Главная    Med Top 50    Реклама  

  MedLinks.ru - Вся медицина в Интернет

Логин    Пароль   
Поиск   
  
     
 

Основные разделы
· Разделы медицины
· Библиотека
· Книги и руководства
· Словари
· Рефераты
· Доски объявлений
· Психологические тесты
· Мнение МедРунета
· Биржа труда
· Почтовые рассылки
· Популярное · Медицинские сайты
· Зарубежная медицина
· Реестр специалистов
· Медучреждения · Тендеры
· Исследования
· Новости медицины
· Новости сервера
· Пресс-релизы
· Медицинские события · Быстрый поиск
· Расширенный поиск
· Вопросы доктору
· Гостевая книга
· Чат
· Рекламные услуги
· Публикации
· Экспорт информации
· Для медицинских сайтов

Рекламa
 

Статистика



 Медицинская библиотека / Раздел "Книги и руководства"

 Глава 3. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ В ПСИХОТЕРАПИИ НЕВРОЗОВ

Медицинская библиотека / Раздел "Книги и руководства" / Психотерапия неврозов у детей и подростков / Глава 3. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ В ПСИХОТЕРАПИИ НЕВРОЗОВ
Закладки Оставить комментарий получить код Версия для печати Отправить ссылку другу Оценить материал
Коды ссылок на публикацию

Постоянная ссылка:


BB код для форумов:


HTML код:

Данная информация предназначена для специалистов в области здравоохранения и фармацевтики. Пациенты не должны использовать эту информацию в качестве медицинских советов или рекомендаций.

Cлов в этом тексте - 9024; прочтений - 8784
Размер шрифта: 12px | 16px | 20px

Глава 3. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ В ПСИХОТЕРАПИИ НЕВРОЗОВ


