
изображения на рисунке. Мы провели беседу с отцом,  указав на недопустимость
подобных наказаний, повышающих и  так высокий уровень страхов у дочери. Но и
мать,  инженер по  специальности, излишне  рационально  подходила к  решению
эмоциональных  проблем дочери, без конца давая ей советы,  рекомендации. Она
часто навязывала дочери готовый  план  действий и  чрезмерно  принципиально,
нередко с угрозами, реагировала на любые отклонения от него.  Неудивительно,
что  подобный  формализм  матери способствовал образованию по  ассоциации  у
дочери страха Бабы Яги. Увидев эффект от рисования страхов,  мать заговорила
о  старшем  сыне 7  лет,  который, подражая сестре,  сам стал  рисовать свои
страхи: врача-хирурга (ему предстояла операция), черта, духа, Когтистую руку
(наподобие  Черной  руки), скелета  (отражение  его  прежнего страха Кощея),
смерти  родителей (как  и  сестра, изобразил две  могилки  с  крестами,  что
является типичным для  детей и даже подростков не только с неврозами, но и в
норме, отражая сложившийся  веками стереотип  представления о смерти). Когда
мы поинтересовались источниками страхов  у обоих  детей,  мать заговорила  о
себе.  Она уже в течение 10 лет  испытывает безотчетный страх смерти, плохое
самочувствие,  усталость,  тревогу,  боли  в   области   сердца  и  желудка,
сопровождающиеся  иногда  тошнотой и  рвотой.  Как  и  детей,  ее  беспокоит
нарушенный сон  с внезапными пробуждениями  в  состоянии тревоги  и  страха.
Толчком для развития болезненного состояния (невроза страха, согласно нашему
диагнозу)  послужили  волнения,  связанные  с защитой  диплома  в институте,
последующая перегрузка  на работе, серия ОРВИ. Все это  происходило на  фоне
постоянных неудовлетворительных  отношений  с  мужем. После  рождения  детей
увеличилась нервно-психическая  нагрузка, а вместе с ней  чувство тревоги  и
страха за  свою  жизнь и  жизнь детей.  В этих условиях она  не  могла  быть
непосредственной  и  жизнерадостной в  отношениях  с  детьми,  непроизвольно
способствуя  своим болезненно-тревожным состоянием появлению  у них подобных
расстройств.  Здесь срабатывает  типичный для невроза страха эффект  двойной
индукции,  или наведения, страхов: психологическое  заражение детей страхами
матери (особенно при  ее невротическом состоянии) и обратное неблагоприятное
влияние развившихся  страхов у детей на психическое состояние  матери. Ввиду
конфликта  с мужем мать не  могла  рассчитывать на  его помощь,  неосознанно
отражая  в   отношениях   с  детьми,  в  первую  очередь   с  дочерью,  свои
неотреагированные эмоциональные  проблемы и чувство беспокойства.  Вместе  с
физической расправой  отца  это  заострило у  дочери  чувство беззащитности,
возрастной страх смерти и другие страхи.
     Во втором случае речь пойдет о мальчике 7 лет также с диагнозом "невроз
страха". Обладая повышенной возбудимостью, он  предъявлял большое количество
страхов с  ведущим  страхом Черной руки.  Из-за этого  долго не  мог заснуть
вечером, просил мать  побыть рядом, беспокойно спал, временами вздрагивал во
сне.  Мать много волновалась при беременности, сдавая экзамены  в институте.
Тем не менее  мальчик был  достаточно  спокойным вначале. После перенесенной
операции по поводу  водянки яичка в 10 мес. стал беспокойным,  что усилилось
пребыванием в  12  мес.  в больнице,  когда  болел  пневмонией.  В  4-5  лет
неоднократно отмечались приступы ложного крупа. Временами обмачивался ночью,
особенно  перед  каким-либо простудным и инфекционным заболеванием.  В семье
был  постоянный  и  все  усиливающийся конфликт  между тревожно-мнительной с
истерическими чертами характера  матерью и жестким, повышенно принципиальным
отцом. На  этом  фоне нарастали возбудимость  и эмоциональная неустойчивость
мальчика. После разрыва отношений между родителями в 5 лет остался с матерью
и еще  более тревожной бабушкой,  всемерно  ограничивающей  природно-высокую
активность  внука  и везде  его  сопровождающей.  К 6 годам появились  тики,
говорящие о высоком нервно-психическом напряжении и ограничении двигательной
активности.  Участился и энурез. Одновременно с  психомоторными нарушениями,
повышенной  возбудимостью  и  большим  числом  страхов все  более  отчетливо
вырисовывался   страх  Черной   руки,  приобретающий  навязчивый   характер.
Неоднократно отражаясь в сновидениях, он вызвал страх перед засыпанием из-за
