Главная    Med Top 50    Реклама  

  MedLinks.ru - Вся медицина в Интернет

Логин    Пароль   
Поиск   
  
     
 

Основные разделы
· Разделы медицины
· Библиотека
· Книги и руководства
· Словари
· Рефераты
· Доски объявлений
· Психологические тесты
· Мнение МедРунета
· Биржа труда
· Почтовые рассылки
· Популярное · Медицинские сайты
· Зарубежная медицина
· Реестр специалистов
· Медучреждения · Тендеры
· Исследования
· Новости медицины
· Новости сервера
· Пресс-релизы
· Медицинские события · Быстрый поиск
· Расширенный поиск
· Вопросы доктору
· Гостевая книга
· Чат
· Рекламные услуги
· Публикации
· Экспорт информации
· Для медицинских сайтов

Рекламa
 

Статистика



 Медицинская библиотека / Раздел "Книги и руководства"

 Глава 6. ОСОБЕННОСТИ ВОСПИТАНИЯ

Медицинская библиотека / Раздел "Книги и руководства" / Неврозы у детей и подростков. Анамнез, этиология и патогенез. / Глава 6. ОСОБЕННОСТИ ВОСПИТАНИЯ
Закладки Оставить комментарий получить код Версия для печати Отправить ссылку другу Оценить материал
Коды ссылок на публикацию

Постоянная ссылка:


BB код для форумов:


HTML код:

Данная информация предназначена для специалистов в области здравоохранения и фармацевтики. Пациенты не должны использовать эту информацию в качестве медицинских советов или рекомендаций.