     Обзор отечественной литературы

     На  современном  этапе развития  психотерапии  наблюдается изменение ее
направленности    от    нозоцентрической    (установка   на    болезнь)    к
антропоцентрической (установка на  человека)  и  далее  к  социоцентрической
(установка на связи личности с социальной средой) ориентации (Кабанов М. М.,
1976). Современная психотерапия -  это комплексное лечебное  воздействие  на
психику  больного,  а  через  нее на весь его организм  с  целью  устранения
болезненных  симптомов  и изменения  отношения к  себе,  своему  состоянию и
окружающей  среде (Рожнов В.  Е.,  1971). Ведущее значение  в  отечественной
психотерапии   придается  побуждению  больного  к  активному,  сознательному
соучастию в  борьбе защитных сил  организма против патологических  факторов,
когда  психотерапия   выступает  как  целостная  система  взаимосвязанных  и
взаимодополняющих методов  лечебного  воздействия  на личность  больного,  а
через  нее  на  болезнь  (Бехтерев В. М., 1954), активированию  деятельности
больного, его способности к  росту,  психическому обогащению, а через  это к
преодолению неадекватных болезненных реакций (Консторум С. И., 1962).
     Патогенетическая  психотерапия  как психотерапия отношений  (Мясищев В.
Н., 1973)  заключается в перестройке  личности  больного неврозом  на основе
действенного осознания  причин  и  процесса развития  болезни и  перестройки
отношения больного  к патогенным факторам заболевания (Мясищев В. Н., 1966).
Эта  перестройка направлена на формирование у больного правильного отражения
действительности  и  правильного  отношения к  ней  (Мясищев В.  Н.,  1965).
Патогенетическая  психотерапия состоит из трех  этапов.  На первом изучается
история формирования личности. На  втором выясняется сущность  конфликта,  и
беседы  с  больным  направляются  таким  образом,  чтобы  он  сам  установил
ассоциативные   связи   между   обстоятельствами   патогенной   ситуации   и
особенностями   его   болезненных  отношений.   На   третьем  осуществляется
реконструкция нарушенных отношений (Зачепицкий Р. А., Яковлева Е. К., 1960).
Существенный вклад  в патогенетическую психотерапию  внесен  Н.  В. Ивановым
(1973, 1974), который раскрыл значение дезактуализации переживаний болезни и
мобилизации защитных личностных механизмов. Для психотерапии важное значение
имеет формирование в сознании  больных "эталона врача", в котором обобщается
опыт общения  с наиболее авторитетными в их жизни  лицами и  отражается  ряд
стереотипов общения:  руководитель, воспитатель, партнер, друг  (Ташлыков В.
А., 1972).
     В   последнее  время   разработаны   рекомендации   по  диагностике   и
психотерапии неврозов в условиях специализированного отделения (Карвасарский
Б.  Д.  и  др., 1979;  Карвасарский  Б.  Д.,  1980),  классификации  методик
психотерапии (Мягков  И. Ф.,  1967;  Липгарт Н.  К.,  1974)  с  учетом этапа
развития  болезни (Лакосина Н.  Д.,  1975). Раскрыты  многие  из  механизмов
действия  рациональной  психотерапии  (Панков  Д.  В.,  1974),  гипнотерапии
(Платонов К. И., 1962; Рожнов В.  Е., 1974), внушения наяву  и  самовнушения
(Бурно М. Е., 1974), аутогенной тренировки (Свядощ А. М., 1961: Панов А.  Г.
и др.,  1973),  поведенческой  терапии  (Слуцкий А. С.,  1979).  Разработаны
направленные методики психотерапии при истерическом  неврозе (Тупицын Ю. Я.,
1973),  неврозе  навязчивых  состоянии  (Асатиани Н. М.,  1974), психастении
(Бурно М. Е., 1974) и логоневрозе (Шкловский В. М., 1966).
     В современной групповой психотерапии неврозов (Либих С. С., 1967, 1974;
Гройсман А. Л., 1969;  Карвасарский Б. Д., Мурзенко В. А., 1975; Исурина  Г.
Л., Мелик-Парсаданов  М. Ю., 1979) и ее модификациях (Вольперт И.  Е., 1972)
находят свое преломление положения психологии малых групп (Свенцицкий А. Л.,
1966;  Кузьмин  Е. С.,  1967; Волков  И.  П.,  1970;  Парыгин Б.  Д., 1971),
психологическая теория  коллектива (Петровский А. В., 1975,  1979) и вопросы
восприятия человека человеком в процессе межличностных отношений (Бодалев А.
А., 1965, 1975).
     Получила  развитие  и  семейная  психотерапия,  которая  направлена  на
изменение  межличностных  отношений и устранение  эмоциональных  нарушений в
семье (Мягер В. К. 1973). Семейная психотерапия  отличается от обычных бесед
с  родственниками  пациента  для  получения  объективных  сведений  или  для
наставлений  в  отношении режима и лечения больного. Семейная психотерапия -
это   процесс  группового  взаимодействия,  имеющий  свою  особую  динамику.
Перестройка отношений  в  семье достигается после  длительной индивидуальной
работы  с  каждым из  супругов, пониманием ими  причин семейных конфликтов и
связи между возникновением  невроза у одного или нескольких членов  семьи  и
ситуацией  в  семье.  При  отсутствии  контакта  с  одним  из  них  семейная
психотерапия проводится двумя  специалистами,  обычно  врачом  и психологом.
Последующие совместные встречи с супругами происходят раз в неделю в течение
2-3  мес.  За  это  время  улучшается  взаимопонимание   между  ними  и   их
взаимоотношения поднимаются на более высокий уровень. Те же  задачи ставятся
при  психотерапии   нарушенных   семейных   отношений   методами   групповой
психотерапии.  В  группе участвуют  несколько  супружеских  пар,  иногда  со
старшими детьми. Сюжеты для проигрывания и обсуждения ситуаций выбираются из
жизни пациентов или носят более  обобщенный характер. Подчеркивается большое
профилактическое значение семейной психотерапии, так как  нигде психиатр так
близко не соприкасается с жизненными проблемами, как в сфере семьи (Мягер В,
К., Мишина Т. М., 1976).
     Особый  интерес  представляют  данные  об  эффективности  психотерапии.
Использование    клинико-психологических    критериев    оценки   показывает
эффективность патогенетически обоснованного  метода  психотерапии  неврозов,
сближение в ее процессе  представлений больного о  "настоящем"  и "желаемом"
"я"   (Иовлев  Б.  В.  и  др.,   1976),  существенное  повышение  самооценки
(Карвасарский  Б.  Д. и др., 1977), относительную  стойкость  фрустрационных
реакций (Винкшна И. А., 1976), неравномерную динамику личностных изменений в
процессе  групповой   психотерапии   (Исурина  Г.  Л.,  1979).   При  оценке
эффективности   патогенетической   психотерапии   считается   целесообразным
использование   следующих   критериев    (Федоров    А.   П.,    1976):   1)
симптоматического улучшения; 2) степени осознания психологических механизмов
болезни;   3)  степени  реконструкции  нарушенных  отношений   личности;  4)
улучшения  социального  функционирования  больного. Установлена  зависимость
результатов психотерапии от особенностей личности больного неврозом, степени
его  ресоциализации  и  реадаптации  (Мягер В.  К., 1971).  Наименьшее число
рецидивов обнаружено  у лиц,  занятых  любимым  делом  и  удовлетворенных  в
профессиональном плане, т. е. у лиц социально компенсированных (Мягер В. К.,
1976).
     Групповые и семейные формы психотерапии адекватны методам  реабилитации
(ресоциализации)  больных (Кабанов  М.  М.,  Карвасарский  Б.  Д., 1978).  В
широком смысле слова  под  реабилитацией  понимается  разносторонний процесс
воздействия на  больного  и  его микросреду,  в  котором одним из  важнейших
принципов является "партнерство" врача и больного  в достижении общей цели -
восстановления личного и социального статуса пациента (Кабанов М. М., 1976).
     Клиническая  психотерапия  неврозов  у  детей,  несмотря на  ряд  общих
положений с психотерапией у взрослых, имеет свои особенности  и представляет
собой самостоятельную научную дисциплину (Буянов М. И., 1971; Ковалев В. В.,
1972). Ребенок нередко  не осознает  причин  своего  болезненного состояния,
поэтому  в  психотерапии  детей большее  внимание, чем у взрослых, уделяется
приемам отвлечения и переключения (Симеон Т. П., 1958).
     Начиная со старшего  дошкольного возраста задача психотерапии состоит в
формировании  у больного неврозом осознанного отношения к своим  болезненным
проявлениям,   привлечении   его   к  борьбе   со   своими   недостатками  и
перевоспитании  его  личности (Сухарева  Г.  Е.,  Лапидес М.  И.,  1959).  В
процессе   психотерапевтической  и  воспитательной  работы   дети   начинают
понимать, осмысливать связи и значение  того,  что  определяет их поведение.
Главным является  образование на этой основе регуляции потребностей, которая
на высоком уровне связана с  самовоспитанием (Мясищев В. Н., 1960). Конечная
цель длительного процесса  перевоспитания  заключается в  постановке ребенка
над   неприятной   ситуацией,  т.  е.   в   привитии   ему  навыков  лучшего
приспособления  к действительности,  умения  преодолевать  психотравмирующую
ситуацию  (Озерецкий  Н.  И.,  1934).  Терапевтический  прогноз  зависит  от
развития общественного сознания у больного неврозом - чем больше он связан с
коллективом, тем легче перевоспитание его личности (Сухарева Г. Е., 1959).
     Целенаправленное   воздействие   на   личность  больного   неврозом   с
воспитательными  целями обозначается как лечебно-педагогическое и составляет
неотъемлемую часть общего психотерапевтического воздействия.  В. Н.  Мясищев
(1960) в этой связи отмечает, что борьба с неврозами - это пограничная между
педагогикой и медициной  область, а психотерапия является столько же методом
лечения, сколько и перевоспитания личности.  Данный подход представлен ранее
Г.  Е.  Сухаревой  (1924),  которая  в  своем  опыте  психотерапии   считает
существенным поднять у  ребенка  чувство уверенности в  своих силах.  С этой
целью  используется  метод  ответственных  поручений,  начиная  с  легких  и
переходя  к  серьезным.  Врач  опирается  на   более  развитые  функции.   У
художественно одаренных  детей путем эстетического  воспитания выявляется та
позиция,  в  которой они чувствуют себя  уверенными.  Лечебно-педагогические
средства повышают возможности саморегулирования  и  упражняют способность  к
задержкам. В. В. Ковалев и М. И. Буянов  (1979) находят область рациональной
психотерапии у  детей школьного возраста и подростков в значительной степени
общей с лечебной педагогикой. М. И. Буянов и В. 3. Драпкин (1977), определяя
основные тенденции современной  психотерапии детей и подростков,  страдающих
неврозами,  видят  основную  задачу психотерапии  в  лечении  с  последующей
личностной  и  социальной  реабилитацией.  Лечебная педагогика,  способствуя
лечению,  главной задачей ставит  развитие  и  обучение больного  ребенка  и
подростка, воспитание в нем социальных, трудовых  и  этических установок. Б.
3. Драпкин и  О. А. Трифонов (1979) указывают, что  лечебная  педагогика при
нервно-психических заболеваниях имеет и  свою отдельную  сферу  приложения и
что,  таким образом, неправомерно  любое  медико-педагогическое  воздействие
обозначать   как  психотерапию.  Это  справедливое  замечание   основано  на
разностороннем  опыте лечебной педагогики в нашей  стране  (Грибоедов Л. С.,
1926;  Вешапели Н. Г., 1958; Певзнер М. С., 1962; Пакшвер И. Г., 1971; Коган
А. Г., 1977).  Подчеркивается, что  внимание педагога должно быть направлено
не на "воспитание торможения", а на воспитание сильных побуждающих жизненных
мотивов, которые неизбежно  затормозят ненужную деятельность (Анохин П.  К.,
1958).  Также  считается,  что  не  борьба  с эмоциями  и  искоренение их, а
правильное  использование и целесообразное направление эмоциональной энергии
ребенка являются одной  из основных  задач социального воспитания  (Аркин Е.
А., 1968). Воспитание мотивов неотделимо от  воспитания перспективных путей,
социально  полезной цели  (Макаренко  А.  С.  1950),  утверждения  в ребенке
социоцентризма, коллективных  норм жизни (Иогихес  М.  И.,  1929).  При этом
необходимо  соблюдать соответствие между силой  воздействия и силой  нервной
системы  ребенка  и  соизмерять требования  к  ребенку  с  его возможностями