опасений повторения однажды пережитого  ужаса смерти во сне. Данный страх не
приобрел  бы  столь  драматического  звучания,  если  бы  не  был  связан  с
возрастным страхом смерти и ранними психическими потрясениями, отражая  в то
же  время  беззащитность  перед  лицом, пусть и  воображаемых,  но  жизненно
обусловленных   угроз.  И  здесь  патологическую  роль   сыграло  не  только
тревожно-мнительное отношение  матери и бабушки, но  и отсутствие адекватной
модели  ролевой идентификации с отцом, к тому же не имеющим контакта с сыном
в последние годы.
     Типичным  у детей с неврозами младшего школьного возраста  будет  страх
"быть не тем",
  т. е. не соответствовать общепринятым нормам,  ожиданиям  со
стороны  значимых  лиц. Это страх  сделать не так,  как  нужно,  не  то, что
следует, т.  е. страх  ошибки, неудачи, поражения, своей несостоятельности в
представлении  окружающих. С  одной  стороны, это  и страх  быть не тем, кто
получает признание, одобрение, кто соответствует групповым стандартам, т. е.
страх порицания, осуждения и  наказания,  потери  расположения  других и тем
самым страх социальной изоляции. В подобной мотивации  страха "быть  не тем"
нетрудно увидеть  отголоски  страха  "быть  никем",  т.  е.  не  значить, не
представлять,  быть  "пустым местом",  "имяреком".  С другой стороны,  страх
"быть  не  тем"   -  это  и  страх  несчастья,  беды,  вследствие  нарушения
общепринятых  норм  поведения,  что  находит отражение в  фабуле:  "а  вдруг
что-нибудь произойдет, случится ... ужасное, непоправимое". Данная мотивация
воспроизводит  страх  "быть  ничем", т. е. предшествующий страх  смерти  как
непоправимого и фаталистического в своей сущности несчастья, соотносимого не
только  со  страхом смерти  себя, но и  со  страхом  смерти родителей. Таким
образом,  основанный  на социальном чувстве  принадлежности к  группе  страх
"быть никем" и  инстинкте  самосохранения страх "быть ничем"  получают  свое
преломление  в страхе  "быть  не  тем"  как  своеобразном  сплаве этих  двух
страхов.    Поэтому    клинической    формой   выражения    рассматриваемого
невротического  страха  будут опасения  сделать  что-либо не  так, не то, не
успеть, опоздать,  всего того,  что  может обернуться непоправимой  в чем-то
бедой.   В  отличие   от   детерминации  прошлыми  переживаниями  компонента
собственно страха в  структуре страха  "быть не тем", другой его компонент -
тревожность -  имеет  своей  мотивацией  предвосхищение  возможных  событий,
способных иметь неприятные последствия и  понизить  как чувство  собственной
ценности  ("я-концепцию"),  так и  представления о себе со  стороны  других,
значимых  лиц ("я-образ"). Мать одной девочки 9  лет с неврастенией выразила
это следующим  образом: "боится, что что-то не  так скажет, не  так сделает,
что кто-то скажет  о ней плохо, что  она вдруг получит двойку, хотя и учится
на "отлично".
     Страх  "быть  не  тем"  встречается в  возрасте  интенсивного  развития
нравственно-этических   и  нормативно-регулирующих   социальных   отношений,
отражая  возросший  уровень  самосознания в  формировании  личности,  новую,
социальную    позицию    школьника.   Наряду    с    формированием   чувства
ответственности, долга, обязанности, всего  того,  что обозначается понятием
"совесть", создаются и предпосылки для образования  возрастного страха "быть
не тем". Его клиническое заострение происходит под  влиянием  ряда факторов.
Важнейшие из  них: подчеркнутое чувство собственного достоинства, самолюбие,
нередко  перерастающие  в честолюбие;  выраженность  чувства вины  у  детей;
высокая тревожность у родителей и завышенный уровень притязаний, усваиваемые
детьми;   излишний   рационализм   в   отношениях   с   ними   и,   наконец,
интеллектуальная перегрузка, часто обусловленная обучением в языковой школе,
параллельным занятием музыкой,  чрезмерным контролем родителей за уроками  и
оценками.   В   этих   условиях   дети   должны  соответствовать   повышенно
принципиальным и  одновременно  тревожным ожиданиям и требованиям родителей,
оказывающих чрезмерное давление на их формирующееся чувство ответственности,
обязанности,  долга  без  учета  требований  момента,  развития  гибкости  в
принятии  альтернативных  решений  и  ролевой  ситуативности  в  общении.  В
результате возникает  и усиливается нервно-психическое напряжение  у  детей.
Вместе с тем они непроизвольно усваивают в возрасте повышенной внушаемости и