Cлов в этом тексте - 13186; прочтений - 6336
Размер шрифта: 12px | 16px | 20px

Глава 6. ОСОБЕННОСТИ ВОСПИТАНИЯ


     Под воспитанием подразумевается не  только целенаправленное воздействие
родителей,   в  том  числе  обучение  знаниям  и  навыкам  поведения,  но  и
непосредственный  характер  отношения  (обращения)  с  детьми. Преобладающим
типом  воспитания при неврозах  будут  гиперопека и  ограничивающий контроль
(Симеон Т. В., 1958; Зачепицкий Р. А., Яковлева Е. К., 1960; Сухарева Г. Е.,
Юсевич Л. С, 1965; Лакосина Н. Д., 1970; Шкловский  В. М., Ильдеркина В.  С.
1972). Обоим родителям свойственны завышенные, не  соответствующие  реальным
возможностям   детей  требования,   наряду  с  их  непоследовательностью   и
противоречивостью  (Захаров А.  И.,  1972).  Аналогичные  данные получены  в
исследованиях Н. В. Конончук (1976), В. Н. Арбузовой,  И. В. Доброгаевой, Г.
В.  Таныгина  (1977).  У детей,  заболевающих неврозами,  неудовлетворенными
часто оказываются потребности в  индивидуально-адекватной  заботе  и  любви,
самораскрытии,   выявлении   своего   "я",   эмоциональном  и   двигательном
самовыражении  (Захаров А. И., 1972). Сквозной линией  в отношении  к  детям
будет их неприятие как отсутствие положительных  чувств  и любви  со стороны
одного или обоих родителей (Гарбузов В. И., 1977; Кириченко Е. И., 1986).
     Существует  риск  повышения нервности  у  единственных детей  ввиду  ее
непроизвольной  передачи со  стороны  взрослых в  семье  (Черни  А.,  1928).
Небезразличным  для воспитания было  и  снижение рождаемости  в 60-70-е годы
(Антонов  А.  И., 1980).  Выделяется  понятие  "невроз  материнства",  когда
материнская забота затемняет рассудок; в страхе мать не имеет покоя ни днем,
ни   ночью.  Она  не   решается  искупать  ребенка,  боится  простудить  или
недокормить, считает своего совершенно здорового ребенка больным и без конца
обращается  к  врачам   (Moll  L.,  1920).  Конфликты  родителей  по  поводу
воспитания, психологический  отказ  матери  от  ребенка, неровное  поведение
родителей высоко  коррелируют с нарушениями  поведения детей (Cameron J. R.,
1978). Если ребенок чувствует любовь и поддержку, его  развитие происходит в
атмосфере  безопасности  и  уверенности  в  себе.  Если   родители,  имеющие
собственные  невротические  потребности, колеблясь между  полным одобрением,
идеализацией ребенка и неодобрением, чрезмерными  требованиями и ожиданиями,
создают в  семье климат тревоги, то правильное развитие  ребенка  становится
невозможным   (Horney  К.,  1937).   Патогенная   роль   "маятникообразного"
воспитания, когда запреты сменяются разрешениями и наоборот, в происхождении
неврозов у детей выделена также К. Leonhard (1965).
     При  изложении предыдущего  материала мы  уже  затрагивали ряд  проблем
воспитания. Систематизируем  их  в 5  групп  факторов, отражающих  специфику
воспитания детей, заболевающих неврозами.
     Первая  группа  факторов.   Наличие  большого  количества  неразрешимых
проблем воспитания
или  неспособность  родителей справляться  с  возрастными
проблемами  психического  и личностного развития  детей.  Отметим  трудности
взаимоотношений  с  мальчиком 5  лет с  неврозом страха в изложении  матери,
инженера  по специальности. Ее слова отмечены кавычками, за ними следует наш
анализ: а) "Когда прошу или заставляю что-либо сделать, например вымыть свои
сапоги, идти чистить зубы,  то надо повторять это  по нескольку раз". У сына
флегматический темперамент  в отличие от холерического  темперамента матери,
и,  кроме  того, он устал от бесчисленных требований матери; б)  "В ответ на
мой приказ (выделено нами): "Прекрати или сделай сейчас же!", выдвигает свое
требование: "Скажи - пожалуйста!", что, конечно, выводит меня из себя". Мать
не  принимает во внимание  чувство  собственного достоинства у сына, который
уже в 5 лет не хочет  быть бездушной игрушкой или роботом в  обращении с ним
матери; в) "Если поранил руку или получил занозу, то сразу ударяется в слезы
и  боится даже  мне показать  рану".  Мальчики  не  плачут,  в представлении
матери, да и вместо сочувствия она будет ругать и читать мораль; г) "В ответ
на предупреждение о предстоящем наказании он не успокаивается или прекращает
плакать,  а, наоборот,  угрожает, замахивается и  ведет себя так плохо,  что
почти сразу следует наказание.  Такие ситуации повторяются несколько  раз за
день". В ответ на непереносимые для него, но привычные для матери угрозы сын
пытается защитить себя,  но не может. Даже  предвидя в дальнейшем физическую
агрессию  матери в  виде избиения, он  не может молчать,  безропотно сносить
оскорбления,  как и  быть слепым и бездушным исполнителем деспотической воли
матери;  д)  "Моим ответам  на  свои  вопросы  не  доверяет,  а больше верит
сверстникам или вообще посторонним людям. Это иногда очень раздражает меня".
Дискредитировав свой образ в  представлении сына, мать требует  искренности,
одновременно чрезмерно опекая и предохраняя от  контактов со сверстниками, в
которых мальчик испытывает подчеркнутую возрастную потребность; е) "Не умеет
играть,  приходится все  в  игре говорить  за него. Поэтому  надоедает с ним
играть".  Мать  слишком нетерпелива и требовательна, мальчик  боится сказать
что-либо не так, поскольку это не подвижные, эмоционально насыщенные игры, а
игры-нравоучения; ж) "Не хочет читать" (ему 5 лет); з) "Если что-либо у него
не  получается, сразу же раздражается и требует помощи с плачем". Иначе, как
плачем, сын не  может получить  поддержку и помощь матери, "достучаться"  до
нее. К тому же  мать страстно хотела девочку и не приемлет самостоятельности
и  ранимости мальчика;  и)  "Не  оттащить  от телевизора  или  магнитофона",
поскольку  это  восполняет  недостающие эмоции; к) "Не  хочет помогать сам".
Фактически он еще не может.
     Проблемы   воспитания,   диагностируемые  по   вопросу  "трудно   найти
оптимальный  подход  к  ребенку",  наиболее  выражены  при неврозе страха  и
обсессивном неврозе, наименее - при неврастении.
     Отражение  в   воспитании   неблагоприятных   личностных   особенностей
родителей.
  Со стороны  направленности  личности это прежде всего  отражение
гиперсоциальности:    излишней    принципиальности,    требовательности    и
нетерпимости, завышенного уровня притязаний  в отношении возможностей детей.
Принципиальное   сдерживание   родителями   своих  эмоций,   их   чрезмерная
рационализация оборачиваются недостатком теплых и  непосредственных чувств к
детям, недоучетом  особенностей  их темперамента,  эмоциональности и половых
предпочтений.
     Со  стороны   характера   это   -  эгоцентризм  родителей,   внутренняя
конфликтность, неприятие себя, тревожная  мнительность. Вследствие этого они
чрезмерно  настойчиво,  бескомпромиссно  и  претенциозно  пытаются   создать
идеальный образ ребенка, ожидая, обязывая  и требуя  от него то, в  чем сами
оказались личностно - несостоятельными. Но как раз поэтому воспитание теряет
свою прочность,  устойчивость, естественность и последовательность. В то  же
время  родители  аффективно  болезненно  реагируют  на несоответствие  своих
требований и ожиданий, усиливают психологическое давление на детей, прибегая
к различным санкциям и наказаниям.
     Как уже отмечалось, эмоционально чувствительные, душевно тонкие, добрые
и ласковые  дети  заболевают неврозом прежде всего постольку, поскольку есть
психопатические  черты  в  отношении  к  ним  родителей  в  виде  неприятия,
агрессивности   (раздражения,   негативизма   и   физических  наказаний)   и
чрезмерной,   всепоглощающей    принципиальности   (жесткости,   негибкости,
условности и формализма). Сами родители догадываются, подсознательно ощущают
неестественность  своего  отношения  к  детям,  но тем  не  менее  не  могут
конструктивно изменить  себя без внешней помощи и  руководства, выполняющего
роль стабилизатора и корректора их собственной личностной противоречивости и
конфликтности. Сам факт, что большинство родителей, испытывая чувство вины и
беспокойства,  способно на перестройку своих  взаимоотношений, указывает  на
преобладание у них невротической, а не психопатической структуры личности.
     Условно  можно  выделить  следующие  психологические  типы  или  образы
матерей детей с неврозами.
     "Царевна  Несмеяна". Всегда чем-то  озабочена и обеспокоена,  повышенно
принципиальна и  честолюбива, сдержанна в выражении чувств и эмоций, доброты
и  отзывчивости.  Не  признает детской непосредственности,  шума  и веселья,
считает   это   пустым   времяпрепровождением.  Никогда  не  смеется,  любит
иронизировать.  Имеет  навязчивую  потребность  делать  замечания,  стыдить,
читать  мораль,  выискивать  недостатки.  Больше  всего  боится   избаловать
ребенка. Часто  поступает  подчеркнуто правильно, но, что  называется,  "без
души" и  учета реальных обстоятельств. Именно о  такой матери  мальчик 7 лет
сказал: "Мне хочется, чтобы мама была ко мне  всегда доброй, чтобы она  меня
не  ругала, чтобы  она меня ласкала, не била, просто  бы сказала спокойно  и
все".
     "Снежная  Королева".  Любит  повелевать,  держит  всех  на  расстоянии,
жестока  и  непреклонна,  внутренне холодная и  неотзывчивая, расчетливая  и
эгоистичная,  равнодушная к страданиям других, считает ошибки заблуждениями,
недостатки - пороками, а любую критику в свой адрес - злым умыслом.
     "Спящая   Красавица".   Склонная   к    мечтательности,   депрессивному
мироощущению  и  пессимизму, заторможенная,  нарцистическая (самовлюбленная)
натура,  пребывающая в  плену своих идеализированных  представлений,  ждущая
своего "принца", разочарованная  и  усталая,  погруженная  в  свои  мысли  и
переживания, отстраненная от ребенка  и его потребностей, обращающаяся с ним
как с живой куклой.
     Общее    между   тремя    психологическими    типами   матерей    можно
систематизировать  по следующим  пунктам: "Она всегда  молода и  прекрасна";
исключительно много  времени уделяет  себе; исходит  только из  своей  точки
зрения; хочет покровительствовать; высокомерна, претенциозна  по отношению к
другим,  которых всегда считает ниже  себя; стремится во  что бы то ни стало
господствовать или доминировать среди окружающих; не  переносит невнимания к
себе и  больше  всего  на  свете  боится  остаться  одна, без  восхищения  и
признания со стороны других.
     "Унтер   Пришибеев".    Недостаточно    чуткая,    часто    грубая    и
безапелляционная,  во всем командует детьми,  понукает, принижает их чувство
собственного    достоинства,   с   недоверием   относится   к   их    опыту,
самостоятельности,   легко  раздражается  и  выходит  из  себя,  гневлива  и
раздражена,  придирчива  и  нетерпима   к  слабостям  и  недостаткам,  часто
прибегает к физическим наказаниям, долго помнит плохое.
     "Суматошная"    мать.    Неустойчивая,     взбалмошная,    неугомонная,
непоследовательная и противоречивая. В своих действиях и поступках бросается
из  одной  крайности  в  другую,  часто  взрывается,  кричит,  любой  пустяк
превращает в  трагедию,  из  ничего  создаст  проблемы  и  на них  же  бурно
реагирует.
     "Наседка".   Жертвенная,  тревожно-беспокойная,  во  всем  опекает,  не
отпускает детей от себя, сопровождает каждый их  шаг, предохраняет от любых,
в  основном кажущихся, трудностей, стремится заменить собой сверстников, все
сделать  за ребенка,  но только  не  способствовать  его самостоятельности и
активности.
     "Вечный ребенок". Мать, которая не стала взрослой, по-детски обидчива и
капризна,  драматизирует любые события,  жизнь считает  невыносимой, детей -
обузой, себя  - жертвой  обстоятельств, постоянно ищет  помощь  и поддержку,
покровительства. Не  может справиться  с  самыми обычными  проблемами детей,
охотно сдает  их  "на поруки"  кому-либо, страдая при этом от своего чувства
бессилия и беспомощности.
     Приведенные  психологические   портреты  следует  интерпретировать  как
дополняющие  друг  друга  психологические  образы или  тенденции в отношении
матерей  к  детям. Наиболее типичен образ Царевны  Несмеяны.  Образ  Снежной
Королевы представлен  лишь фрагментарно,  являясь, скорее,  психопатической,
чем  невротической, транскрипцией  отношения, как  и  жестокость, неприятие,
безразличие,   которые    присутствуют    у   шизоидных,   паранойяльных   и
асоциально-попустительствующих матерей.
     Проекция  личностных  проблем  родителей  на отношения с  детьми  тесно
перекликается  с предыдущим и является,  по существу, его дополнением. Здесь
повышенная требовательность к детям и отсутствие адекватной требовательности
к  себе;  чрезмерная опека,  исходящая  из  чувства  беспокойства  и  страха
одиночества; ритуальный  контроль и педантизм, основанный  на мнительности и
неуверенности   в  себе   у   родителей.  В   этом   же  ряду   невротически
спровоцированные  эффективность   и   непоследовательность   в  обращении  с
ребенком; конфликтное  неприятие  у  него  каких-то  нежелательных,  с точки
зрения родителей, черт характера и темперамента друг друга и др.
     Большое количество взрослых, прямо или  косвенно принимающих  участие в
воспитании,  нередко заменяющих  собой родителей в первые годы  жизни детей.
Прежде  всего  это  касается  единственных детей,  разночтения в  подходе  к
которым служат источником  хронической  и неразрешимой стрессовой  жизненной
ситуации.
     Односторонний  характер   воспитания.   Как   правило,   речь  идет   о
доминировании матери  и бабушки  в  воспитании. Подобная  ситуация  особенно
неблагоприятна  для личностного развития мальчиков  в старшем  дошкольном  и
подростковом  возрасте,   поскольку  исключение  отца  из  сферы  воспитания
нарушает выработку навыков поведения, адекватного полу.
     Инверсия воспитательных ролей, когда бабушка играет роль матери, мать -
отца,  а  последний -  роль  "приемного сына".  Выход матери  из  своей роли
сопровождается усилением требовательности, ужесточением санкций и физических
наказаний детей.
     Конфликтный характер воспитания, когда оно отличается противоречивостью
и  напряженностью, объявлением "войны" упрямству, своеволию, эмоциональности
и природному темпераменту детей.
     Вторая группа факторов. Преобладание рационального аспекта в воспитании
в  виде  большого   количества  моральных  предписаний  и  требований,   его
"заорганизованность", формальность в  ущерб  эмоциональности, спонтанности и
детской  непосредственности  Родители  много  учат,  наставляют,   советуют,
объясняют,  проверяют,  но  забывают поиграть с  детьми,  сходить  с ними на
концерт,   в  гости,  дать   им  возможность  побыть  собой  и  эмоционально
отреагировать  свои  чувства и желания.  Следствием рационального  характера
воспитания будет недостаток  воображения и гибкости  у детей.  В отличие  от
сверстников они нередко затрудняются в  выборе свободной темы для разговора,
не знают,  как  себя  вести в новой непредвиденной ситуации общения,  боятся
выразить свои чувства и сделать что-либо не так, как нужно, как следует, как
внушено родителями.
     Отношение к детям, как к уже "почти взрослым", т. е. наделение их всеми
атрибутами   взрослого   поведения   без   достаточного   учета   возрастных
особенностей. Так, родители,  жалуясь на сына 3 лет, отмечают в качестве его
постоянных недостатков трудность сосредоточения, неусидчивость, своеволие  и
плаксивость. Фактически же  речь идет о нормальных и  преходящих  возрастных
проявлениях у эмоционально чувствительного и стеничного мальчика, который не
может  соответствовать   завышенным  требованиям   и  ожиданиям   родителей.
Трудность   сосредоточения   и  неусидчивость  на  поверку  оказываются  его
активностью,  своеволие   -   чувством  "я",  плаксивость   -   свойственным
эмоциональным  детям  плачем  при  сильной  обиде,  боли  или  непреодолимом
препятствии.  Проблема  здесь заключается  в недостаточной приспособляемости
нежной, ранимой психики детей  к практицизму взрослых, их безоговорочности и
категоричности.
     Недостаточное  внимание  к  половым  аспектам  в  формировании личности
детей.
Как  сказала  с  осуждением одна мать про сына 3 лет: "У него на  уме
только машинки". Как правило, это бесполое воспитание, нивелирование  прежде
всего психологических особенностей формирования личности мальчика, вызванное
несоответствием его пола  ожидаемому, чрезмерной опекой со  стороны матери и
предохранениями  от  общения со сверстниками. В  этой  связи  нередкой будет
ситуация, когда матери не принимают взросления сыновей, продолжая относиться
к  ним  как к  слабому  и  беспомощному  ребенку,  которого  нужно  во  всем
наставлять и сопровождать.
     Заданность,  шаблонность, схематизм, когда  воспитание подгоняется  под
заранее  составленные  схемы, предписания,  установки,  без  учета  реальных
обстоятельств, своеобразия формирования личности детей.
     Недостаток  индивидуализации в  подходе к детям  -  следствие  действия
предыдущего фактора.  В  первую очередь это  относится  к первым годам жизни
детей, когда родительская принципиальность и  стремление к  как можно  более
ранней социализации неизбежно оборачиваются потерей  индивидуального настроя
в воспитании.
     Разрыв  между  словом  и  делом  в  воспитании   означает  невыполнение
родителями своих обещаний, их необязательность при требовании обязательности
у  детей. Также это  ситуация,  когда  много слов,  разговоров  и мало дела,
практических мероприятий.
     Дефицит  душевной щедрости,  доброты и естественности  (искренности)  в
отношениях   с   детьми.   Обычно   это  проявление   как   эгоцентризма   и
гиперсоциальности в настоящем,  так и канонизированного  типа  воспитания  у