(Красногорский  Н.  И.,  1954;   Кудрявцева   В.  П.,  1958).  Целесообразно
использование на  первых этапах психотерапии таких традиционных приемов, как
лечебно-охранительный    режим,   предохранение,   успокоение,   отвлечение,
переключение (Иогихес М. И., 1929; Симеон Т. П., 1958). Метод охранительного
торможения   следует  сочетать  с   методом  тренировки  нервных   процессов
(Кудрявцева В. П., 1957).
     В  процессе  психотерапии  неврозов  выделяются три  стадии. На  первой
устанавливается контакт с больным, на второй вскрывается сущность конфликта,
на  третьей больному  дается  установка,  помогающая  разрешить  конфликтную
ситуацию. Если у детей 2-6 лет  в игре выявляется конфликт и намечаются пути
его разрешения, то у детей 6-9 лет этой же цели служат рисунки. После 10 лет
целесообразно проведение планомерных бесед (Симеон Т. П. и др., 1935).
     Применение   разъясняющей   психотерапии  возможно   у  интеллектуально
развитых детей в виде  рассказа  врача о ситуации,  близкой  к  той, которая
травмировала  ребенка.  Тогда  он  может лучше  оценить  свое  поведение при
условии  уважения  к его  личности (Сухарева Г.  Е.,  1959).  У  подростков,
больных  неврозами,  показаны  развернутые приемы рациональной  психотерапии
(Яковлева Е. К., Зачепицкий Р. А., 1961). При характерологических нарушениях
и  психопатиях  методы  психотерапии  применяются   в  зависимости  от  типа
акцентуации  характера и увлечений подростка (Эйдемиллер Э. Г.,  1973; Личко
А. Е.,  1977;  Скроцкий  Ю.  А.,  1978). Существует  мнение  о  том, что при
эмоционально-лабильной  акцентуации необходимо  индивидуальной психотерапией
добиться  эмоционального   отреагирования  и  в   этот  момент  использовать
директивный стиль ведения психотерапии и суггестию, после чего целесообразно
применение семейной психотерапии (Личко А. Е., 1979).
     При фобиях используются приемы условно-рефлекторной психотерапии в виде
постепенного   предъявления   ребенку   раздражителей   от    приятных    до
непосредственно связанных с аффектом страха (Блей Е. А., 1940; Пивоварова Г.
Н., Симеон Т. П., 1956; Файнберг С. Г., 1973; Захаров А.  И., 1974). Широкое
распространение  получает   функциональная   (поведенческая)  тренировка   в
преодолении фобий и ипохондрических переживаний (Буянов М. И., 1976).
     Несмотря  на большое число исследований психологии игры в 20- 30-е годы
и  в  настоящее  время  (Леонтьев  А.  Н.,  1972,  Эльконин  Д.  Б.,  1978),
психотерапевтическое  приложение игры  отстает  от запросов  практики. Можно
назвать только  единичные исследования:  Е. А. Аркина в  30-е годы,  который
утверждал,  что  "игра  человека  является могущественным  фактором развития
полноценной социальной личности, служа ареной испытания и закала  социальных
чувств,  социальной дисциплины  и  коллективной  солидарности"  /13/, Т.  П.
Симеон  (1944)  по  снятию  реактивно  возникшей   заторможенности  у  детей
предоставлением возможности для выхода их агрессивных тенденций  в отношении
объекта   страха;   наши   исследования  (Захаров   А.  И.,  1973)  и   опыт
психотерапевтической  кукольной  драматизации  Ю.  С.  Шевченко (1976).  Вне
неврозов игровая терапия  лучше всего разработана  при заикании  (Волкова Г.
А., 1976), шизофреническом аутизме (Спиваковская А. С.,  1980)  и  эпилепсии
(Харитонов Р. А., Хрипкова Л. М., 1976).
     Значительно  большее  распространение  получает  в  начале  30-х  годов
коллективная  лечебно-педагогическая работа с детьми  и в  первую очередь  с
больными  логоневрозом.  Занятия  в группах проводятся с  целью  преодоления
эгоцентрических   установок  и  вовлечения   в   коллективные  формы  жизни.
Коллективная    психоортопедическая   работа    с    больными   логоневрозом
рассматривается как форма  их социотерапии (Гиляровский В. А., 1932). На так
называемых  "психоортопедических площадках" широко используются коллективная
ритмика как средство регулирования эмоциональной  экспрессии  и самоконтроля
детей (Самойленко Н. С.,  1929; Флоренская Ю.  А., Ходорова  3.  С.,  1935),
приемы коллективного соревнования (Каганова Э. Д., 1933). Уделяется внимание
вопросам  организации  лечебных групп,  в том числе с  учетом  разнородности
темпераментов, характеров и одаренности их  участников (Аркин Е. А.,  1968).
Даются рекомендации по  организации  коллективного  взаимодействия  детей  с
невропатией   в  детском   саду  (Дьякова   Н.  Н.,  1929),  где  проводится
психогигиеническая  и психопрофилактическая работа, в том числе по отношению
к  единственным детям в семье, которые обнаруживают претензии на главенство.
Постепенной сменой в коллективе ролей от главных до равных корригируются эти
и подобные  недостатки  характера (Осипова Е. А., Ижболдина О. Ф., 1934).  В
последнее  время   коррекция   одностороннего   воспитания   детей  в  семье
осуществляется посредством специально организованных групповых игр в детском
саду, помогающих преодолеть трудности адаптации (Козлов  В. П.,  1978).  При
неврозах групповая психотерапия  проводится в  стационарных (Драпкин Б.  3.,
1973) и амбулаторных условиях (Захаров А. И., 1971).
     Обширный   опыт   накоплен   в    области   гипносуггестивных   методов
психотерапии. Внушение  наяву  с педагогическими целями успешно использовали
А. А. Токарский (1895), В. М. Бехтерев (1912), М. С. Шварцман (1914), С.  В.
Кравков (1924), А. Г. Ковалев (1970), И. Е. Шварц (1971), В. Куликов (1978).
А. А. Токарский  установил,  что  с  помощью внушения может  быть  ослаблено
влияние   привычки,  внесены  новые  стремления  и  возбуждена  энергия  уже
существующих.  Он, как и  другие  авторы (Макаренко А. С., 1950; Платонов К.
И., 1962), решительно отвергает ослабление психической деятельности и воли в
процессе  внушения.  В.  В.  Ковалев  (1979)  отмечает  относительно   малую
эффективность  рациональной  психотерапии  у детей  дошкольного  и  младшего
школьного  возраста  в  связи  с  незрелостью абстрактного  и  преобладанием
наглядно-действенного  и  образного   мышления.  Поэтому  основной   принцип
психотерапевтического воздействия в  детском  возрасте заключается в широком
использовании методов  внушения. У младших  детей это прежде всего косвенное
внушение, на что в свое время указывали  и другие авторы (Каценельсон Ф. Я.,
Горелик Е. И., 1958; Файнберг С. Г., 1973). При истерических расстройствах с
выпадением тех  или иных функций традиционно допускается применение шокового
вида внушения (Гиляровский В. А., 1938: Сухарева  Г. Е., 1959). Кроме этого,
описывается оригинальная  методика  внушения младшим детям  в парадоксальной
фазе  естественного сна  (Рожнов  В. Е., Лившиц  Л. С.,  1973). Предлагаются
комбинированные методики  внушения наяву и  гипнотерапии (Пивоварова  Г. Н.,
1962), внушения и электросна (Виш П. М., 1974).
     Гипнотерапия   показана  при  зафиксированных   невротических  реакциях
истерического  (Гелина Л. И.,  1954; Гуськов  В.,  Мягков  И.  Ф.,  1966)  и
обсессивного круга (Местиашвили М. Г., 1966), астеноневротических нарушениях
(Сухарева Г.  Е., 1959; Дмитриева Н. В., 1968), логоневрозе (Драпкин Б.  3.,
1966), невротическом энурезе (Буторина Н. Е., 1968; Ласков Б. И., Креймер А.
Я.,  1975; Буянов  М. И.,  1977),  расстройствах сна (Гольбин А.  Ц., 1979),
патологических привычках  и  влечениях  (Иванов  Н.  В., 1958).  Внушение  в
гипнозе  оправданно  при  эмоциональной  лабильности,  инфантильных   чертах
личности, невропатии,  в  то время  как  внушение  наяву  и  различные  виды
косвенного  внушения более показаны при тревожно-мнительных чертах характера
(Жуковская Н. С., 1973). Обращается внимание на  затруднения в использовании
гипнотерапии  при  отсутствии  осознания детьми  своего заболевания,  страхе
перед врачом  и  боязни  заснуть  (Драпкин  Б.  3.,  1966).  Хуже  поддаются
гипнотерапии  лица  с  истерическими  чертами  характера.  Гипнабельность  и
эффективность   гипнотерапии   ниже   при  эгоцентризме   и   склонности   к
самолюбованию  (Буянов М. И.,  1976). Доказано положительное влияние гипноза
на  психическую деятельность  больных  детей,  на укрепление  их ослабленных
эмоциональных  и полевых процессов  (Токарский А.  А., 1895; Платонов К. И.,
1962).  Исследования  нейродинамики  до  и после  гипнотерапии  подтверждают
нормализацию высшей нервной  деятельности у детей с неврозами (Пивоварова Г.
Н.,  Симеон  Т.  П.,  1956). В  целом  гипнотерапия считается  адекватным  и
эффективным методом в психотерапии неврозов у детей и подростков начиная с 6
лет (Рожнов В. Е., 1971).
     Предпосылки  для семейной психотерапии как  подхода к лечению ребенка с
учетом  его  семейного окружения  можно найти у И.  В.  Маляревского (1886),
который  проводил амбулаторно  совместные врачебно-педагогические  беседы  с
родителями  и  детьми.  Э.  Д. Каганова  (1933)  в  коллективных  беседах  с
родителями  обсуждала  случаи  заболевания  неврозом у детей, вскрывала  его
причины, проводила  чтение и разбор популярной литературы, организовывала  с
детьми  экскурсии  в   клиники  и  санатории.  Значение   работы  с   семьей
подчеркивают многие авторы 30-х годов настоящего столетия. В. А. Гиляровский
отмечает, что  "поскольку невротические расстройства детей находятся часто в
прямой  связи  с  нервностью родителей,  являющейся источником ненормального
отношения к детям, постольку психотерапию нужно начинать с близких, стремясь
создать около ребенка более или менее уравновешенную  и не  травматизирующую
его среду" /14/. Такой же точки зрения придерживаются Г. Е. Сухарева и Л. С.
Юсевич  (1965), которые считают, что  задача врача заключается  не только  в
лечении ребенка, но и в активной разъяснительной работе со взрослыми с целью
изменения тех условий, которые были причиной заболевания.
     Современные тенденции семейной психотерапии развиваются В.  П. Козловым
(1976), который сочетает ее при фобиях с групповой психотерапией детей. Нами
разработан  единый  патогенетический  комплекс  семейной,  индивидуальной  и
групповой психотерапии детей и подростков с  неврозами (Захаров А. И., 1971,
1973). В последнее время этот комплекс применяется при психотерапии  детей и
подростков  с неврозом  навязчивых состояний (Ковалев В. В., Шевченко Ю. С.,
1980). Семейная психотерапия считается показанной не только при неврозах, но
и при психопатиях у подростков  (Эйдемиллер  Э. Г.,  1973). В более  широком
контексте  семейная  психотерапия  входит  в  так  называемую  "психотерапию
среды",  которая  нередко  приобретает решающее  значение в системе  лечения
ребенка с неврозом (Рожнов В. Е., Драпкин Б. 3., 1974; Ковалев В. В., 1979).
     Вопрос  о целесообразности лечения детей с неврозами в стационарных или
амбулаторных  условиях решается  в  пользу  последних.  В. А. Куршев  (1973)
отмечает неудачные попытки лечения детей 2-5 лет в стационаре. Б. 3. Драпкин
(1973)  считает недостатком стационарного лечения отрыв больного от  условий
нормальной  жизни,  семьи  и  коллектива  здоровых  сверстников,  что  может
увеличивать число  рецидивов  заболевания  после  выписки.  Многие  из  этих
недостатков   Б.   3.    Драпкин    смог    устранить   в   руководимом   им
психотерапевтическом  подростковом   отделении,   где  используются   гибкий
лечебный  режим,  предоставление подросткам самостоятельности  в организации
досуга, активирующий процесс групповой психотерапии.
     Основные  принципы  профилактики  неврозов  у  детей  состоят  в раннем
выявлении  нервно-психических отклонений (Давиденков  С. Н.,  1954),  тесном
контакте педиатра  с невропатологом и психиатром (Пивоварова Г.  Н.,  1962),
правильном  воспитании детей (Яковлева Е. К., 1958;  Ушаков  Г.  К.,  1966),
широком  комплексе  психогигиенических и  психопрофилактических  мероприятий
(Озерецкий Н. И., 1934;  Осипова  Е. А., Ижболдина О. Ф., 1934), продуманной
психологической  подготовке  к  детскому  саду (Голубева Л. Г. и  др., 1974,
1980; Власов В. Н., 1978).