некоторые из гиперсоциальных черт  характера родителей. В итоге,  постоянное
напряжение  (аффект) при страхе "быть не тем"  возникает  из-за опасений  не
оправдать  ожиданий   и  требований  взрослых,  потерять  их   расположение,
заслужить отрицательную оценку, быть наказанным и отвергнутым.
     Рассмотренная клинико-психологическая детерминация страха "быть не тем"
свойственна  такому  распространенному  в младшем школьном возрасте неврозу,
как неврастения, при  которой  он -  одна из  ведущих  мотиваций внутреннего
конфликта.
     Страх  "быть  не тем"  часто  сопровождается  скованностью  и  излишним
напряжением при  вопросах  с  места, ответах у доски,  общении с незнакомыми
людьми, выполнении ответственных заданий, в том числе  контрольных. Наиболее
трудным оказывается начало, выбор одного из решений, поскольку  охватывающее
волнение мешает  сосредоточению, приводит к лишним  действиям, нарушает ритм
речи  и   способность  логически  мыслить.  У  младших  школьников  типичным
выражением страха "быть не тем"  не только при неврастении, но и при неврозе
страха будет  торможение,  реже  - возбуждение,  при  неожиданных  вопросах,
ответах  на  неподготовленную   тему.  В  этих  условиях  легче  проявляются
заикание, тики, возможны рефлекторные позывы на  низ, мочеиспускание, спазмы
в  виде комка в горле, болей в животе,  икота, кашель, нарушения дыхания.  В
подростковом  возрасте  характерна  застенчивость  (смущаемость)  при  новых
контактах,  объяснениях, ответственных  выступлениях, проверках и экзаменах.
Спектр вегетативных проявлений  страха  (беспокойства)  может быть таким же,
как и в  младшем школьном возрасте. Вместе с  тем нарастают вегетососудистые
реакции   типа   покраснения,   прилива   или   озноба,   головокружения   и
полуобморочных  состояний. Все эти реакции отсутствуют в  привычных условиях
общения.  Нередко  торможение  при  ответах  и  застенчивость   в  контактах
указывают  на  гипертрофированное  чувство  стыда, вины,  опасения  позора и
социального  неприятия, т. е. на  страх быть не  таким,  как все.  Это может
иметь  место  при  неврастении,  неврозе   страха  и  обсессивном   неврозе.
Объединяющим  звеном будет тревожность, нарастающая в  подростковом возрасте
более активно, чем в норме.
     В  качестве  примера  приведем  историю  мальчика  8  лет  с  диагнозом
"неврастения".   Родителей   беспокоили   неустойчивость   его   настроения,
раздражительность,   повышенная    обидчивость   и   плаксивость,    быстрая
утомляемость и головные боли к концу дня. Будучи эмоционально чувствительным
и   впечатлительным,  много   волновался,  переживал,  легко  расстраивался,
испытывал  страх  перед  неизвестным  и  растерянность в новой обстановке, с
трудом переносил ожидание. Летом наступало  улучшение  состояния,  но осенью
все начиналось снова.
     Из анамнеза  известно, что  роды были  в срок,  без осложнений, грудное
вскармливание -  в течение  2  мес.  (мастит).  Был несколько  беспокойным в
первые месяцы жизни. Развитие шло соответственно возрасту. Посещает  обычную
и  музыкальную  школу,  учится   хорошо,  устает  от  шума.  Мать  ежедневно
контролирует уроки,  заставляя переписывать все заново при любой ошибке. Оба
родителя много беспокоятся, часто угрожают  наказанием  и срываются на  крик
при  малейшей  оплошности.  Мальчик  боится,  а  точнее  опасается,  сделать
что-либо не так, как следует, ошибиться, сказать не то,  попасть впросак, не
успеть,  опоздать, т. е. имеются опасения не справиться, быть не  тем, о ком
говорят   хорошо,  кого  ценят,  любят  и  уважают.  Подобное  невротическое
заострение чувства ответственности является  отзвуком  гиперсоциальных  черт
характера  родителей,  тревожности матери  и  мнительности отца  и в немалой
степени - чрезмерного психологического давления родителей по поводу домашних
уроков  и занятий музыкой.  При  этом  нужно  делать все  точно,  правильно,
вовремя,   безукоризненно,  следуя  нетерпеливым,   принципиально-строгим  и
одновременно беспокойным требованиям родителей. Будучи часто  недовольными и
сердитыми при  неудаче  или  затруднении  в  осуществлении  требований,  они
забывали   своевременно   похвалить   и   ободрить   сына,    как   и   быть
непосредственными и жизнерадостными в отношениях с ним.
     Происхождение  страхов мальчика в  новых ситуациях общения станет более