самих родителей в детстве.
     Третья  группа  факторов.  Непонимание  своеобразия  детей,  возрастных
особенностей  формирования их личности,  неблагоприятного  действия  резкого
обращения, чрезмерного давления и семейных конфликтов.
     Неприятие  в  отношениях   с   детьми   рассматривается  как   в  плане
недостаточного   учета  их  индивидуальных   особенностей,   в   том   числе
темперамента, пола и характера, так и нежеланности  ребенка,  несоответствия
его пола ожидаемому. Такие стороны родительского неприятия, как нежеланность
ребенка, преждевременность  появления,  несоответствие  его  пола ожидаемому
встречаются в 70%  семей  без  особых различий по полу детей  и диагнозу.  В
целом, неприятие более характерно для детей первых лет жизни, когда родители
еще  незрелы  в  своем  чувстве материнства  и  отцовства  и все их интересы
заострены  на  вопросах  профессиональной  карьеры  и престижа.  Обычно  это
ситуация, когда ребенок "не тот", кто ожидался, кто устраивает, а "тот", кто
создает проблемы, омрачает существование  и мешает профессиональной карьере.
Непримиримость и предвзятость отношения, категоричность и максимализм матери
оказывают наибольшее патогенное воздействие на эмоциональное развитие детей,
поскольку  нет  чувства  любви  и  сочувствия,  которые заменяются  излишней
требовательностью  и  недовольством.  Одна  мать  выразила   это  следующими
словами: "Меня  дочь раздражает, когда делает не так, как положено, иногда в
такой степени, что я не могу с ней находиться в одной комнате".
     О   негативном  восприятии  мальчиков  матерями  с  твердым,   волевым,
гиперсоциальным и бескомпромиссным  характером мы уже говорили. В этой связи
нам вспоминается мальчик 8 лет с  истерическим неврозом, у которого, со слов
матери,  полностью отсутствуют положительные черты характера. Мать постоянно
обвиняет отца, что он не  умеет зарабатывать, "как другие", хотя и занят все
время на работе. Считает, что  он во  всем виноват, "слишком мягкотелый",  и
при любых семейных затруднениях прибегает к угрозе развода и отделении сына.
Сама мать вообще не  хотела  иметь детей, с отвращением относилась к родам и
всему тому, что  связано с функциями женского организма. Тем не менее родила
по настоянию  мужа. Роды были тяжелые. В возрасте 1 года отдала эмоционально
беспокойного мальчика в  ясли, к которым он не мог  адаптироваться.  В семье
верховодит  авторитарная  бабушка,  мать же  поступает  по отношению к  сыну
подчеркнуто  правильно, жестко  и наказующе.  Еще до школы он несколько  рад
отправлялся в  санаторий,  в школе посещает продленный  день, летом отбыл  2
смены  в  пионерском  лагере  "санаторного"  типа. При  беседе с  нами  мать
призналась, что не любит мужа и не хочет от него второго ребенка.  В детстве
была  свидетелем   приниженного  положения  своего   отца   в   семье,  что,
по-видимому,  сформировало у  нее аналогичный  стереотип  взаимоотношений  с
мужем.
     В другом случае мать мальчика 9 лет с неврастенией  и энурезом уже была
в разводе с  мужем. Она постоянно "воевала" с сыном, поскольку видела в  нем
только  отрицательные, с  ее  точки  зрения, черты  характера  мужа.  Будучи
неудовлетворенной во многих отношениях,  нетерпимой и нервной,  периодически
вымещала раздражение на сыне,  подвергая физическим наказаниям, поскольку он
"не понимал человеческого языка".  Использовались и постоянные угрозы отдать
в  интернат,  что  могло  иметь  под   собой  реальные  основания,  если  бы
представилась такая возможность. Вскоре выход был найден. Мать заставила его
одновременно посещать английскую  и музыкальную школы. Перегрузка от учебы в
двух школах, повышенная требовательность  матери и конфликты в семье явились
причиной развития неврастении у мальчика.
     Типичной будет и ситуация неприятия одного  из двух детей в семье. Так,
мать дочери 12 лет с неврозом страха вначале не хотела ее, поскольку училась
в аспирантуре. Отец же,  наоборот,  настаивал на  исполнении ею материнского
долга. В 7 лет девочка  заявила, будучи уже  боязливой и тревожной: "Зачем я
живу, зачем я родилась, лучше бы  я умерла". Вскоре появилась  младшая дочь,
которую  категорически  не  хотел  отец,  но  хотела  уже  мать.  Затем  все
переменилось, отец  забыл о старшей,  признав "своей" младшую  дочь, так что
старшая оказалась в позиции "сироты при существующих родителях".
     Другая ситуация неприятия обусловлена наличием "промежуточного" ребенка
в  семье. Так,  в  одной  семье есть  дочь 13  лет, не  страдающая  нервными
отклонениями,  дочь 9 лет, больная  неврастенией, и сын 2 лет так  же, как и
старшая, без нарушений. Младший - долгожданный мальчик в  семье, на которого
обращена любовь отца, в то время как старшую дочь любит больше мать. Средний
ребенок в семье  - девочка с неврозом  9 лет - оказалась таким образом "не у
дел", не  любима  обоими  родителями,  поскольку ожидался мальчик,  и  своим
поведением она действительно  напоминает  образ  "полудевочки-полумальчика",
являясь, как и в предыдущем случае, эмоциональной сиротой в семье.
     В заключение раздела  рассмотрим семейные ситуации у  3  детей на одном
приеме. Первый мальчик 13 лет, производящий впечатление "заморыша", страдает
ночным  недержанием  мочи  и  заиканием  днем,  легко  устает,  эмоционально
подавлен.  Он  нежеланный  (в  семье  есть  старший  сын)   и  "вредный",  в
представлении  обоих  родителей.  Второй  мальчик 9  лет с психопатоподобным
поведением:   расторможенностью,  в  том   числе  сексуальной,  циничностью,
агрессивностью и асоциальными  тенденциями,  также нежеланный, потому  что в
семье есть две любимые, без каких-либо отклонений, дочери 15 и 17 лет,  одну
из которых любит  мать,  а  другую -  отец. Паранойяльно настроенная мать  с
непоколебимой  решимостью  говорит  про сына:  "Мы  растим  преступника",  в
результате  чего  мальчик  при  отсутствии  любви  все  в   большей  степени
оправдывает  "ожидания" матери. Третья  - девочка 3  лет  "с истериками", со
слов  родителей, упрямая  и своевольная. Она - опять же нежеланный ребенок в
семье, в которой есть любимый старший брат.
     Все приведенные случаи имеют одну общую черту - они выявляют в ситуации
неприятия в  максимальной  степени неблагоприятные  черты личности родителей
преимущественно паранойяльного и отчасти истерического круга.
     Несоответствие повышенных  ожиданий  и  требований  родителей  реальным
психофизиологическим возможностям детей, в том числе ритму  развития,  темпу
протекания   психических  процессов,  а   также  особенностям   формирования
характера и личности.  Степень несоответствия следует рассматривать именно в
приведенной  последовательности, т.  е.  оно наиболее  выражено  в отношении
психофизиологических  возможностей   детей   и   наименее  -   в   отношении
формирования  личности.   Заметим,   что   при   психопатических   развитиях
соотношение,  скорее,   будет   обратным.  Фактор  несоответствия   отражает
неспособность  родителей   найти  адекватный  подход   к   ребенку.  Они  не
способствуют  естественным для  него  тенденциям  психического  развития,  а
противостоят  им,  исходя  из  своих  односторонне  понятых,  заостренных  и
болезненно   измененных  требований.   В   наибольшей   мере  несоответствие
воспитания проявляется в дошкольный период жизни детей и встречается в 5 раз
чаще,  чем адекватное  воспитание.  В  младшем  школьном  возрасте  подобное
соотношение  составляет 2:1. В подростковом возрасте можно говорить только о
некотором  несоответствии  воспитания.  Подобный родительский  путь  проб  и
ошибок оборачивается дорогой  ценой  для  детей, как  правило,  заболевающих
неврозами в дошкольный и младший школьный период их жизни.
     Негибкость воспитания подразумевает отсутствие альтернатив, заданность,
некоторую косность суждений,  их  трафаретный,  не учитывающий обстоятельств
характер.   Во  многом  это  -  проявление  гиперсоциальных,  доминантных  и
паранойяльных  черт личности родителей.  Когда  ребенок, подрастая, начинает
критически  воспринимать  безоговорочное для него ранее мнение родителей, то
большинство  родителей,   понимая  и  уважая  его  право  на   свое  мнение,
перестраивают  свои взаимоотношения, делая их более  гибкими и направленными
на развитие собственных  возможностей ребенка. Родители детей с неврозами не
могут  перестроить  свою  тактику,  продолжая  усиливать  давление на детей,
пытаясь во  что бы  то  ни стало  подчинить  своей воле,  готовым  решениям.
Возникающий конфликт с  детьми и нарастание репрессий к ним приводят к тому,
что вся  созидательная сила обеих сторон уходит  на борьбу - противостояние.
Таким образом, вместо изменения принципа руководства ребенком, уже не говоря
о том,  что оно неправильно  с самого начала,  родители "застывают"  в  нем,
требуя невозможного или ожидая безоговорочного подчинения.
     Неравномерность воспитания включает  в себя главным образом  недостаток
эмоционального контакта  с детьми в  первые  годы их  жизни  и избыток его в
последующие  годы. Неравномерность также  относится  к  чрезмерному  влиянию
одного из взрослых на ребенка при недостаточном влиянии со стороны другого.
     Непоследовательность воспитания препятствует  формированию  устойчивого
"я" у детей и создает состояние тревожного ожидания и  неуверенности в себе.
Приведем реплики матери 41 года, обращенные к  сыну  14 лет и дочери 12 лет.
Утром:  "Витя и  Оля,  вставайте, хватит  спать,  вы сюда не спать приехали,
спать  можно и дома (дети лениво, нехотя пытаются встать)". Мать  тут же: "А
пусть спят,  сколько хотят, хоть на каникулах отоспятся"  (и дети продолжают
спать  до  полудня).  Днем: "Витя,  уйди куда-нибудь.  Уйди на  балкон,  там
посиди, не мешайся, здесь и так тесно". Сын уходит  на балкон. Мать  вскоре:
"Витя, ты где? С ума что ли  сошел, сидишь на балконе, там  сквозняк, сейчас
же домой, садись в  кресло,  смотри телевизор". Через некоторое время: "Что,
заняться нечем? Возьмите книги и читайте. А впрочем, сколько можно читать, и
так  зрение  у  одного  и  другого  испорчено. Идите на  улицу, посидите  на
скамейке. Нет, хотя не ходите, там всякие пьяницы. Ну, тогда походите вокруг
дома". Пришли с улицы: "Прежде чем обедать, помойтесь, все грязные, потные".
Сын наливает в ванну  воду,  моется.  "Витя,  долго  я буду ждать,  все  уже
остыло. Что ты там делаешь?" Сын: "Моюсь".- "Я же тебе сказала умыться.  Вот
бестолковый.  Разве  ты  сам можешь вымыться. Теперь мне приходится  бросать
обед и мыть тебя".
     По данным корреляционного анализа, непоследовательность в  обращении  с
детьми  связана с  конфликтами между родителями  (в семьях девочек), частыми
порицаниями  (в   семьях  мальчиков),  подгонкой  (стремлением  торопить)  и
физическими  наказаниями  (последнее  только со  стороны  матерей),  образуя
характерное сочетание при неврозах у детей. Непоследовательность коррелирует
с  тревожностью  матерей  и  наличием  у  них  истерических  черт характера.
Соответственно, больше всего непоследовательность выражена у матерей детей с
истерическим неврозом.
     Несогласованность      воспитания      -      социально-психологическая
характеристика,  обусловленная  доминированием  в нем  одного  из  взрослых,
конфликтной структурой  семейных  отношений и трудностью сочетания установок
родителей. Разные  взгляды на воспитание характерны для 50%  матерей и 51% -
отцов,  без  особых различий по  полу  детей.  Более  часто  (тенденция) они
проявляются  у родителей детей с  истерическим  и  обсессивным неврозом. При
последнем матери несколько чаще подчеркивают свои противоположные (полярные)
характеры  с мужем.  В  свою очередь,  сходство взглядов  на воспитание,  по
данным  корреляционного  анализа,  связано  с  удовлетворенностью  семейными
отношениями,    отсутствием   напряженных   отношений   у    родителей,   их
взаимопониманием и сходством характеров.
     Четвертая   группа   факторов  воспитания  в  основном  детерминирована
неблагоприятными  личностными изменениями у  родителей.  Гиперсоциальность -
повышенная  принципиальность  в  отношениях  с  детьми,  гипертрофированное,
односторонне понятое  чувство долга,  обязанности,  отсутствие компромиссов,
что,  в  целом,   более   характерно   для  матерей.   У   обоих   родителей
гиперсоциальность  коррелирует  с  твердостью  характера.  Гиперсоциальность
оборачивается негибкостью в отношениях с детьми, недоучетом эмоционального и
ситуативного  фактора  в  их  развитии, когда  матери  скорее поступают, что
называется "не от  сердца, а от ума".  Выверяя каждый  свой шаг, они в то же
время опасаются сделать что-либо не так,  как  нужно, как  следует, что-либо
упустить, потерять, нарушить. Но именно  эти матери предпочтут лишний раз не
привести  ребенка на прием,  чтобы не  уйти с работы на короткое время, даже
имея справку врача, требовательны и категоричны в своих суждениях, нетерпимы
к другому  мнению, непримиримы к ошибкам и слабостям. Будучи  честолюбивыми,
эти родители стремятся, чтобы ребенок все делал лучше  всех,  был  примером,
образцом для подражания других детей.
     Тревожность  в  отношениях  с  детьми  -  следствие  гиперсоциальных  и
тревожно-мнительных черт характера  родителей,  их невротического состояния.
Эти  родители  не  столько  радуются,  спокойны  и  уверены в себе,  сколько
печалятся, беспокоятся и  сомневаются в правильности  своих действий.  Можно
сказать и так, что тревожность  (как и  эффективность) смягчает, "размывает"
отчасти гиперсоциальность родителей, особенно матерей, которым тревожность и
гиперсоциальность  присущи  больше  всего.  При  тревожности  требования  не
кажутся  уже   такими   непоколебимыми,  возникают  альтернативные  варианты
взаимоотношений  с детьми, в  большей степени  учитываются обстоятельства. В
целом же тревожность действует отрицательным образом на психическое развитие
детей,  сопровождаясь  снижением  у  них  активности и  уверенности  в себе.
Тревожная  мать постоянно куда-то  спешит,  вскакивает, все время смотрит на
часы, не переносит ожидания, без конца звонит в гостях, чтобы убедиться, все
ли  в порядке дома. Она постоянно торопит (подгоняет) детей, не отпускает от
себя. Ей  все время кажется, что кто-нибудь  испугает  ребенка,  с ним может
произойти  несчастье,  непоправимая беда.  В  итоге,  резко возрастает число
советов, предписаний и  предохранений, с каждым годом все плотнее окружающих
детей,  вместо развития у них самостоятельности, инициативы и активности. По
данным  корреляционного   анализа,  тревожность  в   воспитании  связана   с
тревожностью в  характере  родителей и конфликтом между  ними из-за  проблем
отношений с детьми.
     Выраженное беспокойство в отношениях  с детьми присуще 57%  матерей (из
161) и 15% отцов  (из  129),  т. е. встречается  достоверно чаще  у матерей.
Тенденция  к  увеличению  тревожности у  родителей  прослеживается  по  мере
взросления детей,  достигая максимума  в  подростковом возрасте.  Достоверно
чаще тревожность проявляется у матерей в отношении мальчиков, чем девочек; у
отцов  подобных  различий  нет.  При   разделении  родителей   на  группы  с
возрастными  интервалами 20-30, 30-40, свыше  40 лет в последней  группе как
матери, так и отцы достоверно более тревожны, т. е. чем старше родители, тем
более они беспокойны в отношениях с детьми. Этим объясняется, почему  дети у
"поздних"  родителей более  тревожны  и у  них  чаще  диагностируется невроз
страха  и  навязчивых  состояний. При  них тревожность  родителей достоверно
выше, чем при неврастении и истерическом неврозе.
     Аффективность в  обращении с детьми  подразумевает эмоционально  бурные
проявления родителями своего раздражения и недовольства.  Обычно это - крик,
ругань и угрозы в  адрес детей.  Родители переживают  затем крайности своего
отношения,  квалифицируют  их  как  срывы.  В большей  степени эффективность
присуща родителям,  находящимся в невротическом состоянии,  перевозбудимость
которых  и является основой  аффекта в  отношениях с детьми.  После приступа
аффекта нервно-психическое состояние матери и отца несколько облегчается, но
появляющееся вскоре чувство вины и отсутствие  изменений  в  поведении детей
порождают  чувство безысходности  и  отчаяния, рано  или поздно  нарастающее
вновь до  критической  точки.  В  целом,  эффективность  больше  свойственна
матерям  и, по данным корреляционного анализа, связана  с  их  истерическими
чертами  характера,  ригидностью мышления  и гиперсоциальностью, стремлением
постоянно  торопить (подгонять)  детей. В  семьях  девочек,  как  со стороны
матери, так и отца,  аффект в  отношениях  с  детьми тем  больше, чем  менее
выражен  конфликт между  родителями,  т.  е.  здесь  налицо  психологический
механизм  компенсации  или  проекции  нервного  напряжения  родителей  и  их
недовольства друг другом на детей.
     Вместе гиперсоциальность,  тревожность и  эффективность в  отношениях с
детьми  составляют наиболее  типичную триаду отклонений в воспитании детей с
неврозами.
     Доминантность,   или  властность,   в  отношениях  с   детьми  означает
безапелляционность,  категоричность  и   директивность  суждений  родителей,
стремление подчинить себе  детей и добиться  беспрекословного послушания, не
принимая  во  внимание  их  выраженное  чувство  собственного достоинства  и
своеобразие  формирования  личности.   В  полной  мере  это  проявляется   в
противоборстве  с так  называемым упрямством  у детей первых лет жизни и  со
стремлением  к  независимости  у подростков. Доминантность более свойственна