     Обзор зарубежной питературы


     Ввиду  большого  числа исследований мы  остановимся  только на  главных
направлениях   психотерапии   у  детей,   сопоставляя   их  с  направлениями
психотерапии у взрослых.
     В  конце XIX  -  начале  XX  в.  наибольшее значение  в психотерапии  у
взрослых  придается  методам  гипносуггестивного воздействия  (Bernheim  Н.,
1910; Moll A., 1909). У детей в основном используется внушение, когда врач в
директивной, не терпящей возражений  и  сомнений форме, предписывает тот или
иной  образ действий, способствующий выздоровлению, и в такой  же форме дает
педагогические рекомендации  родителям  больного ребенка  (Тома Ф., 1911). В
50-х  годах возобновляется интерес к гипнотерапии у детей. Подчеркиваются ее
безвредность и  эффективность  не только при  эмоциональных, но  и некоторых
органических нарушениях (Вельдеши Ф. А., 1964, 1965).
     Лежащее  в  основе  рациональной   психотерапии  у  взрослых  искусство
убеждения   подразумевает  доказательство  путем  логических   умозаключений
ошибочности суждений  больного  и предписывание ему  соответствующего образа
действий  (Дюбуа,  1912). То  же относится к  детской практике и к  работе с
родителями, обычно в виде медико-педагогического воздействия (Финн-Скотт М.,
1930).  В последующем рациональная  психотерапия  претерпела  ряд изменений,
преимущественно за счет  включения в нее элементов дискуссии, т. е. развития
двустороннего контакта между врачом и больным.
     Создатель школы индивидуальной  психологии  A. Adler (1928, 1930)  внес
значительный   вклад  в   развитие   рациональной  психотерапии  неврозов  и
характерологических нарушений у  детей. По его  мнению, мотивация поведения,
основанная  на   чувстве  неполноценности,  является  центром  невротической
личности.  Невротический характер имеет своей целью безграничную компенсацию
пониженного чувства  личности, прежде всего  в  плане половой  идентичности,
которая выражается, особенно у мальчиков, протестными реакциями,  негативным
поведением  и   упрямством.  В  то  же  время  ребенок   своей  слабостью  и
зависимостью  пытается  направить  заботу  окружающих  на  себя.  Обе  линии
поведения гарантируют компенсацию пониженного  чувства  личности и позволяют
избавиться   от    требований   жизни.   В   этом   заключаются   фиктивная,
предопределяющая  цель  невротика,  его  жизненная  позиция.  Невроз,  таким
образом,  расценивается  не  только  как  болезнь,  но  и  как  своеобразная
"уловка", "доминирующая фикция". Несмотря на всю ценность данных выводов,  в
них нельзя не усмотреть одностороннего преломления проблемы неврозов.
     В  системе  психотерапии A.  Adler  уделяет  особое  внимание коррекции
изнеженности  в  характере  детей,  которая,  как   и   чувство   физической
неполноценности,  считается  отправной   точкой  для  болезненного  развития
личности. Перестраивая отношения (позицию) детей с  неврозами в относительно
небольшой по сравнению с психоанализом отрезок  времени, A. Adler апеллирует
к  сознанию, чувству  собственного достоинства, доступно объясняет причинную
связь между характерологическими и невротическими  проявлениями,  использует
цель  и перспективу как  основу  для изменения индивидуалистической позиции,
широко  привлекает   в   качестве  средства  развития  соответствующих  черт
характера интерес детей к  "мужественным"  профессиям.  Заслуживают внимания
целенаправленные  дискуссии с родителями с целью  изменения их  отношений  и
организация совместных дискуссий родителей и учителей.
     Историческую  роль  в   диагностике  и  психотерапии  неврозов  сыграло
психоаналитическое   учение   S.   Freud.   Считая    психические   процессы
бессознательными,  а  сознательный процессы только как  отдельные проявления
душевной жизни, он  приписывал сексуальным влечениям  предопределяющую  роль
как  причине  нервных  и  душевных  заболеваний. По  его  мнению,  патогенез
неврозов  заключается  в  вытеснении  из  сознания  в сферу бессознательного
аффективно   окрашенных   сексуальных   переживаний   первых  лет   детства,
представленных   "Эдиповым  комплексом"   и   внутренним  конфликтом   между
инстинктивными и социальными требованиями.
     В дальнейшем  S.  Freud не раз уточняет, что  "человек заболевает из-за
конфликта между  требованиями инстинктивной  жизни и сопротивлением, которое
возникает внутри человека против этого" /15/.
     За  внешними  проявлениями  болезни  S.  Freud  находит бессознательные
движущие   силы   и  в  связи   с  этим  расценивает  симптомы  невроза  как
бессознательное выражение того, что раньше было целью. Поэтому он допускает,
что  в  интерпретации  полученных  данных не  нужно искать  той очевидности,
которую ищет клинический  психиатр, так  как факты следует рассматривать как
символы ранее  пережитого, прежде  всего  в  плане  сексуального  развития и
"Эдипова   комплекса".    Объясняя   симптомы    как   косвенное   выражение
бессознательных  и  несовместимых  потребностей,  S.  Freud  считает задачей
психоанализа  раскрытие  в "бессмысленных" идеях  и "беспочвенных" действиях
настоящего  той прошлой ситуации,  в которой  эти  идеи  были  оправданны  и
действия  служили  цели. Для  этого  аналитик  не стремится  вводить  ничего
нового, а лишь отнимает, устраняет то, что затемняет основной смысл болезни.
Он бесстрастный  наблюдатель, намеренно отдаленный от больного, своего  рода
экран  для выражения  его  чувств в  виде  свободных ассоциаций. В  процессе
длительного  лечения  и  нередко  ежедневных  встреч  пациент  непроизвольно
переносит   на  аналитика  свои  инфантильно-невротические  схемы   семейных
отношений, т. е. дружеские, враждебные или амбивалентные чувства, которые он
прежде  проявлял к родителям или другим лицам,  игравшим  важную  роль в его
жизни. Значение  переноса (трансфера)  заключается в  том, что  он проявляет
отношение  к  тому  человеку,   с  которым  подсознательно   отождествляется
аналитик.  В  результате   проекций  отношений  по  типу  "ребенок-родитель"
возникает  трансферный  невроз,  в  котором первоначальные  патогенетические
конфликты  прошлых  семейных  отношений дублируются,  но  с меньшей степенью
интенсивности.  Так  как  аналитик   в  противовес  этим  чувствам  остается
эмоционально   невключенным  и  бесстрастным  наблюдателем,  то  у  пациента
нарастает  аффективная  напряженность,  появляются неприязнь к  аналитику  и
сопротивление продолжению лечения. Эти чувства объективно изучаются вместе с
пациентом,  и  ему  объясняется,  как  из прежних переживаний  вырастают его
чувства  в  настоящем.  Таким   образом,  в  процессе  психоанализа  пациент
переносит  образы  своей  семьи  на  аналитика,  главной  функцией  которого
является предоставление  условий  для  развития трансферного  невроза  и его
последующая  интерпретация с  должной  оценкой  сопротивления.  Одновременно
аналитик  старается проникнуть в  защитные  механизмы пациента, с  тем чтобы
заставить его осознать собственную тревогу и скрытые конфликты, ибо только в
таком случае можно  будет  обращаться  с  ними  рационально.  Это  медленный
процесс, так как слишком  быстрое осознание может быть  излишне травмирующим
для пациента и привести к усилению, а не к ослаблению eго тревоги.
     В  психоанализе   отсутствуют   руководство  больным,  его  воспитание,
активное изменение отношений.  Считается, что психосинтез  у больного,  если
для  этого  созданы необходимые  условия  в виде  "разложения"  симптомов  и
устранения   сопротивлений,   происходит    без   вмешательства   аналитика,
автоматически и неизбежно. Если осознание вытесненного  - цель психоанализа,
то его вершина -  разрешение "Эдипова  комплекса",  которое означает  высшую
интеграцию личности, преобладание  "я" над "оно".  Исцеление через осознание
или  раскрепощение   вытесненных  влечений   составляет  сущность  механизма
катарсиса (очищения).
     Главными  понятиями   в  психоанализе  как   лечебном  методе  являются
свободные  ассоциации,  трансфер  и сопротивление. Следует провести различие
между   теоретическими   концепциями  психоанализа,  т.   е.  интерпретацией
получаемых  данных, и практическими  приемами  обследования и лечения.  Если
интерпретация   данных   и   исходные    положения   психоанализа    многими
исследователями  считаются тенденциозными  и часто  не отвечающими критериям
клинической реальности, то  методы диагностики, как и вдумчивый, не терпящий
спешки, серьезный подход к переживаниям невротика и принятие во внимание его
отношений  к врачу, оставили глубокий след в дальнейшем развитии  зарубежной
психотерапии.
     Психоанализ наиболее уязвим, когда он выходит  за пределы психиатрии, и
это часто  дает основания  для его справедливой критики. Если же  обратиться
только к  клинике неврозов, то окажется,  что действительно  бессознательная
патологическая мотивация может во  многом предопределять поведение больных с
неврозом, хотя бы по типу создания непроизвольных защитных установок. Верным
будет и то, что больной с неврозом  в отличие от  здорового человека нередко
живет в своем субъективном, иррационально-аффективном мире, который для него
нередко  более  значим, чем мир реальный. Однако эти вариации в психоанализе
превращаются в догму, что  мешает врачу  изменить  свой взгляд на больного в
процессе его лечения.
     В наших  наблюдениях явления, напоминающие перенос,  встречаются не так
часто,  видимо,  из-за  иной,  чем  в психоанализе,  стратегии психотерапии.
Большей частью они имеют место в неполных или конфликтных семьях, когда врач
непроизвольно восполняет неудовлетворенную  потребность в общении с тем  или
иным членом семьи. Более частый перенос в подростковом и юношеском возрасте,