понятным при углубленном изучении раннего анамнеза.  Когда  ему было 8 мес.,
родители  переехали вместе  с  ним в  другой город, что создало значительную
нервно-психическую нагрузку в этом возрасте, связанную с ломкой сложившегося
стереотипа  и  беспокойством  в присутствии  новых лиц.  В то  же время  его
поместили в больницу с энтероколитом, где он пробыл почти  месяц без матери.
По возрасту это  совпадает с появлением  страха при посторонних,  незнакомых
взрослых, к тому же причиняющих боль  (процедуры, инъекции). В 1,5 года мать
пыталась отдать его в ясли, где он сразу заболел и до школы оставался дома с
попеременно   работающими  родителями   и  приходящей   бабушкой.  Поскольку
продолжал  часто   болеть   и  в  последующие  годы,  то  мало   общался  со
сверстниками. В 6 лет перенес операцию удаления аденоидов (в возрасте, когда
максимально представлен  страх смерти). После этого  стал панически  бояться
пожара,  что  имеет своей подоплекой все тот же страх смерти  -  при  пожаре
можно сгореть, исчезнуть.
     Следовательно,   страх,   испытываемый   мальчиком   в   новом   месте,
представляет  сумму  различных  мотиваций, начиная  от страха непредвиденных
событий (отраженного травмирующим опытом госпитализации и операции) и кончая
внушенными родителями опасениями не успеть, сделать не так, как следует, как
нужно. Налицо  и риск  развития неуверенности,  нерешительности,  навязчивых
опасений и сомнений, напоминающих тревожность матери и мнительность отца.
     Типичным для подросткового возраста является невротический  страх "быть
не  собой",
т. е. быть болезненно  измененным, не способным владеть  собой и
контролировать  чувства.  Страх   "быть  не  собой"   или   страх  изменения
представляет одну из главных мотиваций внутреннего конфликта при обсессивном
неврозе (от франц.  obsession  -  навязчивая идея, одержимость).  Навязчивые
идеи  и страхи воспринимаются  как несовместимые с "я", чуждые сознанию, как
одержимость.   Страх  "быть  не   собой"   звучит   и  в  страхах  заражения
(проникновения),  бешенства,  сумасшествия,  изменения   физического  облика
(уродства, в  том  числе  из-за избыточной массы  тела), в ряде  случаев - в
боязни чужого взгляда, наговоров, гипноза и приема психотропных веществ.
     В  норме  страх изменения  воплощается  у  дошкольников в  подчеркнутых
страхах Бабы Яги, Кощея, у младших  школьников - в виде страха Пиковой дамы.
Все  эти   персонажи   способны  внезапно  изменять  свой  и   чужой  облик,
превращаться  в кого-либо,  заколдовывать, насылать  несчастье, наговаривать
плохое.  В младшем  школьном возрасте  подобным  значением может  обладать и
образ  черта, в  подростковом  -  беса.  И бес,  и  черт - образы, созданные
человеком для  отделения  всего отрицательного,  неприличного,  постыдного с
точки  зрения  социально  приемлемых норм  поведения.  Вместе  с тем  они  -
своеобразная  форма рационализации отвергаемых  с  социальной  точки  зрения
действий и поступков, когда говорят: "в нем черт сидит", "бес попутал" и  т.
д.
     У  детей  и подростков с различными клиническими формами неврозов страх
изменения   возникает   вначале   от   ощущения   непроизвольного  характера
происходящих   с   ними  болезненных  изменений.   Переживая   свое   плохое
самочувствие,   неспособность   временами  контролировать   чувства,  как  и
непроизвольный характер страхов, они не могут осознать  причины болезненного
состояния, как и предсказать его течение в дальнейшем. Неспособность владеть
собой  означает  разрыв  между  желаниями  и  возможностями  их  реализации.
Подобная  преграда  вызывает  чувство  бессилия и безотчетного беспокойства,
ассоциируемого с  действием  ирреальных,  бессознательных или  потусторонних
сил. Они же являются символом pathos - болезненных, неуправляемых изменений.
В немалой степени из-за страха изменения "я" подростки с неврозами не курят,
не  употребляют алкоголь,  поскольку для них  мучительно восприятие себя как
еще более неспособного контролировать чувства и соответствовать общепринятым
нормам поведения. В этом они  кардинальным образом отличаются от сверстников
с  психопатическими  чертами  характера,  у  которых  ослаблен или  извращен
инстинкт  самосохранения и  которые  испытывают  чувство  удовольствия,  так
называемого  "кайфа",   от   ощущения   своей   физической   и   психической
измененности.  Колее того, больные неврозом подростки боятся, что вследствие