матерям   и  является   отражением  авторитарных   черт   личности  бабушки,
оказывающей одностороннее влияние на формирование личности матери  в детском
возрасте.  Доминантность вызывает феномен  "замены" детей матерью, когда она
живет  вместо них, а не  вместе с  ними. Когда мы просим  детей позвонить  и
сообщить о выполнении терапевтического задания, вместо них это всегда делают
матери, как  и  во  время  приема,  оставляя  детей  за  дверью.  По  данным
корреляционого анализа,  Доминантность  в  характере  матерей  оборачивается
стремлением торопить (подгонять)  детей, в то время  как у отцов,  наоборот,
подобное отношение менее выражено. Властные матери чаще кричат  на мальчиков
и ругают девочек, властные отцы больше контролируют мальчиков.
     Недоверие к детям, их возможностям,  собственному опыту, - как правило,
это субъективно сформулированное мнение родителей о  неспособности  детей  к
самостоятельным действиям. Недоверие часто идет параллельно с тревожностью и
нетерпимостью  родителей,  их  категоричностью  и   властностью.  Наибольшее
удивление у матерей вызывают наши слова о наличии воли у сыновей. "Разве?" -
с недоверием и сомнением вопрошают они, потому что воля в их понимании - это
прежде всего безоговорочное согласие с их точкой зрения.
     Недоверие   к  детям  разрушает   саму   возможность   индивидуализации
воспитания,  как  и  способность  формирования  полноценного  и  адекватного
чувства "я".
     Недоверие   и   властность  в   отношениях  с   детьми  образуют  черты
авторитарности  в воспитании. Кредо этих  родителей  выражено одной  матерью
так:  "Я  не  успокоюсь,  пока  не  заставлю  его  сделать  все, что  хочу".
Авторитарная   линия   воспитания   представлена   в   совокупности   такими
характеристиками  родителей,   как  эгоцентризм,  обязывание   детей  думать
определенным, раз и  навсегда заданным, образом,  безоговорочное  подчинение
воле  взрослых,  категоричность  суждений  (отражение  доминантных  черт   в
личности родителей), предвзятость оценок, нетерпимость к собственному мнению
детей, недоверие и подозрительность (отражение паранойяльных черт личности).
     Недостаточная   отзывчивость  в  отношениях   с   детьми  подразумевает
недостаток эмоционально-теплых и непосредственных чувств к детям. Об этом не
раз говорилось ранее.  Эмоциональная неотзывчивость может  быть  обусловлена
интровертированными чертами личности родителей,  но чаще является следствием
сочетания  гиперсоциальных,  доминантных   и  истерических  черт  характера,
представленных  обычно  психологическим  образом  Царевны  Несмеяны.  Другой
источник неотзывчивости - состояние  эмоциональной заторможенности родителей
при  наличии невротического состояния  с  ведущим  тревожно-депри-мированным
фоном настроения.
     Противоречивость      подчеркивает       сложность,       проблемность,
непоследовательность  и взаимоисключаемость воспитательных подходов в семье.
Например,    гиперсоциальность   родителей,   повышенная    принципиальность
сочетаются с тревожностью и неуверенностью в  правильности своих действий, а
также  аффективными   "срывами"   при  непосредственном  общении  с  детьми.
Требования   безоговорочного    подчинения   уживаются    с    недостаточной
отзывчивостью  родителей в ответ  на  ожидания  и  требования детей  и т. д.
Противоречивость   отношений   родителей  является  выраженным   психогенным
фактором, способствующим возникновению внутреннего конфликта у детей.
     Пятая группа факторов представляет базисные характеристики воспитания.
     Забота. Как и отношение родителей к дисциплине это - ведущий фактор или
параметр воспитания. При неврозах у детей (325  полных семей) гиперопека  со
стороны матери встречается достоверно чаще, а опека - достоверно реже, чем в
норме  (175 семей)  при  одинаковой выраженности гипоопеки. В  свою очередь,
гиперопека у бабушки, проживающей в семье детей с неврозами, еще выше, чем у
отдельно взятых матерей.
     Гиперопека,   опека  и   гипоопека   со   стороны   матери  встречаются
соответственно в 57, 37  и 6%  семей,  т.  е. достоверно преобладающим видом
материнской  заботы при  неврозах у детей  будет гиперопека, что относится в
первую очередь  к мальчикам. Со  стороны отца гиперопека,  опека и гипоопека
будут представлены в 17, 61 и 22% семей, т. е. достоверно преобладающий  вид
отцовской заботы при неврозах у детей - это опека или средний уровень заботы
без различий в отношении мальчиков и девочек.
     Гиперопека  матери чаще  всего встречается  при  истерическом неврозе у
детей, достигая 78% в семьях мальчиков и 70% - в семьях девочек. Менее всего
гиперопека выражена при неврастении - у 53% мальчиков и 44% девочек. У отцов
подобные различия в  заботе не так  значительны. При истерическом неврозе  у
мальчиков  и  обсессивном  неврозе у  девочек  отцы  чаще,  чем  при  других
неврозах,  обнаруживают  недостаточный уровень  заботы. Наибольший  контраст
родительской  заботы по типу гиперопеки матери и гипоопеки отца имеет  место
при истерическом неврозе у мальчиков и обсессивном неврозе у девочек.
     Гиперопека  выражается  стремлением  родителей:  1)  окружать   ребенка
повышенным вниманием; 2) во всем  защищать, даже если в этом и  нет реальной
необходимости;   3)   сопровождать  каждый  его  шаг;  4)  предохранять   от
опасностей, которых нет;  5) беспокоиться по любому поводу и без  повода; 6)
удерживать детей около себя,  "привязывать" к своему  настроению и чувствам;
7) обязывать поступать определенным способом.
     Как правило, гиперопека, как неестественный, повышенный уровень заботы,
нужна прежде всего  не столько детям, сколько самим  родителям, восполняя  у
них  нереализованную  и нередко  -  невротически  заостренную  потребность в
привязанности  и любви. Стремление матери "привязать" к себе ребенка имеет в
своей основе и выраженное чувство беспокойства или тревоги, когда постоянное
присутствие  детей становится своего  рода ритуалом, уменьшающим перманентно
присущее матери чувство  беспокойства и страх  (точнее тревогу) одиночества.
Гиперопека является в таких случаях навязчивой, невротически спроецированной
потребностью в психологической  защите  себя скорее, чем ребенка. Когда мать
непрерывно  испытывает страх, что с ним может  что-то случиться, произойти и
предохраняет от всех, даже  кажущихся опасностей, то это нередко имеет своей
подоплекой, как любой страх, инстинкт самосохранения, выраженный  в  большей
степени у "пожилых", более беспокойно и ответственно настроенных  родителей.
Таким образом, гиперопека мотивирована как тревогой собственного одиночества
у родителей, исходящей из их аффективно  заостренной потребности в признании
и эмоциональной поддержке, так и страхом несчастья с ребенком, основанным на
инстинкте  его  сохранения.  Выражается  это  фразами  типа:  "Ты только  не
задерживайся, а то  я буду очень  волноваться", "Никуда  не уходи без меня",
"Делай, как я тебе сказала" и т. д. В большей степени гиперопека свойственна
доминирующим  в  семье  матерям,  отражая  их  непроизвольное  стремление  к
созданию зависимости у детей. Здесь  срабатывает психологический механизм не
столько "привязывания", сколько "обязывания" детей действовать определенным,
раз и навсегда заданным образом.
     По данным  вопросника  Айзенка гиперопека достоверно более  свойственна
интровертированным  матерям, т. е. менее  общительные матери склонны  больше
опекать   детей.  Соответственно,   нормальный  уровень   заботы  достоверно
преобладает  у  более  общительных  матерей.  У  отцов подобные  соотношения
выражены  на  уровне  тенденции.  В  группе  отцов  с   высоким  нейротизмом
достоверно чаще  встречаются  случаи недостаточной  заботы, в то  время  как
уменьшение  нейротизма  сопровождается достоверным  возрастанием  нормальной
заботы.
     Тип  темперамента родителей также влияет на характер  заботы  о  детях.
Гиперопека  матерей   достоверно  преобладает  в  группе  флегматического  и
меланхолического темперамента,  в  то время  как нормальный  уровень  заботы
характерен  для  матерей  с холерическим и  сангвиническим  темпераментом. У
отцов это выражено тенденцией в семьях мальчиков.
     По  данным  корреляционного  анализа,  чем  выше тревожность  матерей и
отцов, тем  больше  они опекают  детей. У матерей гиперопека выражена больше
также при нейротизме  и истерических  чертах характера. Гиперопека типична у
часто   болеющих  и  соматически   ослабленных  детей.  При  наличии  у  них
невротического  заболевания  она,  как  правило, не уменьшается  со  стороны
матери, а еще больше возрастает, сопровождаясь высоким уровнем беспокойства.
     Обобщая, можно отметить следующие мотивационные  аспекты  гиперопеки  у
матерей:    1)   беспокойство,    обусловленное    семейной    ситуацией   и
тревожно-мнительными  чертами  характера;   2)   инстинктивно  и  психогенно
детерминированный  страх  несчастья  с  ребенком;  3)  страх  одиночества  с
заостренной потребностью в "привязывании" детей; 4) подчеркнутая потребность
в  признании, исходящая  из истерических черт характера;  5) доминирование в
отношениях  с окружающими, создающее  феномен  подчинения и  зависимости; 6)
необщительность; 7) нейротизм и еще в большей степени невротизм.
     Любовь родителей к детям в первые годы их жизни  рассматривалась ранее,
так что сейчас мы оттеним некоторые ее  особенности, характерные и для детей
старшего  возраста.  Проявления любви далеко не всегда адекватны заботе, так
как  последняя  может быть основана и на одном чувстве  беспокойства. Обычно
речь  идет о  недостатке  теплых  и непосредственных  чувств к детям, как  и
"реальной" любви,  в  отличие от абстрактной,  гипотетической  любви вообще.
Мать  любит не  столько  реального  ребенка,  который  всегда  в  чем-то  не
устраивает ее, особенно уже будучи  больным  неврозом, сколько некую  модель
идеального,  с  ее  точки  зрения,  ребенка.  Любовь  часто  "омрачена"  его
первичным неприятием, и в ней отражаются проблемы взаимоотношений родителей.
Ребенок  может быть  в  чем-то  нелюбим  именно  потому, что  он  напоминает
темперамент  и  характер  того  родителя,  с  которым  нет  теплых,  любящих
отношений.  Любовь  проявляется   только  тогда,   когда   ребенок  во  всем
оправдывает ожидания  и  требования  взрослых.  Любовь  в этом  случае носит
условный  и нередко противоречивый  характер.  Любовь детей к  матери, столь
необходимая  в  младшем  дошкольном  и  преддошкольном  возрасте,  часто  не
получает достаточного развития из-за чрезмерной принципиальности матери, как
это  видно  на примере  психологического образа Царевны Несмеяны.  Осложняет
чувство любви к  детям  также  невротическое состояние  матери,  проявляемое
тревожно-депримированным   фоном  настроения,   общей   заторможенностью   и
усталостью.  Наконец,  родители  могут  не любить детей  потому,  что они не
оправдали их завышенных и в чем-то непримиримых установок. Подобная ситуация
патогенно  значима  прежде  всего   для  подростков,  тонко   чувствующих  и
переживающих, что они становятся не такими, какими их хотели видеть и любить
родители. Но сделать что-либо с собой они не могут, как и изменить отношение
к себе в семье.
     Одна из главных проблем в изучаемых семьях, как уже отмечалось, состоит
в том, что родители не успевают полюбить ребенка, когда он еще так нуждается
в  этом,  особенно  в  возрасте от 2  до 5 лет. Пока созревает  родительское
чувство, пока ребенок начинает приниматься таким, каков он есть, а не таким,
каким он представляется родителям, пока идет война с упрямством и существует
конфликтное противостояние в семье, происходит безвозвратная  потеря времени
для развития  у детей ответного чувства  любви, эмоциональной отзывчивости и
сострадания. Этим объясняется  "приставучесть" детей с неврозами, когда  они
повышенно   требовательны  к  вниманию  окружающих,   фактически   добиваясь
получения столь необходимых для них чувств любви и признания.
     Контроль  за детьми является  необходимым инструментом  социализации  и
одним  из  условий  формирования  самосознания  личности.  Условно  контроль
разделяется на отношение родителей к дисциплине и конкретное выражение  ее в
виде  санкций (стимуляция, в  том  числе подгонка,  ограничения,  порицания,
угрозы и  физические наказания). Далеко не всегда установка на тот или  иной
тип дисциплины  в  семье  реализуется  на  практике, что отражено  во  фразе
матери: "Я  всю  жизни приучала его к  режиму, а он стремился его нарушать".
Нереализация  установок   родителей  происходит   вследствие  их   тревожной
мнительности и невротического состояния, непоследовательности и конфликтов в
семье.
     Контроль (дисциплина) делится на ограничивающий (строгая  дисциплина  в
семье), разрешающий и средний (сочетание строгости и разрешений). Чрезмерный
контроль или строгая дисциплина в семье выражается стремлением родителей: 1)
во всем  контролировать  детей,  проверять  каждый  шаг;  2)  следить за  их
попытками   сделать   что-либо  по-своему;  3)   ограничивать  активность  и
самостоятельность;  4) предписывать образ  действий; 5) часто  запрещать; 6)
ругать за малейшие промахи и недостатки; 7) прибегать к различным санкциям.
     Подобный контроль виден на примере отношения родителей к дочери 11 лет.
Эту  родившуюся  в  асфиксии, эмоционально  чувствительную и часто  болеющую
девочку  они решили воспитывать в "рамках",  предопределяя во всем  ее образ
жизни  и наказывая за  малейшее  непослушание.  По  счету  "раз-два-три" она
должна  была  немедленно  выполнять  приказания  нетерпимых  и  нетерпеливых
родителей, не обращающих  внимания на ее ухудшающееся состояние и  все более
считающих  его проявлением  распущенности.  Мать  -  инженер  по  профессии,
обладает  холерическим темпераментом, твердым и гиперсоциальным  характером.
Отец -  флегматик, как  и  дочь,  но он  хотел мальчика  и,  подобно матери,
всячески стремится, чтобы  она была  быстрой  и точной в действиях, во  всем
исполнительной и безупречно внимательной при приготовлении  уроков.  С 5 лет
девочку отдали в спортивную секцию гимнастики, где  нетерпеливый, властный и
строгий  тренер  физически  наказывал ее за любую оплошность.  В  результате
ухудшилось зрение, появились головные боли, расстроился сон,  девочка  стала
заторможенной -  еще  более "упрямой"  в  представлении  родителей  и  легко
устающей. Налицо была клиника неврастении, и,  хотя дочь  уже  освободили от
занятий в  школе "олимпийского", в данном случае "невротического",  резерва,
нам стоило  немалого труда перестроить  отношение родителей и оказать помощь
больной.
     Чрезмерный  контроль   часто   распространяется   на  эмоциональную   и
двигательную  активность  детей,   непосредственность  в  выражении  чувств,
приготовление  уроков и "свободное" времяпрепровождение,  которое  в  данном
случае просто  отсутствует. Избыток  контроля  наблюдается также в отношении
приема  пищи  и формирования навыков  самообслуживания в  первые  годы жизни
детей.  Нередко  контроль  носит  характер  тотальных,  прямо  или  косвенно
подразумеваемых  запретов,  когда запрещается делать что-либо без разрешения
или даже  выражать свои желания,  что видно из  фразы бабушки,  обращенной к
внуку:  "Нет таких слов - я  хочу!". Особенно много  запретов,  если дети (в
первую  очередь  мальчики) "не устраивают"  взрослых своим темпераментом или
характером. Но даже тогда нет  последовательной  твердости,  а  есть главным
образом    повышенная    принципиальность,     компенсирующая    собственную
недостаточность в характере  родителей, их нерешенные личностные проблемы. К
тому  же  нередко  чрезмерный  контроль  одного  из  родителей  восполняется
нормальным или разрешающим контролем со стороны другого, что и является, как
правило, основой конфликта по поводу воспитания.
     Разрешающий  контроль представляет  другую его  крайность  - отсутствие
запретов и  предписаний  до степени попустительства  и полной  неспособности
родителей совладать  с чувствами детей. Здесь  нет стремления контролировать
действия детей, следить  за  их  попытками поступать  по-своему; допускаются
полная  активность и  самостоятельность, отсутствуют порицания  и наказания.
Родители во всем идут  навстречу и нередко  потакают неадекватным, с позиции
здравого смысла, желаниям и требованиям (капризам) детей.
     Средний,  обычный  тип  контроля  сочетает  как   некоторую   твердость
родителей, не перерастающую в излишнюю принципиальность и настойчивость, так
и определенную ситуативную  уступчивость в  отношении желаний  и  требований
детей.  Родители также более терпимы к их  недостаткам и слабостям,  чем при
стремлении к строгой дисциплине.
     В  разработанном нами вопроснике "раннее  развитие"  шкала "строгость в
обращении матери с ребенком первых лет  жизни" достоверно более выражена при
неврозах, чем в  норме,  показывая исходную  установку матери  на чрезмерный
контроль в отношениях с детьми.
     При   разделении  в  последующем   контроля  только   на  два   типа  -
преимущественно ограничивающий  или разрешающий - у обоих родителей  детей с
неврозами  в  отличие  от  нормы  заметна  только тенденция  к  преобладанию
ограничивающего  контроля.  Следовательно,  степень  ограничений со  стороны
матери  несколько уменьшается  с  возрастом детей,  т. е.  матери становятся
менее   категоричными  и   бескомпромиссными,   убеждаясь  на   практике   в
безрезультатности чрезмерных предписаний.
     При разделении  контроля  на  три  типа в  отношении  матерей  детей  с
неврозами в настоящем достоверно преобладает ограничивающий  контроль  (38%)