в  первую   очередь  при  истерическом  неврозе,   объясняется  потребностью
реализовать в отношениях с врачом признание со стороны семьи и сверстников.
     Является    ли   ортодоксальный   психоанализ    директивным    методом
психотерапии? Этот вопрос мог бы  вызвать  недоумение, но, на наш взгляд,  в
классических формах гипносуггестивной  терапии,  рациональной психотерапии и
психоанализе есть общее, какими бы они  ни были противоположными внешне. Это
общее состоит в зримом,  как при суггестивной и рациональной психотерапии, и
незримом, как  при психоанализе, предписании пациенту определенного, заранее
сформированного образа мышления. Такое предписание нередко носит директивный
характер  и представляет собой в  той или иной  мере слепок мышления  врача.
Кроме "обязывания" думать и поступать определенным  образом (в  психоанализе
это  достигается раз и навсегда заданной интерпретацией  полученных данных),
отношения при всех трех тактиках психотерапии строятся по типу односторонней
связи  "врач-пациент".  Общим с рациональной  психотерапией  в  психоанализе
является  внушающий  эффект  осознания,  к   которому  прямо  или  исподволь
готовится пациент и  которое ожидается как нечто способное "открыть глаза" и
изменить его личность. Но  если в  рациональной  психотерапии идет  активная
перестройка отношений под руководством врача, то  в психоанализе пациент это
должен сделать сам под наблюдением врача.
     S.  Freud,  будучи  тонким наблюдателем,  подметил  многие  особенности
детского развития,  которые до него  не были известны  или игнорировались. К
ним можно  отнести и детскую сексуальность. Но трактовка ее  в виде "Эдипова
комплекса"   как   единственного   источника   невроза  требует   пояснений.
Действительно, дети  в возрасте 4-6 лет могут испытывать нечто, напоминающее
сексуальное влечение,  но  оно специально не направлено  на родителя другого
пола, а может проявляться в виде специфических ощущений при ласке со стороны
взрослых и играх со сверстниками. Следует добавить, что сексуальное развитие
у детей, заболевающих неврозами, несколько заторможено. Для этого есть много
причин,  в  том  числе  "бесполое"  воспитание   со  стороны   родителей   и
репрессивные  меры в  отношении любых,  естественных  для  детей, проявлений
сексуального  интереса.  Редко наблюдается  в наших случаях и  мастурбация у
детей  дошкольного  возраста  (6%).  Заторможенность  сексуального  развития
является одним из выражений нерезких нарушений развития схемы тела у детей с
неврозами, когда они хуже, чем их здоровые сверстники, чувствуют свое тело и
координируют свои  действия.  Тому  есть причины  и  среди них -  чрезмерная
интеллектуальная   стимуляция,  ограничения  физической  активности,  общая,
нервная и соматическая ослабленность.
     Как  известно,  структура  "Эдипова  комплекса"  включает  либидинозную
привязанность детей в возрасте 5 лет к родителю другого пола, вызванную этим
конкуренцию  или враждебность  к родителю  того  же пола и,  как  следствие,
вытеснение инцестуозных переживаний в сны, чувство вины и беспокойства.
     В 1978 г. мы провели обширное  исследование  (961 пациент 3-16 лет  без
нервно-психических отклонений) по изучению возрастных и половых особенностей
идентификации  детей с  родителями.  Выяснилось, что пик идентификации,  как
отождествления  себя  с  родителем  того  же  пола,  у  мальчиков и  девочек
наблюдается  именно  в  возрасте  5-6  лет.   К  этому  возрасту   создаются
необходимые эмоциональные и когнитивные предпосылки для идентификации в виде
развития  способности  к  эмпатии  и  принятию  роли,  а  также  развивается
потребность в соответствующем по полу поведению  в  общении со сверстниками,
эталоном  которого  является родитель  того  же  пола. Идентификация  с  ним
сопряжена с эмоционально теплыми отношениями, особенно у девочек. Изложенное
позволяет сделать вывод, что дети в изучаемом возрасте,  представляя себя на
месте родителя того же пола и отождествляя себя с ним, испытывают при этом и
потребность  в  подражании  его  отношению к  родителю другого  пола,  т. е.
мальчики,  так же  как  и  отец, хотят  быть  "женатыми" на своей  матери, а
девочки  быть "замужем"  за  отцом.  Следовательно, родитель  того  же  пола
является не объектом  враждебности, а объектом подражания  и  авторитета. Мы
видим, что  S. Freud расширил  сферу  сексуального, по  существу  заменив им
эмоциональную и  когнитивную сферу развития личности, в то время как все они
выступают в  единстве  и  знаменуют  определенную зрелость  генетического  и
социально-детерминированного личностного развития к 5-6 годам.
     S.  Freud специально  не  занимался  психоанализом  детей. Классический
психоанализ  у   детей   в  20-30-е  годы  представлен   исследованиями   Н.
Huq-Helmuth,  M.  Klein  и  A.  Freud.  Если М.  Klein  проводит  анализ без
вмешательства и руководства, то  Н. Huq-Helmuth и A. Freud осуществляют, при
необходимости,  активное  руководство  больным,  изменение  его  отношений и
перевоспитание.
     Н.  Huq-Helmuth видит  задачу воспитания "в умении найти должную меру в
поощрении  развития  одних влечений и в торможении других" /16/. Подчеркивая
уважение  к  естественному  ходу  развития  ребенка  и  патогенное  значение
неразрешимого    внутреннего    конфликта,     она     впервые    практикует
медико-педагогические консультации  по  проблемам воспитания,  целью которых
является смягчение напряженных отношений  между родителем и  ребенком.  Сама
техника психоанализа остается без изменений, вплоть до использования кушетки
во время сеанса.
     A.  Freud  выводит  все  конфликты  детства  из процесса  "созревания".
Проявления   невротической  заторможенности  она   устраняет   эмоциональным
контактом  с детьми  и  интерпретацией их поведения  в  игре, для  чего  они
побуждаются  во  всем  давать  отчет.  Авторитет  аналитика  признается выше
авторитета  родителей  и  считается,  что  он  должен   направлять  ребенка.
Последнее осуществимо, когда у ребенка есть ясное осознание своего "дефекта"
и желание от него избавиться. Для анализа используются также детские рисунки
(Freud A., 1971).
     М. Klein в  30-х годах связывала происхождение неврозов с депрессивными
реакциями   при   взаимодействии   с   матерью   на   первом   году   жизни,
мастурбационными    фантазиями   и   страхом.    Последний   выводится    из
мастурбационных   фантазий,  страха   кастрации   и   "Эдипова   комплекса".
Подразумевается  развитие в  процессе анализа  детей  аналогичного  взрослым
трансферного  невроза, но метод  свободных ассоциаций  заменяется спонтанной
деятельностью  детей в игре с игрушками, воспроизводящими реальный мир. Сама
же  игра  толкуется  психоаналитически,  и  ребенку   буквально  объясняется
сексуальная символика  того или иного игрового действия. Метод символической
интерпретации игровой  деятельности М. Klein в  дальнейшем обозначается  как
игровая терапия (play therapy).
     A.  Freud и  М. Klein в 20-30-х  годах,  G. Pearson (1949) и I. Kessler
(1966)  для лучшего понимания  конфликтов ребенка наблюдают  за игрой, чтобы
после нее  дать интерпретацию.  В отличие от этого D. Levy (1939) наблюдение
за  игрой  использует  как  предварительное  условие  для ее планирования  и
участия  в  ней.  У  всех  этих  исследователей  игра  определенным  образом
интерпретируется и  организуется, поэтому данное направление игровой терапии
получает название директивного.
     Последующее  развитие  психоанализа   идет  по   пути   сокращения  его
продолжительности  (уже  у  М.  Klein  длительность  анализа  составляла  не
несколько  лет,  а  8-10 мес. при 4-5  посещениях  в неделю)  и  обеспечения
направленного психоаналитического руководства  процессом  воспитания. В 1939
г. на IX  конгрессе  психоаналитиков стран французского языка  формулируется
понятие  семейного  невроза. Невроз  ребенка рассматривается  как  продукт и
выявляющий фактор семейных аномалий. Отмечается  необходимость анализа детей
совместно  с родителями, прежде  всего с матерью. Тем самым психоанализ стал
выходить  за рамки  только индивидуальной работы с  ребенком, когда родители
рассматривались лишь  в качестве  отражений на экране его ассоциации  (Duche
I., 1967). В настоящее время психоанализ уже не рассматривается как истина в
последней  инстанции, но при ограничении его  экспансивности и сохранении за
ним  его собственного  поля  в  ряде  случаев  считается  полезным.  Один из
наиболее  видных представителей современного психоанализа Е. Erikson (1968),
соглашаясь  с  классическими положениями психоанализа  о  достижении большей
подвижности  "оно",  терпимости  "сверх-я"  и  способности  "я"  к  синтезу,
добавляет,  что  анализ "я"  должен  происходить  в  связи  с  историческими
изменениями,  доминировавшими  в период  детства  и  отроческих  кризисов, и
социальным приспособлением в зрелый период.
     Психоаналитические  и  непсихоаналитические  методы  лечения  неврозов,
использующие    ряд    общих   принципов,    объединяются    под   названием
психодинамической  терапии.  Она  направлена  на  устранение  скорее  причин
невроза,   чем  его  симптомов.   В   психодинамическом   подходе   главными
детерминантами  невротического поведения служат внутрипсихические процессы и
подсознательные мотивы,  а основными  понятиями  являются  тревога и защита.
Проблема,  как мы  уже  видели,  не  в том,  что  они  есть,  а  в  том, как
интерпретируются  механизмы  их происхождения.  Такие  известные  зарубежные
психиатры непсихоаналитического направления,  как  К.  Ноrnеу  (1950)  и  Н.
Sullivan  (1953), видят  в  тревоге  общую  динамическую  основу  неврозов и