нарастающего психического напряжения, расстройства  соматических функций они
могут не выдержать, "сломаться", сойти с ума, т.  е.  они боятся, что с ними
может что-то случиться, произойти  непоправимое - в максимальной мере это  -
смерть или необратимые физические и психические изменения.
     Страх  "быть  не  собой"  -  это  одновременно  и  страх быть другим  -
обезличенным,  лишенным   самосознания,   индивидуальности  и  самобытности.
Подобный  страх патологической трансформации "я" всегда сопряжен со  страхом
потери человеческого облика, поскольку это означает быть посмешищем в глазах
окружающих, вести  себя  нелепо,  не  так,  как  нужно,  как  следовало  бы.
Следствием  этого будет страх отсутствия признания, групповой поддержки, как
и страх быть  изгоем и отвергнутым.  Таким образом, в мотивации страха "быть
не собой" присутствуют страхи  "быть ничем", "не тем" и "никем". Как и страх
"быть ничем", страх "быть не собой" в большей степени представлен у  детей с
выраженным  инстинктом  самосохранения. Страх  "быть  не собой" указывает на
наличие психологического  барьера, разделяющего  "я" и "не я", существование
защиты "я" от  поглощающих, трансформирующих  психику  чуждых  сил. Подобная
система  психической  несовместимости  является  в  своем  исходном значении
природным   защитным   механизмом,    укрепляющим   чувство   цельности    и
неповторимости "я", его индивидуальность.
     При  длительном  течении  невротического  заболевания создается  угроза
потери внутреннего  единства, цельности "я",  нарастают препятствия на  пути
самовыражения, реализации своих  возможностей  и  потребностей,  общения  со
сверстниками.  Это  вызывает  прогрессирующее  чувство  страха  как ощущения
необратимости  происходящих   изменений.  Постоянное  чувство  беспокойства,
испытываемое по этому поводу,  в ряде случаев усиленное  каким-либо испугом,
аффективно заостряет инстинкт самосохранения, проявляющийся страхом "быть не
собой". В результате вместо наивности, внушаемости, доверчивости формируются
упрямство, эгоцентризм,  недоверчивость и  настороженность ко  всему новому,
неизвестному.  Все  это  способствует  на  время   укреплению  чувства  "я",
поскольку создает психологический барьер на  пути проникновения (реализации)
дальнейших  угроз, нарушающих  единство  "я".  Вместе  с тем  реактивный, во
многом   основанный   на   травмирующем   опыте,  процесс   обособления  "я"
сопровождается  страхом стать только собой,  т. е.  оказаться без социальной
поддержки  и  признания.  В  итоге,  достигается  относительно  неустойчивое
равновесие между  страхами  "быть  не собой" (в том  числе  и  страхом  быть
другим) и "быть только собой" (в том числе страхом быть никем).
     Страх "быть  не собой"  как реакция на  угрозу изменения, отторжения  и
потери "я" часто возникает вследствие  попыток родителей с гиперсоциальными,
а также тревожно-мнительными и паранойяльными чертами характера односторонне
навязать  детям  и  особенно подросткам  свой  образ  мышления,  действий  и
поступков   без   учета  реальных   обстоятельств   и   психофизиологических
возможностей,  своеобразия формирующейся личности.  Частично  это  удается в
младшем  школьном возрасте  из-за  повышенной  внушаемости  детей и  чувства
ответственности,   тем   более  в  дошкольном,  вследствие   потребности   в
эмоциональном контакте и полоролевой идентификации с родителями, характерной
для  этого  возраста  склонности к  подражанию. Теперь же  попытки родителей
создать  у  подростков  свою  концепцию "я"  наталкиваются  на  все  большее
противодействие  (критику),  так  как она  мешает  полноценному  общению  со
сверстниками,  как  правило,  не  имеющими   характерологически  отягощенных
родителей  и   ведущими  себя  более  непосредственно,   открыто,  уверенно,
терпеливо и гибко, без чрезмерной обидчивости и требовательности.
     Итак, страх "быть не собой" имеет при неврозах сложную мотивацию своего
происхождения. Ведущая линия в  нем - аффективно  переживаемая невозможность
быть  собой вследствие прогрессирующих невротических  изменений  личности  и
идиосинкразической   реакции   на   навязываемый   родителями   образ   "я",
несовместимый  с  индивидуально   преломляемым  самосознанием  и   потенцией
развития.
     Рассмотренные  невротические   страхи  можно   сгруппировать  следующим
образом (табл. 3).