над разрешающим  (25%) при одинаковой выраженности с ограничивающим среднего
контроля (37%). У отцов ограничивающий контроль (46%) достоверно преобладает
над  средним  (29%)  и  разрешающим  (25%).  У  обоих  родителей  выявляется
тенденция  к  еще  большему   преобладанию   ограничивающего  контроля   над
разрешающим в отношении  детей  того  же  пола,  у  матерей по  отношению  к
девочкам, у отцов - к мальчикам.
     Доминирование  ограничений  над   разрешениями  больше  всего  выражено
(достоверно) у матерей  при неврастении у детей, у отцов  - при истерическом
неврозе  и неврозе страха.  При  последних  двух диагнозах отцы ограничивают
наиболее часто мальчиков - в 62%.
     При сравнении сочетания типов контроля и заботы  у матерей  преобладает
сочетание гиперопеки с различными  типами контроля. У отцов  наиболее частым
является сочетание средней заботы и ограничивающего контроля. Наиболее редко
встречаются  у  матерей  гипоопека и средний  или  разрешающий  контроль.  В
последнем  случае  это  выражается  "заброшенностью" ребенка,  равнодушием к
нему,  что  типично  у  детей  с  психопатическим  развитием  и  асоциальным
поведением.
     При  истерическом  неврозе  у  детей  у матерей  преобладает  сочетание
гиперопеки как  с ограничивающим,  так и с разрешающим  контролем, т. е. две
его крайности. При неврозе страха типично сочетание гиперопеки и разрешений.
У  отцов при  истерическом неврозе и неврозе страха у  детей  чаще  выражены
вместе средняя забота и ограничения. При  истерическом и обсессивном неврозе
несколько чаще,  чем при остальных неврозах,  у отцов проявляется недостаток
заботы в сочетании с ограничениями или разрешениями.
     Рассмотрим  выраженность контрастных типов  заботы  и  контроля у обоих
родителей при различных  неврозах у детей. Как со стороны заботы (гиперопека
у  одного  родителя и гипоопека  - у  другого), так  и  со стороны  контроля
(ограничения  -  у  одного  и  разрешения - у другого) контраст  чаще  всего
встречается в  отношениях  с  детьми при  истерическом  неврозе,  затем  при
неврозе  страха   и   обсессивном  неврозе.  Менее   всего  он  выражен  при
неврастении.
     Подобно гиперопеке, частым  мотивом чрезмерных ограничений у родителей,
особенно матери,  является латентно существующий страх или тревога несчастья
с  ребенком, от которого можно  освободиться  повсеместным контролем  за его
деятельностью, исключающим  самостоятельность и  саму возможность опасности.
Другим  лейтмотивом  повышенных  ограничений  и  требовательности   являются
опасения  потери  контроля,  влияния  на  ребенка  при   предоставлении  ему
необходимой  свободы и самостоятельности. Кроме этого, существуют навязчивые
опасения несоответствия его социальным стандартам и предписаниям, выражаемые
фразами: "Он не такой, как все", "А вдруг вырастет не тем, кем нужно". Опять
же в этом  родители излишне тревожны и категоричны, в чем  находят отражение
тревожные  и  гиперсоциальные   черты   их  личности.   Нередко   избыточное
психологическое давление в семье обусловлено  буквальным  восприятием совета
некоторых воспитателей и учителей усилить  принуждение  и строгость к детям,
оправдывая их тем, что они "избалованы", хотя фактически они больны.
     Показатель IQ по тесту измерения  интеллекта Векслера имеет тенденцию к
более высоким показателям у матерей, не  придерживающихся  чрезмерно строгой
дисциплины в воспитании, у отцов - без различий.
     При   разделении   контроля   на  преимущественно  ограничивающий   или
разрешающий (средний тип контроля тогда входит в обе группы) как матери, так
и отцы с твердым характером достоверно чаще запрещают, чем  разрешают детям.
При  мягком  характере  матери,   наоборот,  чаще  (достоверно)   сторонники
разрешений, чем запретов. У отцов подобная тенденция имеет место в отношении
девочек, к мальчикам они более строги.
     По  данным  корреляционного  анализа,  контроль больше  у  родителей  с
невысоким  (интровертированным)  уровнем  общительности.  Чем  более выражен
нейротизм  у  матери, тем  более она  строга (ограничивающе) к  девочкам;  у
мальчиков  это  представлено  тенденцией.  У  отцов  подобные  различия   не
существенны.
     Если  мать доминирует в семье, то она обнаруживает  достоверно  большую
строгость к мальчикам.
     При неудовлетворенности браком  в  семьях  девочек  матери,  по  данным
корреляционного  анализа,  предпочитают  строгую  дисциплину.  В  семьях  же
девочек матери, конфликтующие с отцами  из-за вопросов воспитания, стремятся
также  к   использованию  односторонне  строгой  дисциплины.  Матери,  таким
образом, на конфликтную диспозицию в семье отвечают усилением ограничений  к
дочери, держа ее в "ежовых рукавицах".
     Мы видим, что на  выраженность того  или иного типа  контроля оказывают
значительное влияние как личностные, так и ситуативные факторы в семье.
     Патогенное значение крайних выражений контроля можно понять и адекватно
оценить  только в  сочетании  с  характером чувств,  испытываемых  к  детям.
Теплота,  любовь,  доброжелательность   оказываются  часто   более   важными
характеристиками,  чем строгость или мягкость в отношениях с детьми.  Тем не
менее и сам  по  себе контроль, особенно  в  плане  излишних  регламентации,
ограничений и запретов, играет существенную роль в  происхождении неврозов у
детей,  повышая  до  критического  уровня  их возбудимость  и  тормозимость.
Главное  заключается в формировании  черт зависимости, несамостоятельности и
неуверенности в  характере детей, испытывающих  чувство  беспокойства каждый
раз, когда они попадают  в новую, непривычную для них сферу общения, где нет
родительского контроля и где нужно действовать творчески и инициативно.
     Контроль-санкции.   Здесь  рассматриваются   такие   стороны  отношения
родителей, как стремление  торопить (подгонять)  детей,  частые  порицания и
угрозы в их адрес, физические наказания.
     Стремление торопить более типично для матерей и встречается в 76% семей
мальчиков и  81%  - девочек. Сильнее оно выражено  при истерическом неврозе,
отражая  эмотивную структуру личности матерей. Причем оба  родителя  с более
"быстрым",   чем  у   детей,  темпераментом   (например,   холерический  или
сангвинический темперамент у родителя  и сангвинический или флегматический -
у   ребенка)   достоверно  чаще  стимулируют   (подгоняют),   чем  подавляют
(тормозят),  активность детей.  Если же мать и отец обладают менее "быстрым"
темпераментом,  чем у детей,  то они склонны  (тенденция)  к  торможению  их
активности.
     В семьях  мальчиков  в  отличие от  семей  девочек увеличение  контроля
приводит  к   нарастанию  стимуляции   детей   типа   подгонки   (по  данным
корреляционного  анализа).  Типичной  ситуацией  будет  постоянная  подгонка
мальчика  матерью  с   более  активным  темпераментом,   которая  недовольна
темпераментом сына так же, как и темпераментом отца.
     Твердые по характеру  и доминирующие в  семье матери  в большей степени
(по  данным корреляционного анализа) торопят  детей,  манипулируя  ими,  как
куклами-марионетками.  У отцов противоположное соотношение, т. е. они больше
торопят детей при мягкости характера и отсутствии доминирования в семье.
     Порицания как другая разновидность санкций встречаются у  58% матерей и
39%  отцов.  Матери  ругают  детей достоверно  чаще по  сравнению  с отцами.
Некоторое  уменьшение  порицаний происходит у  матерей  после  40  лет, отцы
наиболее активны в них в возрасте  30-40  лет. У обоих  родителей отмечается
тенденция к уменьшению числа порицаний в подростковом возрасте детей, т. е.,
как  правило, при уже возникшем неврозе. По  данным корреляционного анализа,
между порицаниями и конфликтом родителей  по вопросам  воспитания существует
отрицательная связь, т. е.  чем более выражен конфликт между родителями, тем
меньше они ругают детей, и наоборот.  У матерей  подобное значение  имеет  и
конфликт с  отцами  в области супружеских  отношений,  когда отец в той  или
иной, в том числе конфликтной,  форме  пытается противостоять одностороннему
доминированию матери в семье  и чрезмерным порицаниям в  адрес детей. Особое
значение это имеет в семьях девочек, где порицания у матерей тесно связаны с
нейротизмом,   доминантностью  и  твердостью  характера   и   сопровождаются
выраженным аффектом. Оба родителя,  часто  ругающие мальчиков, в то же время
непоследовательны  с  ними,  что  является   дополнительным  невротизирующим
фактором.
     Когда мать не  может  сдержаться и на  детей периодически  обрушивается
поток  замечаний,  порицаний   и   наказаний,   то  это  нередко  -  признак
невротического   состояния,  доходящего  до  степени   отчаяния  и  тревоги,
безысходности из-за неразрешимых для матери семейных обстоятельств. Выражено
это следующей  фразой:  "Возникает ощущение предела,  кажется, что больше не
выдержу; меня  все раздражает - шум, дети, и тогда я срываюсь, кричу, хотя и
понимаю, что делать этого нельзя".
     Угрозы часто сопровождаются аффектом и порицаниями,  но  могут  быть  и
одной  из  форм  морального  контроля  и  научения.  Угрозы достоверно  чаще
характерны для матерей  (53%), чем для  отцов (38%). В отличие от порицаний,
свойственных более  "пожилым" родителям, угрозы, наоборот,  достоверно  чаще
встречаются у молодых родителей в возрастном интервале до 30 лет.
     Мотивацией угроз обычно  служит  недовольство властных и требовательных
родителей   поведением   детей,  которое  выходит   за  рамки  их  привычных
представлений,   или    же   угрозы    являются    средством    социализации
(предостережений) у тревожно-мнительных и неуверенных в себе родителей.
     Физические наказания  применяют  51% матерей  и  36%  -  отцов;  матери
наказывают  достоверно  чаще,  чем  отцы. Физические наказания при этом чаще
используют матери после 40 лет,  чем в возрасте 20- 30 лет;  у  отцов  можно
отметить  тенденцию  к  их  увеличению  в возрасте  30-40 лет. Меньше  всего
наказывают подростков, но  и тогда -  каждого  третьего, несмотря на  крайне
негативное восприятие и отсутствие эффекта от наказаний.
     По  данным  корреляционного   анализа,  физические  наказания  у  обоих
родителей  связаны  с  подгонкой  и стремлением  торопить  детей. У  матерей
физические наказания сопровождаются общей непоследовательностью в отношениях
с  детьми  обоего  пола  и  аффектом  в отношениях  с  девочками.  Физически
наказующие отцы более тревожны  (у детей  обоего  пола) и склонны в  большей
степени контролировать мальчиков. Гиперсоциальные родители меньше  физически
наказывают  детей. Наказаний меньше  при  супружеском  конфликте,  поскольку
каждый из родителей использует их в качестве повода для обвинений.
     Физические наказания чаще всего  представлены у  властных  и аффективно
неустойчивых  родителей, без конца понукающих детей и вымещающих на них свое
раздражение и недовольство. Следует заметить, что дети с неврозами  не могут
перенести   не    столько    физическую   боль,   сколько   нравственную   -
несправедливость,  проявленную к ним,  непонимание, отсутствие сочувствия  и
помощи. Вместе с тем при физических наказаниях, обычно идущих на фоне частых
запретов,  нарастает  возбудимость  детей, создавая  ложный  эффект синдрома
гиперактивности и одновременно  реактивную  тормозимость по типу "копания на
одном месте"  и  "упрямства". Тогда,  чем  больше  наказаний,  тем меньше их
воздействие  и   больше   психогенно  обусловленных   нарушений   поведения.
Патологическая роль наказаний особенно заметна в младшем возрасте, поскольку
сопровождается борьбой с активностью  детей как проявлением их темперамента,
воли и формирующегося чувства "я".
     Приведем  в качестве  иллюстрации рассказ старшего брата про  младшего,
которому 1,5 года:  "Мама  бьет Тольку, и ремень у  нас в доме всегда  висит
наготове".- "За  что?" -  "Ой, вы не знаете, какой он. То кричит, то лезет к
окну, то падает, то капризничает. Тогда мама его и бьет, у него всегда рубцы
на  теле.  Если  папа  останется  с Толькой,  то  к вечеру у папы  сердечный
приступ. А еще мама держала Тольку над горшком целый час, а он - ничего. Как
только ему надели  штаны, он  сразу и наложил  в них.  За  это тоже била.  В
общем, много всего".- "А  тебя  мама била?" -  "Да,  била, конечно, теперь я
слушаюсь".-  Добавим, что старший  лечится у нас по поводу  невроза  страха,
будучи "забитым" и пугливым, несамостоятельным и инфантильным, неоткровенным
с  родителями  и  зависимым  в  общении  со  сверстниками, несмотря  на свой
относительно высокий уровень интеллектуального развития. Он часто пропускает
школу, потому что тревожная и  одновременно властная мать продолжает во всем
опекать,  окружая  его  мальчишеское  "я"  бесчисленными  предохранениями  и
запретами. Отец,  мягкий и зависимый по характеру,  не играет никакой роли в
семье.  Когда  у  старшего  брата в  результате игровой  психотерапии прошли
страхи, он  стал более самостоятельным  и даже начал "грубить" матери, т. е.
высказывать свое мнение. Вместе с тем в нем  осталась  глубоко укоренившаяся
общая  боязливость  -  настороженность  типа трусости, и он  единственный из
игровой группы отказался выполнить заключительное самостоятельное задание.
     Рассмотренные   функции   контроля:   подгонка,  порицания,   угрозы  и
физические наказания  - обусловлены как личностными особенностями родителей,
так  и  отношениями  в  семье,  причем   у  матерей  они  тесно  связаны   с
доминантностью и твердостью характера, отражая, вместе с тем, их аффективную
неустойчивость и  нервность.  У отцов  крайние формы  выражения  контроля  в
большей  степени,   чем   у   матерей,  связаны  с   тревожностью,   нередко
неуверенностью в себе и мнительностью. Всем этим создается эффект "бумажного
тифа",  когда отцы  не настолько  строги,  насколько  они пытаются  таковыми
представить  себя, скорее играя традиционную мужскую  роль, чем соответствуя
ей реально. В другом,  менее  типичном, варианте  твердые  по характеру отцы
паранойяльно  бескомпромиссно и эпилептоидно жестоко  расправляются с детьми
при их малейшем  непослушании, а матери  беспомощны  и  не способны смягчить
крайности отношения отца. Подобная ситуация более типична в семьях  детей  с
психопатическим развитием, прежде всего у мальчиков.
     Обучение - следующий фактор воспитания, о котором неоднократно шла речь
раньше.  Характерно  стремление родителей  к  чрезмерно  раннему  обучению -
привитию  навыков  самостоятельности, самоконтроля  и гигиены.  Это  случаи,
когда   родители  требуют,   чтобы  ребенок  второго   года  жизни  одевался
самостоятельно,  не  шелохнувшись, сидел за столом, говорил  "здравствуйте",
"пожалуйста",  "спасибо",  еще  не  понимая  значения  этих  слов.  Здесь  и
чрезмерно ранняя  рационализация  чувств,  и  завышенный уровень  притязаний
родителей в отношении успехов детей, которые должны, скорее, соответствовать
взрослым  стандартам  поведения,  чем  быть детьми с их  непосредственным  и
искренним поведением.
     Интенсивность    воспитательных   мероприятий    выражается   феноменом
психологического  прессинга  -  избыточного  морального давления  на  детей:
обязывания их  думать  и  поступать  определенным, раз  и навсегда заданным,
способом;  ожидания  больших  успехов, оправдывающих честолюбивые  установки
родителей;   чрезмерного  контроля   за   поведением   и   интеллектуальными
достижениями,  как   и   безоговорочного   принуждения  к  чтению,  занятиям
иностранными языками. Это создает непосильную нервно-психическую нагрузку  у
детей с ведущим первосигнальным типом восприятия действительности.
     Время,   затрачиваемое  на  воспитание,  тесно   связано  с  отношением
родителей  к  семейным  обязанностям,  занятостью  на  работе  и  характером
семейных отношений. И мать, и отец проводят в семье не меньше времени, чем в
норме,  но  вследствие  односторонне  выраженной  и   конфликтной  структуры
семейных  отношений  роль  одного  из  них,  обычно  отца,  недостаточна для
реального  контакта  с  детьми.   Своеобразным  откликом  на   это  является
гиперопека  детей со стороны  матери и восполнение  ею недостающих отцовских
функций в отношениях с детьми при  неизбежной потере материнской нежности  и
отзывчивости.
     Рассмотренные особенности воспитания  при неврозах у  детей образуют  в
своей совокупности 35 пунктов, соответственно  числу изученных факторов. Чем
больше их  задействовано  в той  или  иной семье, тем  больше риск появления
невротических расстройств у детей.
     При  изучении воспитания заслуживают внимания данные  вопросника  PARI,
использованного у 219 матерей детей с неврозами и 180 матерей детей в норме.
Приводятся  достоверные различия. По сравнению с нормой наибольшие  различия
обнаружены в отношении матери к мальчикам, т. е. оно, в отличие от отношений
к   девочкам,  имеет   больше  отклонений.   Прежде   всего,  это   излишняя
эмоциональная  концентрация  матери  на  сыне (2-й  фактор),  сопровождаемая
чрезмерным вмешательством в его жизнь (20-й признак), подавлением любых форм
сопротивления (4-й  признак),  как  и  репрессией сексуальных интересов  или
половой направленности личности  (18-й  признак).  Однако у  этих же матерей
существуют большие, чем в норме, опасения обидеть ребенка  (6-й признак), т.
е. они испытывают чувство вины. Более  выражен,  чем в норме,  9-й признак -
вспыльчивость,  раздражительность  матери.  В отношении  матери  к  девочкам
различия  с  нормой  отмечаются  только  по   4-му   признаку  -  подавление
сопротивления  дочерей,   что   представляет   собой   общий  с   мальчиками