выводят  ее   из  опыта  ранних  межличностных  отношений.  Считается,   что
психоневротические личностные нарушения вырастают  из  попыток справиться со
специфическими внутренними психологическими проблемами, одолеть  которые без
напряжения или  повреждения  психологических  механизмов индивид  не  может.
Симптомы  этих  нарушений  состоят  либо  в  непосредственных  ощущениях   и
выражениях  тревоги,  либо  в  автоматических  попытках  контролировать   ее
посредством таких механизмов защиты, как конверсия, диссоциация, вытеснение,
формирование фобии или навязчивых  мыслей и действий. Невроз, по  К. Ноrnеу,
возникает  тогда,  когда  рушится  или  блокируется  "внутренним  давлением"
потенция развития.
     Осознание значения эмоций, влечений и других иррациональных компонентов
психики  в происхождении  невроза является целью психодинамической терапии в
любых  ее  вариантах. Поэтому она определяется преимущественно как инсайтный
(интуитивный) вид  терапии. Но если психоанализ при  этом направлен  главным
образом  на  реконструкцию  прошлого  пациента,  то  в  непсихоаналитическом
психодинамическом подходе  больше внимания уделяется актуальным динамическим
процессам.  По К. Ноrnеу,  цель  лечения - помочь больному неврозом осознать
свое реальное "я" и развить возможности его психического роста.
     В психобиологии (Мауеr А., 1934) личность рассматривается как целостное
образование  в контексте  своего исторического  формирования, а  психические
расстройства изучаются  как  динамические  дезадаптивные реакции индивида на
напряжение  - стресс  и  конфликт. В непринужденной беседе главное  внимание
уделяется не  отысканию подсознательных мотивов и  механизмов невротического
поведения, а фактическим ситуациям и обстоятельствам. Трансферу не придается
значения,  и психиатр стремится не  к тому, чтобы пациент вновь пережил свои
ранние  переживания, а  к  тому,  чтобы он  понял  их сегодняшнее  значение.
Обсуждение  с  психотерапевтом  имеет   целью  помочь  больному   проследить
происхождение  своих   расстройств.  Подобный  биографический  анализ  также
включает  изучение  соматических  факторов  и   панораму   психосексуального
развития  пациента. Дискутируются только те факты, которые  понятны пациенту
или  занимали  видное  место в его жизненных  переживаниях. После  того  как
различные    переживания,    ситуации   и   симптомы    проанализированы   и
продискутированы,  пациента  просят  переформулировать   их  в  динамическую
автобиографию с дачей мотиваций, чтобы он по возможности мог понять их смысл
и эволюцию.
     Взгляды А. Мауеr не были столь  широко  распространены в эру господства
психоанализа, но  как выражение наиболее  удаленной  от  психоанализа  ветви
психодинамической  терапии  они  сыграли   свою  роль,  и,  на  наш  взгляд,
отразились  на  развитии   системного  подхода  в  зарубежной  психотерапии.
(Masserman I., 1969).
     Психотерапевтический подход, исходящий из опыта пациента и ставящий его
в центр взаимодействия с врачом, получает свое развитие  в виде психотерапии
отношений  или  "клиент-центрированной"  (client-centered)  психотерапии  С.
Rogers  (1965).  В  ней бессознательное  и сознательное  рассматриваются как
единство   в  понятиях   опыта  и   перцепции.   Невротические  расстройства
объясняются  как  следствие  нереализованных  жизненно  важных потребностей,
психогенной  блокировки  ("закупорки") опыта и потери его  конгруэнтности  с
"я". С. Rogers  не так озабочен прошлым пациента,  как  психоаналитик,  и не
привлекает  перенос  и  интерпретацию  в   качестве   действующих   факторов
психотерапии. Основное внимание уделяется не столько связи между тревогой  и
защитой,  сколько  пониженному у  невротика представлению  о  самом  себе  и
чувству самоуважения.  Отношения между врачом и  пациентом (клиентом,  по С.
Rogers)   строятся   по   принципу   эгалитарности,   т.    е.   на   уровне
"человек-человек",  а  не  "врач-пациент", как в психоаналитическом подходе.
Большее значение имеет не то, что врач говорит, а то, что он  есть: личность
терапевта - это его главное орудие (Rogers С., 1965). Психотерапевт не ведет
за  собой,  а  сопровождает,  участвуя  в непосредственном  опыте  пациента,
создавая  условия  для ощущения  им чувства  безопасности;  он не думает  за
пациента, а  думает, оценивает вместе с ним; не дает советов и инструкций, а
эмпатически  представляя  себя  на месте пациента,  ненавязчиво способствует
особой  манерой  беседы развитию  тенденции  к  актуализации потенциала  его
организма.  Отсутствие  вмешательства  в  естественное  развитие   объясняет
употребление  противоположного  анализу   понятия  "катализ"  -  облегчения,
ускорения процесса самоактуализации. Все это не исключает общего направления
положительной эволюции пациента,  которому создаются условия для спокойного,
целенаправленного монолога  - пациент говорит и рассуждает как  бы  с  самим
собой, врач  только  вставляет слова, говорящие  о его  заинтересованности и
удерживающие  беседу  в  русле  существенных  вопросов.  Тем  самым  пациент
побуждается  к правильной  формулировке своих проблем  и  часто сам  находит
выход из  ситуации,  конструируя  правильный мотив.  Собственный, достаточно
убедительный и конкретный мотив становится лучшим стимулом для деятельности,
ведущей  к  психическому  равновесию. В  процессе  психотерапии  наблюдаются
следующие   изменения  личности   пациента:  "1)  пациент  эволюционирует  к
состоянию  более полного  внутреннего согласия  (гармонии), он более  открыт
своему опыту  и менее  защищен; 2)  его восприятие более  реалистично, более
дифференцирование и более объективно; 3) он становится все  более  способным
разрешать  свои проблемы;  4) его психическое функционирование  улучшается и
развивается  в  оптимальном  смысле;  5)  уменьшается  ранимость  вследствие
увеличения  согласия  между  "я"  и   опытом;  6)  возрастает  положительное
рассмотрение себя, и субъект  все более воспринимает себя как  центр оценки"
/17/.  В  результате  главным  образом  уменьшения  тревожности  и повышения
внутреннего согласия пациент может идентифицировать,  испытывать и принимать
собственными средствами  психогенные аспекты своего болезненного  состояния.
По мере того как у него развивается способность уважать  себя, он становится
все более способным уважать и ценить других людей.
     Психотерапевтический подход С. Rogers нашел некоторое распространение в
практике  зарубежной  педагогической  работы, когда ученики и учителя в игре
меняются ролями и группа  действует в этих  условиях какое-то время. Следует
отметить,  что  теоретические  предпосылки  психотерапии  С.  Rogers   более
разработаны,     чем     практическая    часть.    Ряд    положений    этого
психотерапевтического  подхода  можно  обнаружить   в   сократовском  устном
диалогическом  методе  преподавания,   рассчитанном  на  "внутренний  голос"
обучаемого. Искусство беседы, по Сократу, требует  исходить из того, что уже
известно  собеседнику, а не  подавлять его эрудицией и непонятными истинами.
Сократ полагал,  что  слушатели могут с его  помощью  открыть  в  себе много
прекрасного и разумного, правда, если в  них это уже заложено  (Нерсенянц В.
С., 1977).
     Психотерапия отношений С. Rogers получила свое  развитие в  направлении
недирективной  игровой   терапии,  когда  психотерапевт  не   вмешивается  в
спонтанную  игру  детей и  не  интерпретирует  ее,  как в  вышерассмотренном
директивном направлении, а создает самой игрой атмосферу тепла, безопасности
и безусловного принятия чувств и мыслей пациента (Alien E., 1942; Axline V.,
1947;  Moustakas  С.,  1970).  В  данном  виде  игровая   терапия  считается
показанной   в  первую  очередь  для   детей  с  длительными  невротическими
расстройствами,  эмоционально напряженных,  подавляющих свои чувства  (Alien
F.,  1942). Игровая терапия  должна помочь ребенку увидеть, осознать  самого
себя, свои достоинства и недостатки, трудности  и успехи. Этому способствуют
сформулированные  V. Axline (1947) принципы,  по которым  строится поведение
психотерапевта:  1)  принятие   ребенка,   достигаемое  дружеской,   теплой,
неподавляющей  манерой общения, врач  не  проявляет нетерпения, недовольства
или несогласия, воздерживается  от похвалы и одобрения, которые ограничивают
свободу  ребенка;  2) установление  дозволенности  в  игре,  безопасности  в
отношениях, что позволяет  ребенку выразить свои чувства  и  переживания; 3)
предоставление ему возможности самостоятельно выбирать линию поведения, врач
чаще всего находится  вне игры и лишь  иногда может руководить ею по просьбе
ребенка; 4) отказ от форсирования терапии, приводящего к потере контакта; 5)
отражение  чувств  -  врач  отказывается  от  интерпретации  высказываний  и
действий  ребенка,  пользуясь в  игре  его  же  символами.  Психотерапевт  -
зеркало, в котором ребенок видит самого себя.
     При таком построении терапевтических ситуаций дети получают возможность
разыграть   и   тем   самым  отреагировать   свои   напряжения,  фрустрации,
агрессивность  и  страхи. Проигрывая  эти чувства, они  переводят их  вовне,
открывают их. Сталкиваясь с ними лицом к лицу, дети обучаются контролировать
свои чувства и поведение  в целом.  По словам V. Axline в результате игровой
терапии  дети  получают  возможность  двигаться  вперед,  становятся   более
независимыми и  зрелыми. Предоставляя ребенку максимальную самостоятельность
в  игре,   V.  Axline  выделяет   лишь   три  типа  ограничений:  неизменную
продолжительность  сеанса,  запрет на  повреждение игрового материала  и  на
использование  врача  в  качестве  объекта  агрессии.  С.  Moustakas (1970),
активно работавший  с  детьми в  50-е  годы, считает  самым важным  аспектом