     Таблица 3. Невротические страхи

                     Параметры невротических страхов
Вид страха       Мотивация       Возраст       Клиническая
                                 проявления    форма невроза
-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --
"Быть никем"     Страх           Младший       Истерический
                 одиночества     дошкольный    невроз

"Быть ничем"     Страх           Старший       Невроз
                 смерти          дошкольный    страха

"Быть не тем"    Страх           Младший       Неврастения
                 несоответствия  школьный

"Быть не собой"  Страх           Подростковый  Обсессивный
                 изменения                     невроз



     Общим для перечисленных  страхов  в  табл.  3 является страх отсутствия
признания (групповой поддержки) или страх "быть не таким, как все".  Основой
для данного центрального в формировании личности  страха при  неврозах будет
потребность  в  самоактуализации и системе значимых  межличностных отношений
или проблема "быть собой среди других".




[ Оглавление книги | Главная страница раздела ]

 Поиск по медицинской библиотеке

Поиск
  

Искать в: Публикациях Комментариях Книгах и руководствах



Реклама

Мнение МедРунета
Чем вы руководствуетесь в выборе медицинского учреждения?

Советами родных и знакомых
Отзывами на специализированных сайтах
Собственным опытом
Информацией, представленной на сайте учреждения
Рекламой
Другими причинами



Результаты | Все опросы

Рассылки Medlinks.ru

Новости сервера
Мнение МедРунета


Социальные сети

Реклама


Правила использования и правовая информация | Рекламные услуги | Ваша страница | Обратная связь |





MedLinks.Ru - Медицина в Рунете версия 4.7.18. © Медицинский сайт MedLinks.ru 2000-2016. Все права защищены.
При использовании любых материалов сайта, включая фотографии и тексты, активная ссылка на www.medlinks.ru обязательна.