отрицательный  аспект отношения  матери при неврозах у детей. У матерей есть
тенденция ограничивать  внешние влияния при воспитании дочери, т. е. то, что
мы неоднократно обозначали  как стремление  матери к образованию  с  дочерью
эмоционально  изолированной  подгруппы  в семье.  В  известной  мере  это  -
проявление более активной, чем  в  семьях мальчиков,  конфликтной  позиции в
отношениях с отцом. Зато  в семьях мальчиков мать  в большей степени, как мы
убедились, проявляет свои конфликтные отношения непосредственно с детьми.
     При  сравнении различий с нормой в зависимости  от возраста детей (3-7,
7-10,  10-15 лет)  отношение матери имеет  большее число отклонений в семьях
мальчиков с  неврозами в дошкольном возрасте,  у девочек -  без  различий. В
данной  связи  представляет  интерес  уклонение  матерей  от  эмоционального
контакта с мальчиками дошкольного возраста (16-й признак),  в то время как у
подростков оно сходит на нет. Эти данные подтверждают уже рассмотренный нами
ранее феномен неприятия мальчиков с неврозами в первые годы жизни. У девочек
нет подобных различий. Мы  видим,  что  вопросник  PARI  улавливает  большую
патогенность  в отношении  матери к  мальчикам в  дошкольном возрасте, когда
они, как никогда, нуждаются в эмоционально теплом, любящем отношении  матери
и  не  получают  его. Уже с этим  в  немалой мере  закладываются основы  для
появления у  мальчиков эмоциональных  расстройств  -  центрального  звена  в
клинической картине неврозов.
     Сравнение  особенностей воспитания  в  зависимости  от возраста матерей
показывает  увеличение излишней эмоциональной  концентрации на ребенке  (2-й
фактор) в возрасте  свыше 40 лет, что сопровождается, как правило, и большей
его опекой.
     При  сравнении клинических форм невроза между  собой  и с нормой больше
всего  отклонений  в  воспитании  обнаруживается  у  детей  при  обсессивном
неврозе, затем - истерическом неврозе. Так,  при обсессивном неврозе у детей
матери  чаще, чем при других неврозах и  норме, создают излишнюю зависимость
ребенка  от себя  (2-й  признак), ограничивают внешние  влияния семьи  (10-й
признак) и половые интересы у детей (18-й признак), чрезмерно  вмешиваясь  в
их  жизнь (20-й признак).  Больше  всего  они боятся и  обидеть  детей  (6-й
признак).  Результатом  действия  перечисленных   признаков  будет  излишняя
эмоциональная концентрация на ребенке (2-й  фактор). При обсессивном неврозе
у детей  матери также обладают  большей вспыльчивостью  и раздражительностью
(9-й  признак).  Различия получены и по 4-му фактору - отношения к  семейной
роли, которая  не  устраивает  мать,  поскольку она тяготится  ролью  только
хозяйки дома, будучи больше ориентированной на достижения в профессиональной
деятельности.
     Обратимся к данным  интервью со 119 родителями, в котором перечисляются
сгруппированные   определенным  образом   отклоняющиеся  черты  поведения  и
характера детей. Матери, в отличие  от отцов, обнаруживают большее суммарное
число отклонений в поведении и характере  мальчиков, а не девочек.  У отцов,
наоборот, более характерологически  и поведенчески отягощенная оценка дается
девочкам, а не мальчикам.  И хотя различия в  целом,  как у матерей, так и у
отцов, выглядят как тенденция, можно сделать вывод о большей проблемности  в
восприятии детей противоположного с родителями пола.
     Матери  чаще, чем  отцы, выделяют  паранойяльноподобные (у  мальчиков),
доминантные и неустойчивые (у девочек), истерические (у мальчиков и девочек)
черты характера. Отцы больше, чем матери, выделяют тормозимые (у мальчиков),
интровертированные (у мальчиков и девочек) и конформные (у мальчиков)  черты
характера. Во многом подобные оценки представляют собой проекцию собственных
черт  характера  родителей,  более  свойственную  родителям  одноименного  с
ребенком пола. Это указывает и на общий тип конституционально обусловленного
реагирования в семье.
     Помимо интервью,  родители в  письменном виде отвечали на  составленный
нами  вопросник  из  360  черт  характера   и  поведения  детей.  Полученные
характеристики   распределены   по  следующим   шкалам:  1  -   эмоционально
заостренная чувствительность -  сензитивность; 2  - подверженность страхам -
боязливость; 3  - неуверенность  в себе - тормозимость; 4 - неустойчивость в
поведении - нестабильность; 5 - повышенная возбудимость; 6 - конфликтность -
негативность;   7  -  проблемность  в  отношениях  с  детьми  как  суммарная
выраженность всех предшествующих шкал. Вопросник применялся  у 175 матерей и
123 отцов детей с неврозами; в норме - у 247 матерей и  82 отцов. Приводятся
достоверные различия. Матери мальчиков  и девочек, отцы  мальчиков оценивают
детей с  неврозами,  в  отличие  от нормы, как более сензитивных, боязливых,
тормозимых, неустойчивых, возбудимых  и конфликтных. Больше и проблемность в
отношениях  с детьми при неврозах. Отцы девочек с неврозами считают их более
сензитивными,  боязливыми,  тормозимыми и неустойчивыми. Таким образом,  оба
родителя оценивают  мальчиков и  девочек  по  сравнению с нормой  как  более
сензитивных, боязливых, тормозимых и неустойчивых, подчеркивая невротические
проявления в их личности. По мере  увеличения возраста детей суммарная шкала
"проблемность или сложность в отношениях с детьми" не претерпевает изменения
при неврозах, тогда как в норме  ее выраженность уменьшается  в подростковом
возрасте.   Обусловлено   это   большей   гибкостью   родителей   в   норме,
перестраивающих свою тактику взаимоотношений с детьми старшего возраста.
     Рассмотрим оценки  родителями детей  с  различными клиническими формами
невроза. Боязливыми  и тормозимыми  матери  чаще  всего  определяют  детей с
неврозом  страха,  конфликтными (негативными)  и проблемными в  отношениях с
ними  - детей с истерическим неврозом. У  отцов проблемность в отношениях  с
детьми более всего выражена при истерическом неврозе.
     Таким образом, конфликтность  и проблемность в отношениях с детьми чаще
всего присутствуют при истерическом неврозе.
     Данные по  шкалам вопросника  оценки  детей родителями распределены  по
среднему баллу. В группах  ниже и выше среднего балла рассмотрены показатели
вопросника Айзенка. Приводятся достоверные различия.
     По вопроснику  Айзенка  мальчиков,  как неустойчивых в поведении,  чаще
оценивают     экстравертированные    в    плане     общительности    матери.
Экстравертированные отцы чаще определяют девочек как боязливых, а  мальчиков
- как менее конфликтных. Отцы с относительно  более  выраженным  нейротизмом
чаще  считают  мальчиков сензитивными и  детей  обоего  пола  - конфликтными
(негативными и упрямыми). Отцы и матери с более выраженным  нейротизмом чаще
определяют  девочек  неустойчивыми  в  поведении,  а  матери  считают  их  и
боязливыми.  Помимо  этого,  оба  родителя  с  выраженным  нейротизмом  чаще
указывают  на  проблемность   в  отношениях  с  девочками;   у   отцов   это
распространяется и на мальчиков.
     Отцы при холерическом  темпераменте считают более проблемными отношения
с дочерьми, а  при меланхолическом  - с сыновьями. Темперамент  матери менее
сказывается на характере  оценок  детей  (но  значительно  - на  обращении с
ними).
     Показатели  шкал  вопросника  оценки  характера   и  поведения   детей,
разделенного на  группы больше и меньше среднего балла, сопоставлялись также
с показателями профиля и дополнительных шкал MMPI.
     Шкала  "эмоционально  заостренная  чувствительность  -  сензитивность".
Мальчиков  как  сензитивных  чаще  определяют  матери  с  более  выраженными
показателями   по   4-й   шкале   -   "психопатичность",  т.   е.  внутренне
противоречивые и конфликтные. Отцы находят  мальчиков сензитивными при более
высоких показателях по  1-й шкале  - "ипохондричность". По 5-й  шкале "менее
женственные"  матери  оценивают  девочек,  а  "более  мужественные"  отцы  -
мальчиков    как    менее   эмоционально    чувствительных    (сензитивных).
Следовательно,  признак  "мужественности" у родителей  того же пола является
одним  из условий  восприятия  детей как менее эмоционально  чувствительных.
Верным  будет  и  то,  что  эмоционально  чувствительными детей чаще находят
родители   того  же   пола,   с  более  высокими   показателями   по   шкале
"женственность". Обычно это более мягкие по характеру родители.
     Шкала "подверженность  страхам -  боязливость".  Боязливыми детей  чаще
определяют  матери   с  более  выраженными  показателями  по  шкалам   4   -
"психопатичность"  и 6 - "паранойяльность"; боязливыми только  девочек  чаще
находят ипохондричные (1-я шкала) и  социально интровертированные (0  шкала)
матери. У отцов различия отсутствуют.
     Шкала "неуверенность в себе - тормозимость". Девочек  менее тормозимыми
считают  матери  при  более  выраженных  шкалах  2 -  "депрессивность",  3 -
"истероидность", 7 - "психастеничность", 8 -  "шизоидность", 0 - "социальная
интровертированность".   Отцы  находят   мальчиков  более   тормозимыми  при
выраженности тех же  шкал  (за  исключением  социальной интроверсии).  Более
тормозимыми  также  будут  мальчики  у "менее  мужественных" (5-я  шкала)  и
паранойяльно  настроенных   (6-я  шкала)  отцов,  мальчики  и  девочки  -  у
эмоционально  возбудимых, раздражительных и  обидчивых отцов  (9-я  шкала  -
"гипоманиакальность").
     Шкала  "неустойчивость  в  поведении  - нестабильность".  Все  различия
касаются  только  мальчиков.  При определении  их как  неустойчивых, у обоих
родителей  выражены   шкалы  7  -  "психастеничность"  и  О  -   "социальная
интровертированность".   Это   ситуация,   когда    тревожно-мнительные    и
недостаточно контактные  родители не  переносят  детской  активности, шума и
непосредственного  выражения эмоций. Более нестабильными  находят  мальчиков
матери   с  относительно  более  высокими   показателями   по   шкале  6   -
"паранойяльность" и 8 - "шизоидность".  Напомним, что эти шкалы  при средних
значениях указывают прежде  всего на  нетерпимость  и  негибкость  мышления,
недоверчивость,  склонность  к   образованию   сверхценных  идей,  а   также
недостаточную  эмоциональность и  отзывчивость,  формализм  в  отношениях  с
детьми.    Нестабильными    также    определяют    мальчиков    эмоционально
неудовлетворенные и  депримированные  отцы, с неустойчивой,  большей  частью
низкой, самооценкой (шкала 2 - депрессия"), как и менее  "мужественные" отцы
(шкала 5 - "мужественность - женственность").
     Шкала  "повышенная   возбудимость".   Матери,  оценивающие  возбудимыми
мальчиков,  обладают меньшей женственностью (5-я  шкала), более  выраженными
показателями   по   шкалам   6  -   "паранойяльность"  и   0  -  "социальная
интровертированность".  Это  ситуация, когда твердые  по характеру, резкие в
обращении,  нетерпимые и испытывающие затруднения в межличностных  контактах
матери не переносят эмоционально экспрессивного и самостоятельного поведения
сыновей. Отцы, считающие дочерей возбудимыми, имеют более высокое показатели
по 9-й шкале "гипоманиакальность", т.  е. они  сами  эмоционально возбудимы,
несдержанны и раздражительны.
     Шкала "конфликтность - негативность". Для матерей,  считающих мальчиков
негативными  к ним и конфликтными, характерны паранойяльные черты личности и
затруднения  в межличностных  контактах (шкалы 6 - "паранойяльность" и  0  -
"социальная    интровертированность").    Отцы,    определяющие    мальчиков
конфликтными,  имеют  более   высокие  показатели  по   шкалам  "депрессия",
"психопатия"  и  "паранойя". Эти отцы,  таким образом,  сами эмоционально не
удовлетворены, испытывают моральный  дискомфорт,  конфликтны и непримиримы к
другому мнению,  склонны к  образованию (как  и  матери) сверхценных идей  о
трудном, несговорчивом, вредном и упрямом характере сыновей.
     Шкала "проблемность в отношениях  с  детьми" - суммарное выражение всех
предшествующих   шкал.  Наиболее  тесно  она  связана  со  шкалой   MMPI   -
"паранойяльность",  т.   е.  родители,   расценивающие  трудным  характер  и
поведение детей, особенно  мальчиков, недоверчивы и подозрительны, нетерпимы
и  упрямы,  негибки  в  суждениях   и  склонны   к  образованию  ситуационно
обусловленных сверхценных идей.
     Изучение  оценок  детей  в зависимости от свойств характера и  личности
родителей  показывает,  что чем более выражены у  них  неблагоприятные черты
личности, тем чаще они находят их у детей, в первую очередь у мальчиков, что
является одной  из причин более частого  возникновения у  них  невротических
расстройств.  Именно  мальчикам  приписывается  многое  из  того,  что  есть
фактически у самих родителей: боязливость и неустойчивость,  возбудимость  и
конфликтность.  Определенное  значение в этом  имеет  и  конституциональный,
общий у родителей и  детей тип нервнопсихического реагирования. Наш успешный
опыт  психотерапии  показывает,  что дети с  неврозами не настолько трудны и
проблемны   в  поведении,  какими  их   привыкли  видеть  характерологически
отягощенные и невротически расстроенные родители.
     Перейдем  к  рассмотрению  взаимосвязи между  характеристиками личности
родителей  по дополнительным  шкалам  MMPI  и  оценкой характера и поведения
детей.  Перечислим  еще  раз  9  отобранных  нами дополнительных  шкал MMPI:
тревожность,  контроль, сила  "я", доминантность, лидерство, играние  ролей,
зависимость, общая личностная изменчивость, общая плохая приспособляемость.
     Шкала  "эмоционально  заостренная  чувствительность  -  сензитивностъ".
Детей   как  повышенно  эмоционально   чувствительных   (сензитивных)   чаще
определяют  тревожные  и личностно  изменчивые  (нестабильные)  родители (за
исключением  матерей девочек). У отцов сензитивных  мальчиков выражена общая
плохая приспособляемость. Чем больше  лидерство  у матерей, тем менее  часто
они  признают  мальчиков  эмоционально  чувствительными.  У  отцов  успешное
лидерство  приводит к более частому определению  девочек как чувствительных.
Таким  образом,  лидерство у матерей препятствует, а у  отцов - способствует
определению детей другого  пола как эмоционально чувствительных. Лидирующие,
подчеркнуто  "деловые"  женщины  имеют  обыкновение  негативно  воспринимать
эмоциональную чувствительность лиц мужского пола, в том числе сыновей.  Отцы
с более высоким социально-психологическим статусом,  силой  "я" и  контролем
более положительно  воспринимают эмоциональную чувствительность лиц женского
пола, в том числе дочерей.
     Шкала "подверженность страхам боязливость".  Более боязливыми  детей
чаще  считают  тревожные  и  личностно нестабильные  родители.  Отцы находят
девочек  боязливыми  при  меньшей  силе  "я",  мальчиков  -  при  отсутствии
доминантности в характере и общей плохой приспособляемости. Матери боязливых
девочек  более  зависимы.  Чем хуже матери мальчиков  и отцы  девочек играют
роли, тем  чаще они считают детей боязливыми; у отцов девочек это отмечается
также при меньшей силе "я".
     Шкала  "неуверенность  в  себе   -  тормозимость".  Тормозимыми  обычно
признаются  мальчики  у  тревожных  родителей,  обладающих общей  личностной
изменчивостью и  плохой приспособляемостью. Если  у матерей при этом большая
сила "я", то у отцов, наоборот, меньшая. Отцы тормозимых мальчиков и девочек
более зависимы. У менее тормозимых девочек матери более тревожны и личностно
изменчивы,  хуже играют роли. Отцы тормозимых девочек имеют меньшую силу "я"
и  способность к лидерству,  они  личностно изменчивы  (нестабильны).  Таким
образом, тормозимости  детей  того  же  пола,  что и  оценивающий  родитель,
способствуют, как мы видим, противоположные черты характера матерей и отцов;
у  отцов  мальчиков - это  тревожность и личностная изменчивость, у  матерей
девочек - отсутствие тревожности и личностная стабильность. У мальчиков отцы
не могут быть  примером уверенного в себе и адаптивного поведения. У девочек
тормозимость - следствие  чрезмерно  сильного психологического  давления  не
сомневающейся в себе матери.
     Шкала "неустойчивость  в  поведении  -  нестабильность".  Неустойчивыми
детей  определяют  родители  с  большей  силой  "я" и  одновременно  с общей
личностной  изменчивостью,  а  также  матери  мальчиков  и  отцы  девочек  с
выраженным  лидерством. Матери,  плохо  играющие  роли (у девочек -  и менее
доминантные), оценивают  детей как  менее стабильных. Нестабильными  будут и
девочки  у  тревожных и плохо приспособленных  матерей и отцов с  выраженным
контролем, а также мальчики у тревожных отцов.
     Шкала "повышенная  возбудимость". Возбудимыми будут  дети у тревожных и
личностно нестабильных, а также с большей  силой "я" и лидерством родителей.
Вместе с тем у  возбудимых девочек оба родителя менее доминантны, т.  е.  не
обладают властностью, лучше играют роли; у отцов более выражен контроль.
     Шкала "конфликтность - негативность".  Детей как упрямых, конфликтных и
негативных  чаще  всего оценивают матери с  большей силой "я"  и  личностной
изменчивостью; тревожные и личностно нестабильные отцы.
     Шкала  "проблемность в отношениях  с детьми"  выражена  у  тревожных  и
личностно изменчивых  (нестабильных)  родителей, а также в  семьях девочек у
матерей  с большей силой "я",  доминантностью и  зависимостью,  у матерей  и
отцов с  выраженными показателями по шкале  "лидерство".  Более  проблемными
будут  отношения  с детьми у родителей,  плохо играющих роли (за исключением
матерей мальчиков).
     Характер  оценки  детей  в  зависимости  от  клинических  и  личностных
особенностей родителей, общих в  семьях мальчиков и девочек с неврозами  (по
данным вопросника Айзенка и MMPI), отражен в табл. 4.