терапевтических   отношений  установление  подобных   ограничений,   которые
связывают   психотерапию  с  реальностью   и  напоминают   ребенку  об   его
ответственности перед собой и психотерапевтом. Развитие позитивных отношений
в игре становится возможным только тогда, когда взрослый отвечает на чувства
ребенка и искренне  верит в него. Тогда ребенок движется  к выражению  ясных
положительных  или  отрицательных  отношений, которые  дают ему  возможность
чувствовать себя достойным и развивать свои реальные способности.  Поскольку
эмоциональные  проблемы   и   симптомы  ребенка  являются   отражениями  его
отношений,  то  по мере их изменения  исчезают проблемы и  симптомы. В своей
работе с родителями С.  Moustakas все решения оставляет за  ними. Полученный
материал комментируется осторожно,  в рамках чувств и мыслей родителя.  Цель
семейной консультации - помочь матери и отцу жить с ребенком "лицом к лицу",
но  без плана, как изучать и  анализировать  его состояние.  Не используются
обучение, активная перестройка отношений, и подобная тактика не всегда может
привести  к ощутимым психотерапевтическим результатам. По нашим наблюдениям,
недирективная  игровая терапия может быть полезна  в качестве начального, но
не основного этапа психотерапевтического процесса у детей.
     Заметный  вклад в  терапевтическое  использование игры внес  Е. Erikson
(1964),  который  считает  спонтанную  игру  способом  разрешения  жизненных
трудностей посредством создания  модельных  ситуаций и овладения реальностью
через  эксперимент   и  планирование.   Поэтому   игра  выглядит  как  самая
естественная самоизлечиваюшая мера, на которую способно детство.
     В 30-40-е годы развитие социальной психологии и идеи J. Моrеnо ускорили
развитие  групповой  психотерапии. S.  Slavson  -  основоположник  групповой
психотерапии у детей  - позволяет выразить  в группе внутренние конфликты  и
агрессивные   тенденции.   Групповой   катарсис   открывает   дорогу   более
дружественным  отношениям, снимает  беспокойство, чувство вины  и страха.  У
подростков  дополнительно применяется  обсуждение их проблем.  Тактика врача
ситуативна  и варьирует в зависимости от групповой динамики.  Исключительное
внимание уделяется подбору участников психотерапии.  Группы в зависимости от
цели делятся  на закрытые (одновременные начало и конец  лечения) и открытые
(постепенная  замена участников). В итоге групповой психотерапии развивается
способность  принятия   себя  и  других,  расширяются  жизненные   интересы,
повышается  выносливость  к  неудачам  и  жизненным трудностям,  формируются
зрелость личности и "групповая мораль" (Slavson S., 1943).
     Н. Ginott (1961) применяет групповую психотерапию к  характерологически
тормозимым детям.  Указывая,  что в  группе практически невозможно  избежать
страха,  Н. Ginott, как  и S. Slavson, воспроизводит в процессе спонтанных и
направляемых  игр  ситуации, вызывающие страх,  и  помогает его  игровому  и
вербальному  выражению. В  настоящее время групповая  психотерапия  получила
распространение  и в  обычных  школах  в рамках программы по оказанию помощи
детям  с  эмоциональными  нарушениями  (Anderson  N.,   Marrone  R.,  1977).
Положительные результаты групповой  психотерапии, по данным  разных авторов,
наблюдаются  лишь в  1/3 случаев  (Abramowitz С., 1976), что связано, на наш
взгляд, с недостаточно  критическим использованием  показаний  для групповой
психотерапии,  применением   малопродуктивных  групповых  психоаналитических
техник без развития процесса групповой динамики.
     Психотерапевтическая  концепция психодрамы  J. Moreno, созданная в 40-х
годах, основана на социально-психологических закономерностях общения,  что в
наибольшей  мере  отвечает требованиям реальной жизни.  В  основе  лечебного
действия психодрамы лежит  катарсис - то душевное "очищение" и облегчение, о
котором  писал  Аристотель, разъясняя механизм действия античной трагедии на
зрителя.  Источником  катарсиса,  по J. Моrеnо, является  спонтанность,  под
которой  он понимает способность к адекватной  реакции на внезапно возникшие
обстоятельства. Эта способность у невротика ослаблена. У него также нарушено
равновесие между миром реальности и миром воображения. Психодрама, объединяя
реальную  действительность  и воображение,  устраняет  этот  разрыв.  Задача
психодрамы заключается в создании условий, при которых выполнение роли будет
восприниматься  участниками  группы  как  естественное  выражение  "я",  что
позволит  снять  многие  из их перенапряжений.  Главный  герой  психодрамы -
протагонист   -   изображает   себя   в   различных  проблемных   ситуациях.
Вспомогательные  персонажи,  которые  он назначает  из числа присутствующих,
отражают  и   изменяют  характер  его  взаимодействия.  Подобную  роль   при
необходимости выполняет и руководитель  игры. По J.  Моrеnо, использование в
ролевом  действии  вспомогательного  "я"  отличает психодраму  от  групповой
психотерапии.
     Психодраматический сеанс включает три стадии: психологической разминки,
действия   и  последующей  дискуссии.  Разминка  -  это  интервью  и  анализ
предстоящих игровых ситуаций, которые должны быть актуальными и  интересными
для участников игры, по не чрезмерно травмирующими.  Напряжения, возникающие
в психодраме, уменьшаются при помощи вымышленных ситуаций, изменения ролей и
повторения игровой  темы.  Умение  "войти" в нужную роль  рассматривается  в
психодраме как средство  снятия избытка  психического  напряжения.  При этом
воздействие аудитории - группы  и присутствующих на сеансе лиц - существенно
в  системе  научения  адаптированному  поведению.  В  результате  психодрамы
происходят эмоциональное отреагирование, осознание и разрешение проблем у ее
участников  с одновременным улучшением их психического состояния (Moreno J.,
1946).
     В  развернутом  виде классическая психодрама  применяется в основном  у
подростков  (Lebovici S., 1961). Имеются  многочисленные  попытки  упростить
психодраму.  G.  Lehmann  (1968)  предлагает  для  уменьшения  невротической
пубертатной  заторможенности  импровизационную  групповую игру в  сказку. I.
Corman (1973) и R. Gardner  (1975) используют  драматизацию в индивидуальной
работе  с  детьми.  Широкое  распространение  метод  психодрамы   получил  в
социалистических странах. В ГДР, кроме G. Lehmann,  ее практикуют С. Krauss,
V. Scholz, М. Knopfel (1977), S. Palmer  и R. Rank (1978); в Чехословакии М.
Bouchal,  D. Dufkova, M.  Robes,  Z. Sekaninova (1973) и др.  У этих авторов
психодраматически преломляются ритмика, пантомима, подвижные игры.
     Из  разнообразных вариантов  психодрамы,  объединяющих ее  с  групповой
психотерапией, следует  отметить так называемую кинетическую психотерапию R.
Schachter   для  детей  с  невротическими   и  поведенческими  отклонениями,
испытывающих трудности в словесном выражении своих чувств. В подвижных играх
дети обучаются  более адекватному выражению гнева и других эмоций. Механизмы
психодрамы трактуются в понятиях игровой терапии, классической психодрамы J.
Moreno  и  бихевиористической  (поведенческой) терапии (Schacter  R., 1974).
Предложен ряд  других  сочетаний  групповой  психотерапии  с  драматизацией,
ритмикой и экспрессивным, "телесным"  выражением детьми своих чувств,  в чем
отражается характерная  для французской психиатрии концепция "психомоторного
воспитания" (Dellaert  R.  et  al.,  1969).  Психоаналитическое  направление
психодрамы наиболее активно представлено в работах французских психиатров. В
группе   проигрываются   разнообразные,   в   том   числе   семейные,  роли.
Психотерапевты  (обычно мужчина  и женщина)  вмешиваются в  игру  только для
уточнения  некоторых  моментов  и  вербализации   действий  ее   участников.
Психоаналитическая   интерпретация   игры   заключается   в   отреагировании
несостоявшихся стадий сексуального развития, переносе образов  матери и отца
на   психотерапевтов,  вскрытии  "Эдиповой  семейной  структуры"  и  анализе
индивидуального  и группового сопротивления  в процессе лечения  (Monod  М.,
Bosse J., 1965; Cosnier I. et al., 1971; Testemale G., 1971).
     Принцип  десенсибилизации,  составляющий основу  поведенческой  терапии
(behaviour therapy), можно найти у великого французского просветителя Руссо:
"...  все  дети боятся масок.  Я начну  с того,  что покажу  Эмилю  маску  с
приятными  чертами  лица,  затем  кто-нибудь у него  на глазах наденет ее на
лицо:  я  начну  хохотать,  засмеются и все,  -  и ребенок вместе с другими.
Мало-помалу я приучу его к маскам с  менее приятными чертами  и, наконец,  к
фигурам отвратительным. Если я хорошо выдержал градацию, то он не только  не
испугается последней маски, но будет смеяться над ней, как над первой. После
этого я не боюсь, что его испугают масками" /18/.
     Поведенческая  терапия  выросла  из  лабораторных   экспериментов   над
животными,  и  на  нее  оказали  большое влияние  опыты  И. П. Павлова  и В.
Skinnera.  Поведенческие   терапевты  полагают,  что  все   поведение,   как
нормальное, так  и анормальное,  -  продукт того,  что человек выучил или не
выучил.  Поэтому  невротические  нарушения  рассматриваются   как  привычки,
существующие  в настоящем, и их  развитию не придается  значения. Н. Eysenck
(1959) заявляет, что нет невроза, скрывающего симптом, а есть просто симптом
и если избавиться от него, то можно уничтожить и невроз. Для  поведенческого
терапевта  все  проблемы  являются по своей природе педагогическими. Пациент
обучается новым  эмоциональным  и  познавательным  альтернативам  поведения,
которые  должны быть  прорепетированы  и  испытаны  внутри  и  за  пределами