     Таблица  4.  Характер  оценки  детей  в  зависимости  от клинических  и
личностных особенностей родителей, общих в семьях мальчиков и девочек


Оценка детей    Клинические и личностные особенности родителей
                  Матери                 Отцы
-- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- -- --
Сензитивные          -                 Тревожность.
                                       Личностная
                                       изменчивость.

Боязливые      Конфликтность.          Тревожность.
               Подозрительность и      Личностная
               нетерпимость,           изменчивость.
               склонность к
               образованию
               сверхценных идей.
               Тревожность.
               Личностная
               изменчивость.

Тормозимые           -                 Эмоциональная
                                       возбудимость,
                                       раздражительность
                                       и обидчивость.
                                       Зависимость.

Нестабильные   Личностная              Личностная
               изменчивость.           изменчивость.
               Сила "я". Плохое        Сила "я".
               играние ролей.

Возбудимые     Тревожность.            Тревожность.
               Личностная              Личностная
               изменчивость.           изменчивость.
               Сила "я".               Сила "я".
               Лидерство.              Лидерство.

Конфликтные    Личностная              Нейротизм.
               изменчивость.           Тревожность.
               Сила "я".               Личностная
                                       изменчивость.

Шкала          Тревожность.            Нейротизм.
"проблемность  Личностная              Тревожность.
в отношениях   изменчивость.           Личностная
с детьми"      Подозрительность и      изменчивость.
               нетерпимость,           Подозрительность и
               склонность к            нетерпимость,
               образованию             склонность
               сверхценных идей.       к образованию
                                       сверхценных идей.
                                       Плохое играние ролей.



     Из  табл. 4 следует, что  отрицательный характер оценки детей  наиболее
часто встречается  у  личностно  нестабильных  (внутренне  неустойчивых  или
изменчивых) и  тревожных  (склонных к беспокойству) родителей.  Практическая
ценность рассмотренных вопросников  может заключаться  в их использовании  с
целью прогнозирования характера оценки детей родителями.


     Неполная семья. По данным литературы, у детей с реактивными состояниями
и  неврозами свыше  60%  неполных семей  (Ушаков Г. К.,  1966). Значительное
число  неполных  семей  обнаружено  в  детстве  у  взрослых  с невротическим
развитием истерического  круга  на фоне предшествующих  депрессивных реакций
(Лакосина  Н.  Д.,  1976).  У  подростков  из  неполных  семей  также  часто
встречаются патохарактерологические  и поведенческие нарушения (Гаврилова Н.
В., 1974; Эйдемиллер Э. Г., 1976).
     Прежде  чем  перейти  к  изучению влияния  неполной  семьи,  рассмотрим
выраженность  недифференцированной нервности  в полных и  неполных семьях  в
сплошной  выборке  у  800  детей дошкольного и 1144  -  школьного  возраста.
Нервность  определялась  по анкетам,  заполняемым на  детей  воспитателями и
учителями.
     В дошкольном  возрасте выявлено  11,5% неполных семей, что  существенно
меньше, чем  в  школьном  возрасте,  -  21%  (19% - у  мальчиков и  23%  - у
девочек).  У  мальчиков-дошкольников  в  неполных  семьях  достоверно   чаще
встречаются капризность и истеричность в поведении, беспричинное упрямство и
негативизм, онанизм,  тики.  У девочек  в неполных семьях  достоверно  более
частым будет заикание.
     В  школьном  возрасте  нервность в  целом также преобладает в  неполных
семьях.  У  девочек эти различия достоверны, зато у мальчиков более выражены
нарушения  поведения.  Нервность  у  детей  обоего  пола   достаточно  часто
обусловлена  нервным состоянием матери,  находящейся в конфликте с  отцом до
развода. Помимо  этого, нарушения поведения у  мальчиков являются в  немалой
степени  откликом  на  отсутствие  отца  как  адекватной  модели полоролевой
идентификации в семье.
     Для  сравнения количества неполных семей  при неврозах (на  приеме) и в
норме  из  приводимой выше сплошной выборки исключены нервные дети, в  число
которых могут  входить и дети  с  неврозами. Сравнение проводится в школьном
возрасте. У мальчиков в  норме 19% неполных семей из 338, при неврозах - 24%
(из 150); у  девочек в норме 21%, при неврозах - 19% (из 106). Различия, как
мы  видим,  незначительны. Тем не менее обращает  внимание несколько больший
процент неполных семей у мальчиков при неврозах, чем в норме, в то время как
у девочек подобное соотношение имеет, скорее, обратный характер.
     При неврозах у детей, как уже отмечалось, развод у родителей происходит
достоверно  чаще (р<0,001), когда он встречается  в прародительской семье  и
один из супругов жил в детстве в неполной семье.
     Средний возраст матери при разводе - 30  лет. При этом она обычно имеет
детей дошкольного возраста.
     Инициатором развода почти всегда является мать, часто неудовлетворенная
мягким характером отца, его "неумением жить" или  повышенной  возбудимостью,
эгоцентризмом,  стремлением  доминировать,  а также отсутствием поддержки  в
психологически  сложные  периоды  жизни  (отделение от  родителей,  проблема
жилища,  рождение  ребенка). Значительно  меньшую  роль  играет  алкоголизм,
который встречается, скорее, как исключение, а не как правило  в семье,  где
дети больны неврозами.
     Существенно,  что  развод отмечается достоверно чаще, если дети походят
внешне на отца. У мальчиков  это "роковое" обстоятельство выражено в большей
степени (р<0,001), чем у девочек (р<0,05). Найденная закономерность означает
большую  нетерпимость  матерей  к  общим с отцами  чертам у  детей  в случае
предшествующих  конфликтных отношений в семье.  Но и  после  развода мальчик
остается  с  матерью,  которая ревниво  относится  к  его встречам с  отцом,
испытывает   по   отношению   к   сыну  постоянное   чувство   эмоциональной
неудовлетворенности  и  недовольства,  подобно  одной матери,  сказавшей: "К
моему ужасу, я имею в лице сына вечный портрет мужа перед собой!".
     Больше  всего  неполных  семей  у  детей  с  истерическим  неврозом,  у
мальчиков достоверно чаще, чем при остальных клинических формах неврозов.
     Истерический невроз у  мальчиков в  немалой мере - следствие отсутствия
мужского  влияния  и  недостаточной эмоциональной  отзывчивости  со  стороны
матери.
     Для  изучения  личностных  особенностей   матерей  из  неполных   семей
использован ряд вопросников.
     Вопросник  Кеттела  нашел применение  у  23 матерей  из неполных  и  56
матерей  - из полных семей. У матерей из неполных семей получены  достоверно
более высокие  значения факторов "В", "F", "Q1", т. е. они  обладают высоким
интеллектом;  менее  озабочены  и серьезны; свободнее  (раскованно)  мыслят,
склонны  к либеральным взглядам и  эксперименту.  Среди  разведенных матерей
достоверно более выражена группа ИТР.
     Посредством методики "незаконченные предложения" (34 матери из неполных
семей  и 134 матери - из полных) удается выявить достоверно более выраженное
конфликтное отношение к семье (в том числе и к прародительской) у матерей из
неполных  семей.  В   немалой  степени   это  -   результат   межличностных,
неразрешенных ранее и в  настоящем конфликтов матери  со своими  родителями.
Более конфликтным (тенденция) в прародительской семье будет отношение матери
из  неполной семьи  с отцом (дедушкой), если она имеет сына,  и  отношение с
матерью  (бабушкой) при  наличии дочери. Конфликтные отношения  в  детстве и
отрочестве с родителем того же пола, что и больной неврозом ребенок, создают
известный прецедент их переноса на настоящие отношения с детьми, являясь для
них дополнительным источником психической травматизации.
     Уже  отмечалось,  что разработанная нами шкала  невротизации достоверно
более выражена у разведенных матерей мальчиков  по сравнению  с матерями  из
полных семей. В семьях девочек невротизация матерей не имеет различий.
     При оценке отношений с детьми матери в  неполной семье  по  сравнению с
полной определяют отношения  с  мальчиками как более, а с  девочками  -  как
менее  конфликтные. Оценка  мальчиков и  девочек  как  упрямых преобладает в
неполных семьях. Таким образом, мальчики из неполных семей находятся в более
неблагоприятной жизненной ситуации,  чем девочки.  У  матерей более  высокая
степень  невротизации,   и   они  чаше  конфликтны  с  сыновьями.  Положение
осложняется еще больше, если мать была конфликтна со своим отцом в детстве и
сын походит на мужа, с которым она длительное время также была в конфликтных
отношениях. Закономерным  откликом  на отсутствие эмоционального признания и
понимания  со  стороны  матери   будет  появление  у  мальчиков  аффективных
расстройств преимущественно истерического круга.
     В неполных семьях матери чаще, чем в полных, проживают вместе со своими
родителями.  Их  моральная  и  экономическая поддержка  матери  при  разводе
является одним из способствующих ему факторов.  Тем более, что бабушка часто
испытывает  неприязненные чувства к  мужу дочери, особенно  при его попытках
играть  независимую  и доминирующую  позицию в семье. Характерным  феноменом
отношений в неполной семье  будет  инверсия воспитательных ролей, когда роль
матери  берет  на себя бабушка с  авторитарными чертами личности,  роль отца
играет мать с твердыми чертами  характера и повышенной принципиальностью или
же дедушка. В наиболее  травмирующей семейной  ситуации оказываются опять же
мальчики, лишенные как любви матери, так и авторитета отца. К тому же матери
имеют обыкновение препятствовать встречам отца с  сыном, усугубляя  этим его
переживания.
     Более  выражено  у матерей  в неполных  семьях  и  стремление  передать
мальчиков   на  полное   психологическое  обеспечение  врачу-психотерапевту,
переложив на него в известной мере ответственность за создавшуюся ситуацию в
семье. Значительно  чаще  дети из  неполной семьи находятся в круглосуточных
группах  детского  сада,  санаториях  и больницах без  особых  показаний,  а
мальчики - в разного рода специализированных интернатах и училищах.
     Если дети  живут  с  матерью, то  формально  забота о  них  заметно  не
различается в неполных и полных семьях.  В отношении контроля различия есть.
Они заключаются в  большем  числе ограничений и запретов  в неполной семье у
мальчиков  и  в меньшем  их  числе у  девочек. В  семьях  мальчиков  большую
строгость  матерей можно расценивать  как реакцию  на неприятие в  мальчиках
нежелательных  черт  характера  бывшего  мужа.  Со  стороны  матерей угрозы,
порицания  и  физические наказания чаще применяются к мальчикам  из неполных
семей по сравнению с полными. Сыновья здесь становятся нередко своеобразными
"козлами отпущения"  для  уменьшения у  матери нервного напряжения и чувства
эмоциональной    неудовлетворенности.   В    семьях    девочек    отмечается
противоположная  тенденция  -  уменьшения   угроз,  порицаний  и  физических
наказаний  в  неполных  семьях по сравнению  с полными, т. е.  матери  более
бережно относятся к психике девочек, если остаются с ними вдвоем.
     Мы видим, что у девочек мать  менее  невротична и конфликтна, она менее
строга к дочерям и реже использует их для отреагирования негативных чувств к
отцу, меньше угрожает, ругает и наказывает физически.
     Сравним клинические и  личностные  характеристики детей  из  неполных и
полных семей.  В  неполных семьях  более  выражена тяжесть  невроза у  детей
обоего пола и достоверно - возбудимость у мальчиков.
     Тревожность достоверно  преобладает  у  мальчиков  и  девочек в  полных
семьях.
     В  22  неполных  и  53  полных  семьях у больных  неврозами  подростков
применялся  вопросник  Айзенка, адаптированный А. Ю.  Панасюком.  В неполных
семьях  у  подростков  (без  разделения  по  полу) достоверно  выше  уровень
нейротизма и интроверсии. Подростковый вариант Кет-тела менее чувствителен к
разделению личностных особенностей детей из полных и неполных семей.
     Ситуация развода может быть драматичной для девочек, если они привязаны
к  отцам  и  имеют  много  общего с  ними.  Возникающие реактивные наслоения
нередко усугубляются  беспокойством по поводу возможной потери матери, т. е.
тревогой  одиночества и  социальной изоляции.  Нередко  девочки (и мальчики,
похожие на  отца) не отпускают мать  от  себя, испытывая каждый  раз  острое
беспокойство  при ее уходе. Им кажется,  что мать может  не вернуться, что с
ней  может  что-либо случиться.  Нарастает  общая  боязливость,  усиливаются
страхи, идущие из более раннего возраста, и частыми диагнозами в этом случае
будут невроз  страха и истерический невроз,  нередко перерастающие в старшем
подростковом  возрасте  в  невроз навязчивых состояний.  При  этом возникают
различного рода  ритуальные предохранения от несчастья, навязчивые  мысли  о
своей  неспособности,  неуверенность в себе и навязчивые  страхи  (фобии). К
концу подросткового - началу юношеского  возраста начинает отчетливо звучать
депрессивная невротическая  симптоматика по типу сниженного фона настроения,
чувства подавленности  и безысходности,  неверия в свои силы  и возможности,
мучительных  переживаний  по  поводу  кажущихся неудач, проблем  общения  со
сверстниками,  разочарований  в любви  и  признании.  Типично  и  нарастание
тревожной  мнительности  в  виде постоянных опасений и сомнений, колебаний в
принятии решения. В юношеском возрасте характерны навязчивые мысли и страхи,
тревожно-депримированный  фон  настроения  и  характерологические  измерения
тормозимого круга.
     Принятие во внимание полученных данных при консультации семей, подавших
на  развод,  позволило  бы  прежде всего  в  интересах самих детей разрешить
вопрос о том, с кем  из родителей оставлять их после развода. Это помогло бы
и   уменьшить   риск  появления,   особенно  у  мальчиков,  невротических  и
поведенческих нарушений.  Об  актуальности  этого  говорит  преимущественное
начало невроза  у  детей  не до,  а после  развода, у мальчиков - в  среднем
спустя 2 года,  у девочек -  около года.  Возникновение невроза у мальчиков,
таким образом,  более,  чем  у  девочек, отодвинуто  по  времени  от момента
разрыва  отношений между родителями. Соответственно,  невроз  у  мальчиков в
большей  степени  обусловлен  уже  появившейся  после   развода  конфликтной
ситуацией во взаимоотношениях с матерью, крайностями ее отношения.
     Приведем  несколько наблюдений. В одном из  них речь  идет о мальчике 8
лет,  больном неврастенией, обидчивом  и  ранимом,  легко устаюшем, боящемся
пожара, темноты и одиночества, но тем не менее испытывающем необъяснимое для
окружающих влечение к огню, спичкам,  патронам и "пиротехническим эффектам".
К школе он мог легко "вспыхнуть" при ссоре  и вступить в драку, защищая себя
от   обиды  и   оскорбления.  Уже   в   этом   проявлялась   его  внутренняя
противоречивость - возбудимость, стремление утвердить себя, с одной стороны,
и ранимость, боязливость - с другой. Отца своего не помнит, так  как он ушел
в первые годы  его  жизни после  рождения  сестры, на  которую  перешло  все
внимание  матери.  Так  он оказался  эмоциональной сиротой при  существующих
родителях,  и  его  попытки  самоутверждения, эмоциональная неустойчивость -
следствие отсутствия мужского стабилизирующего  влияния,  признания  и любви
матери.
     Следующее  наблюдение также  относится  к  мальчику  8  лет,  но уже  с
неврозом  страха,  заиканием и  тиками.  Его мать  родилась в свое время  от
незарегистрированного  брака  и  никогда  не  видела отца. Таким  же образом
появился  и  у  нее сын, ни  разу не видевший  отца. Испытывая  трудности  в
общении  с противоположным полом, мать  переносила их  в известной мере и на
отношения с  сыном, не  признавая его мальчишеского "я",  строго и наказующе
воспринимая  любые  оплошности  и промахи. Скорее,  она была  не матерью,  а
наказующим отцом - символом традиционного авторитета, принуждения  и власти.
Функции   же  матери  в  семье  выполняла  бабушка,  чрезмерно  опекающая  и
беспокоящаяся  по  поводу  всех  возможных несчастий на земле.  В результате
подобного   отношения  мальчик   с   природным   холерическим  темпераментом
становился, с одной  стороны, все более возбудимым, а с другой - боязливым и
неуверенным  в  себе. Пропорционально  этому нарастало  вначале заикание,  а
потом  и тики как симптомы блокирования активности, отсутствия психомоторной
разрядки  и критического  увеличения  неразрешимого для мальчика внутреннего
напряжения и беспокойства.  Состояние  его  ухудшилось  в 1-м  классе, когда
возросли  психологическое  давление  матери,  требования   и  наказания  при
отсутствии похвалы, душевной теплоты и поддержки. В то же время мать считала
сына безнадежно ленивым и упрямым.  Он не стал медлительным и обстоятельным,
как  того хотела  мать с флегматическим темпераментом, зато стал "вредным" в
ее  представлении.  Фактически   его   "вредность"   -   это   неспособность
соответствовать  требованиям  в  семье из-за  появления у  него  болезненных
невротических   расстройств.   Последнее   -   следствие   диктата   матери,
всепоглощающей   опеки  бабушки  и   отсутствия  адекватной  ролевой  модели
идентификации с отцом.
     На одном из приемов мы обратили внимание на мальчика 11 лет с диагнозом
невроза страха. Он переминался с  ноги на  ногу,  тихо говорил  и производил
впечатление робкого  и неуверенного в себе,  боящегося сказать  свое  слово,
поступить  по-своему,  тем более смело и решительно. Полгода назад произошел
развод  по  инициативе  матери,  считающей  характер мужа слишком  мягким  и
уступчивым,  хотя  он  положительно характеризовался  на  работе  и  успешно
справлялся с заданиями повышенной  сложности. После развода мать с удвоенной
энергией принялась за  воспитание  сына,  постоянно  внушая: "Ты  ничего  не
умеешь,  ты  все делаешь  не так",-  контролируя, физически  наказывая  и не
доверяя возможностям  сына  в  такой степени, что однажды он заявил в порыве
отчаяния о своем желании выброситься  с 9-го этажа, если мать не оставит его
в покое.
     В  школе  он  крайне  неуверен  при  ответах, боится  сказать  что-либо
невпопад: "Я начну говорить, и будут смеяться, что я не так говорю". Поэтому
он  слывет  молчуном.  Из  анамнеза  известно,  что  его  нервное  состояние
ухудшилось в 1 год с небольшим,  когда он плакал и  грустил  при помещении в
ясли  и не мог привыкнуть к ним в дальнейшем.  Мать, инженер  по  профессии,
занимает   административную  должность,  постоянно   находится  на   работе,
тревожная  и властная по характеру,  сдержанная и скупая в выражении чувств,
повышенно принципиальная и строгая. В последние годы "стали  сдавать нервы",
часто раздражается, "срывает  напряжение" на сыне, который всегда под рукой.
Вместе  с нарастанием нервного  напряжения у матери сын становился все более
заторможенным, неуверенным в себе и боязливым, будучи не  способным выразить
свои  чувства внешне  и  возразить  матери,  которой  он  боялся.  Когда  мы
попросили  его сочинить  историю,  где  бы нашли отражение  беспокоящие  его
страхи  по поводу смерти родителей, она была следующей: "Жили-были король  и
королева.  И был у них сын. Вот умер король. А царство большое: слуг, воинов
в нем  очень много. Королева не любила своего сына. И  однажды велела слугам
утопить его. А слуги  пожалели его и отпустили. А королева про это узнала  и
начала на них  кричать, орать. Так накричалась, что сошла с ума. А королевич
узнал про  это  и пошел  в  замок.  Стал он  править  царством.  А  королеву
выгнали".  В истории в  аллегорической форме отражена травмирующая  семейная
ситуация. После некоторых раздумий мальчик назначил королевой мать,  врача -
королем, а себя  -  королевичем. Остальные, участвующие  в  игре, сверстники
стали  слугами. Так  он отреагировал  на  непосильный  для  него  гнет дома,
свергнув  мать с ее трона амбиций и  требований.  Но отца своего он  не  мог
вернуть, что и отразилось в следующей его грустной истории: "Жил-был царь  и
были у него три сына. Вот умер отец. И остались жить три брата. А когда царь
умирал, он сказал своим сыновьям, что за  тридевять земель растет бамбук, да
непростой  -  волшебный. Как  несчастье случится,  оторвите лепесток,  и все
исполнится по-вашему. Поехали они искать его. Искали,  да так и не нашли.  И
остались они жить по-старому".
     Другой  мальчик  10  лет, которому  мы поставили  диагноз истерического
невроза,  после  ухода  отца  в  первые  годы  жизни  воспитывался  матерью,
математиком   по    профессии,   женщиной    повышенно   требовательной    и
принципиальной,  а  также  бабушкой и прабабушкой,  тревожными и опекающими.
Летом к бабушкам добавлялись две тети, и  вместо  отдыха мальчик находился в
состоянии  постоянного  нервного  напряжения. Каждый  его  шаг выверялся, он
ничего  не мог сделать сам и  всегда  был в сопровождении,  по крайней мере,
двух взрослых. Не в  силах изменить отношение окружающих, он периодически  в
состоянии аффекта устраивал  сцены самоубийства.  Но то  шнурок  был слишком
длинным, то коротким, то он не  мог оттолкнуть  ногами табуретку, то  кто-то
ему  мешал  "сосредоточиться",  и  каждый  раз  его "спасали"  в  "последний
момент".  На бабушек это производило необходимое воздействие, и на время ему
переставали  читать мораль  и  планировать каждый шаг. Затем  бабушки  снова
входили в "свою колею", и спектакль под названием "Уйду я от вас" повторялся
снова.  Несмотря на  явный  демонстративный  характер суицидальных  попыток,
нервное состояние мальчика все ухудшалось, появились тики, и мы посоветовали
матери лишить его "летнего отдыха" и взять к себе. Однако  с матерью  ему не
стало легче, он стал часто плакать и грустить. Мать не  могла дать ему любви
и  нежности,  словно  забывая  о   существовании  этих   чувств,   продолжая
принципиально воспитывать его волю, "трезвую голову", как она сама говорила.
Мальчик явно  скучал  по бабушкам,  которыми он, хотя и  тяготился,  но  мог
как-то на них влиять в отличие от матери, не терпевшей никаких фривольностей
и  послаблений.  Будучи  не  способным оказать  влияния  на мать,  он впал в
отчаяние,  заявляя нам, что его никто не понимает,  он одинок на этом свете.
Да  и  с  мальчиками  было  ему  нелегко, поскольку  из-за своего  мягкого и
обидчиво-ранимого  характера  он  не   мог  постоять  за   себя  и  наладить
взаимоприемлемые отношения. С одной стороны, он хотел повышенного внимания к
себе, признания, а с другой стороны, ничего не  мог сделать реального, чтобы
упрочить  свое  положение.  И  его  скорее  принимали  в свою сферу  общения
девочки, считавшие "своим", чем мальчики, одним  из которых он так и не смог
стать.
     Расскажем и о двух юношах 21 года, обратившихся самостоятельно в разное
время  и  просивших оказать  им  помощь. Оба  - студенты  технического вуза,
активные общественники,  но  внутренне  неуверенные  в  себе, страдающие  от
навязчивых мыслей о своей неполноценности, чувства одиночества и затруднений
в  общении с девушками, не отвечающими  им взаимностью. Оба не помнят  отца,
поскольку  в одном случае  брак не был  зарегистрирован,  а в  другом - рано
произошел  развод.   У  обоих  властные,   гиперсоциальные  и   одновременно
тревожные, гиперопекающие матери. Оба производят впечатление потерянных и не
нашедших   себя   молодых   людей,    испытывающих   чувство   эмоциональной
безысходности, страдания и печали, несмотря на все свои успехи в учебе. Один
из них  -  наш  бывший пациент,  лечившийся в  6-летнем  возрасте  по поводу
заикания. Когда  спустя  6  лет мы  проводили  катамнестическое исследование
эффективности групповой психотерапии, мать даже  не впустила сына в кабинет,
сказав  в полуоткрытую  дверь, что у  них  все в  порядке. Она  явно боялась
уменьшения своего безраздельного влияния, продолжая по-прежнему заменять ему
мир  сверстников  и   восполняя  заботой  все,  как  ей  казалось,  желания.
Всепоглощающая опека и "привязывание" сына -  следствие страха одиночества у
матери,  не  способной  поделить  сына  ни  с  кем   вне   ее  собственного,
эгоцентрически  замкнутого и наполненного тревогами мира. Когда он  пришел к
нам в 21  год, то не смог  преодолеть свою застенчивость и навязчивые мысли,
что он не такой, как все. Более того, у  него возникли навязчивые мысли, что
он грязный, недостойный  хорошего мнения окружающих  о себе. В свое  время у
него были попытки онанизма, усугубившие чувство вины  и идеи самоуничижения.
В  обоих  случаях  матери  создали  слишком  высокую  зависимость  от  себя,
невротически  привязав к себе взрослых сыновей  и  ревнуя к  любым  попыткам
установить контакт  с  девушками.  Будучи неуверенными в себе,  они, скорее,
ожидают, что их полюбят другие, чем они смогут быть сами  активными в любви.
У  них нет чувства мужского "я", достоинства, умения вести  себя  так, чтобы
нравиться девушкам. Сказывается  здесь отсутствие формирования адекватной и,
главное,  своевременной  модели полоролевой  идентификации,  приглушенной  и
измененной чрезмерным и односторонним женским влиянием в семье.
     Следует сказать также о девушке 21 года  с клаустрофобией -  навязчивым
страхом замкнутого пространства. В 4  года  у нее умер отец, к которому  она
была привязана; в 7-8 лет мучительно переживала страх смерти матери; в 12-14
лет  заостренно  воспринимала   "недостатки"  своей  внешности,  боролась  с
зарождающимся  половым  чувством. В 16  лет вообразила,  что она хуже  всех,
главным  образом  из-за  отсутствия  признания  со  стороны  юношей.   Часто
испытывала  состояние  эмоциональной   подавленности  и   неверия   в  себя.
Стремилась  компенсировать  это  отличной учебой,  все больше уставая  и  не
получая   облегчения.   Постепенно   тревога    и    чувство   эмоциональной
неудовлетворенности   сфокусировались  в  страхе  замкнутого   пространства,
символизирующего неразрешимость жизненной  ситуации, чувство обреченности  и
бессилия.  Непосредственную угрозу  для  жизни  этот  страх приобрел,  когда
однажды  она  чуть  не потеряла  сознание  в  переполненном автобусе (у  нее
выражена  вегетососудистая  дистония).  С  тех   пор  боится  переполненного
транспорта,  будь то автобус, электропоезд,  поезда метро или лифт.  Она  не
может  противостоять этому страху, поскольку не уверена в себе  и  подавлена
эмоционально.   Нет  и   чувства   уверенности   в  безопасности  окружения,
возможности  защиты  себя извне,  как  и  нет  отца, который мог  бы  помочь
справиться  с возникающими  проблемами,  стабилизировать  тревоги и  вселить
уверенность  в себя.  Мать же не может оказать подобного  влияния, поскольку
часто болеет  и сама  не  менее нуждается  в помощи. Единственное,  что  она
смогла  сделать -  это повсюду  сопровождать дочь,  что  только закрепляло у
последней чувство беспокойства и страх одиночества, неуверенность в себе.
     В целом, проблемы  общения  с противоположным  полом более существенны,
если девушки потеряли отца (смерть, развод) в младшем дошкольном возрасте, а
юноши - в старшем дошкольном. Многое здесь зависит от матери, от способности
сочетать  в   отношениях   с   детьми   любовь   и   твердость,   заботу   и
самостоятельность, общение  с  собой и другими.  В  наших  наблюдениях  роль
матери неблагоприятна, она  не  может найти  в себе  силы  перестроить себя,
отказаться  от  многих  изживших  себя  в  определенном возрасте стереотипов
отношений с детьми.
     У  юношей и  девушки,  о  которых  шла речь,  есть общее -  мучительные
раздумья,  поиски смысла  жизни  по типу "быть  или не быть", ощущение своей
потерянности,  ненужности,  отсутствие  внутреннего  единства,   заостренное
чувство вины  и  беспокойства,  страх одиночества и затруднения в  общении с
противоположным полом.
     На нескольких  типичных  примерах мы  видели,  как зарождается подобная
невротическая структура личности в неполной семье. Все  это показывает,  что
только  гармоничная  в  смысле  родительского  единства  и воспитания  семья
способна  предоставить  детям  необходимые  условия  для   всестороннего   и
нормального формирования их личности.




[ Оглавление книги | Главная страница раздела ]

 Поиск по медицинской библиотеке

Поиск
  

Искать в: Публикациях Комментариях Книгах и руководствах



Реклама

Мнение МедРунета
В каких медицинских учреждениях (поликлиниках, больницах) Вы получали платную медицинскую помощь за последние 12 месяцев?

Государственные, муниципальные
Ведомственные, корпоративные
Частные, негосударственные
Хозрасчетные отделения в государственных медицинских учреждениях
Другие медицинские учреждения



Результаты | Все опросы

Рассылки Medlinks.ru

Новости сервера
Мнение МедРунета


Социальные сети

Реклама


Правила использования и правовая информация | Рекламные услуги | Ваша страница | Обратная связь |





MedLinks.Ru - Медицина в Рунете версия 4.7.18. © Медицинский сайт MedLinks.ru 2000-2016. Все права защищены.
При использовании любых материалов сайта, включая фотографии и тексты, активная ссылка на www.medlinks.ru обязательна.