терапевтической   ситуации.  Обучение  исключает  необходимость  инсайта   и
катарсиса.  Метод кушетки (в классическом психоанализе)  заменяется методами
кафедры  и классной  комнаты,  а  отношения  между  терапевтом  и  пациентом
напоминают  отношения  между  учителем  и  учеником. Поведенческий  терапевт
рассматривает себя как инструмент прямого влияния, вмешательства и контроля,
а также  как  социальный  усилитель  для  пациента  (Hollander  M., 1975). В
поведенческой терапии широко применяются  приемы поощрения, реже - наказания
и тщательно контролируются  результаты терапии (Wolpe  J., 1958; Eysenck H.,
1959).
     Существуют   три  основные   модификации  поведенческой  терапии.   При
систематической десенсибилизации - реципрокной ингибированной терапии (Wolpe
J.,  1958) - заранее составляется список объектов  страха,  начиная с самого
слабого. Пациента просят на несколько минут представить ситуацию, вызывающую
вначале  слабый  страх,  а  затем  инструктируют  его  в  отношении  приемов
релаксации. Этот процесс повторяется до  полного отсутствия  беспокойства  в
воображаемой  ситуации  выраженного страха.  В  другом  варианте  релаксация
предшествует предъявлению стимула  страха,  который, к тому  же, может  быть
наиболее интенсивным вначале,  но поскольку предъявление страха идет на фоне
общего  расслабления,  то  происходит  его ослабление  (десенсибилизация). У
детей  релаксация  не  всегда  возможна,  но  сам  принцип  постепенного   и
опосредованного  предъявления  стимулов  страха нашел широкий отклик, в  том
числе при лечении школьных фобий, нередко связанных со  страхом отделения от
матери  (Duvano  I.,  1962;  Garvey  W.,  Hegrenes  I.,  1966).  Описывается
радикальный поведенческий прием, обозначаемыи  как "погружение", когда детей
помещают  в  окружение,  вызывающее  беспокойство,   и  где  они   находятся
достаточно  продолжительное время,  чтобы  справиться с ним  (Lamontague V.,
1975).
     Другая  модификация  поведенческой терапии  ставит своей  целью  прямое
усиление желаемого поведения посредством использования дозированных процедур
поощрения, реже -  наказания. Принцип  подобного  оперантного обусловливания
предвосхищен  М. Jones  (1924), которая показала,  что  реакции страха могут
быть  угашены   в   результате  предъявления  объектов,   вызывающих  страх,
одновременно  с  другим,  приятным раздражителем, например  конфетой. Методы
поощрения широко используются  в  детской практике,  в  том числе в  лечении
элективного мутизма  и  в  обучении матерей приемам постепенного  устранения
страхов  у  детей (Hagman R.,  1932).  Иной  метод  применяется  при лечении
энуреза, когда в ответ на мочеиспускание происходят замыкание  электрической
цепи  и пробуждение от звука будильника или  слабого удара тока (Eysenck H.,
1959).
     Следующая  модификация поведенческой терапии  связана с  использованием
моделей, особенно  у  детей дошкольного возраста.  По этому методу  лечение,
например, фобий  собак  состоит  из  8 кратковременных  периодов, в  которых
боящиеся дети наблюдают с помощью кино, как другие дети без страха  подходят
к собакам и гладят их (Bandura A., 1969).
     К  настоящему времени поведенческая терапия претерпела ряд изменений. В
ней   меньше   максимализма,   больше   внимания   уделяется   межличностной
диагностике,  психологической  тренировке   уверенности  в  себе,  а   также
групповым и семейным формам терапии. Многие из приемов поведенческой терапии
прочно   вошли   в   арсенал  современной  психотерапии,   и  умение   врача
"справляться"   с   фиксированными   симптомами  не   менее  важно,  чем  их
патогенетический анализ.
     Развитие социальной психологии и социальной психиатрии в  50- 60-е годы
оказало влияние и на развитие семейной психотерапии, в которой эмоциональные
проблемы  у  детей изучаются  с точки зрения функционирования семьи в целом.
Основы целостного подхода к семье как  единице изучения  и  объекту  лечения
сформулированы N. Ackerman (1958) и I. Howells (1968), которые показали, что
психиатрические   проблемы   семьи   не   являются   исключительно  областью
психоанализа,  и  если  даже каждому ее члену будет  оказана  индивидуальная
помощь, то  это еще не создаст  психотерапию семьи. Последняя понимается как
метод   внедрения   психотерапевта   в   семейную   систему,  с  тем   чтобы
способствовать  созреванию  семейного  процесса.  Для  успешности   семейной
психотерапии  важен  правильный  выбор  первичного  пациента,  т.  е.  лица,
оказывающего наибольшее патогенное влияние в семье. Посредством совместных и
раздельных интервью устанавливается характер семейных нарушений, что находит
свое отражение  в динамическом "семейном диагнозе". Точка зрения N. Ackerman
и I.  Howells  об  одновременном  лечении  одним  врачом  родителей  и детей
поддерживается многими современными исследователями  (Bell J., 1957; Carroll
E., 1960;  Buckle D.,  Lebovici  S., 1966;  Graham Ph., 1976;  Minuchin  S.,
1974).
     Имеются  разнообразные подходы  к  семейной  психотерапии, в  том числе
психоанализ  (Grotjahn  M., 1960: Ville-Bourgoin E., 1962; Berge А.,  1965),
поведенческая  терапия   (Liberman  R.,  1970),   сочетание  психоанализа  и
поведенческой терапии (Skynner  А., 1976),  групповая психотерапия различных
направлений  (Bell  J.,  1957;  Skynner A.,  1976), совместная  психотерапия
ребенка  и матери (Male  P. et  al., 1969),  психотерапия,  направленная  на
взаимодействие "родитель-ребенок" (Bromwich R., 1976). Семейная психотерапия
может осуществляться как одним, так и двумя врачами, работающими с супругами
(Martin P., Bird  H.,  1953),  и даже тремя специалистами, если один  из них
занимается  психотерапией  детей  (Sandler  I.,  1966).  Широко используются
методы непрямого наблюдения за взаимодействием членов семьи, магнитофонная и
телевизионная  запись  интервью.  Применяются  различные  рисуночные пробы с
целью  психологической диагностики семейных  отношений (Van Krevelen D.  A.,
1975).  Получили  распространение центры психического здоровья  для оказания
превентивной психологической  и психиатрической помощи семьям, находящимся в
кризисном периоде своего развития (Caplan G., 1964).
     Для    современной   зарубежной   психотерапии    характерны   взаимное
проникновение  и  дополнение  различных психотерапевтических  подходов,  что
находит   свое  отражение   в  трудностях   дифференцированной   оценки   их
эффективности.  Это дает основания такому  известному психотерапевту, как J.
Frank (1977), заявить, что выбор  метода  психотерапии должен быть  подчинен
личному стилю  психотерапевта. Было бы идеальным,  если бы последний, владея
всеми  методами  психотерапии, мог выбирать наиболее  подходящий из них  для
того или иного пациента. Другая особенность развития зарубежной психотерапии
состоит в более  широком,  чем раньше,  использовании  методов  воспитания и
изменения  отношений. В этой  связи  W.  Spiel (1976) разграничивает понятия
"психотерапия"  и  "воспитание".  Если  психотерапия  в узком  смысле  слова
заключается в  возвращении  больному  "внутреннего  равновесия  психического
аппарата", то процесс воспитания  направлен  на "облагораживание" и создание
предпосылок для целенаправленного развития личности.
     Сравнивая достижения зарубежной и отечественной психотерапии неврозов у
детей, следует отметить приоритет отечественных исследований в ряде областей
психотерапии,  прежде   всего  в  гипнотерапии  и  групповой  (коллективной)
психотерапии. Раньше сформулированы и принципы медико-педагогической  работы
с    семьей.    В    целом   в   отечественных   исследованиях   преобладает
медико-педагогический  аспект,  в то  время  как  в зарубежных исследованиях
большее внимание уделяется собственно  психотерапевтическим  методам. Многое
из достигнутого в  отечественной психотерапии  было утеряно в  середине 30-х
годов,  когда  односторонне  понимаемый физиологический  подход  к  проблеме
неврозов и их лечения  задержал развитие психологического аспекта  проблемы.
Положение  начинает  исправляться  в  70-х  годах.  Введение  номенклатурной
должности детского психотерапевта и обучения по  этой специальности  ускорит
развитие   детской   психотерапии   и  осуществление   эффективных  мер   по
психопрофилактике неврозов у детей и взрослых.
     Наш опыт психотерапии формировался  с начала  60-х  годов. Некоторые из
самостоятельно  разработанных  нами  методик психотерапии  имеют  аналоги  в
зарубежном опыте. Это  относится к семейной психотерапии, использованию игры
и  группы  в  качестве терапевтического  инструмента,  приемам поведенческой
терапии.  Сущность  нашего  подхода не  в применении тех или  иных отдельных
методик, а  в использовании их как единого  психотерапевтического комплекса,
основанного  на принципах отечественной патогенетической психотерапии В.  Н.
Мясищева  и  его  школы.  Вместе  с  тем психотерапия  у детей  -  не  копия
психотерапии   взрослых,  а  самостоятельный,  клинически  очерченный  метод
лечения неврозов.
     Психотерапию  в  качестве  основного  метода  лечения  неврозов   можно
определить   как   процесс   направленного  психологического  (психического)
воздействия врача на больного  с целью восстановления нарушенных психических
функций,  их  укрепления  и  развития.  В  этом  смысле  она последовательно
выступает  как  единый  процесс  лечебных и  педагогических  мероприятий, не
допускающий  замены лечебного аспекта педагогическим, что чревато опасностью
применения  воспитательных  мер  там,  где требуется устранение  болезненных
проявлений.
     Психотерапия - это не только процесс воздействия врача на больного,  но
и процесс взаимодействия  между  ними,  динамический,  двусторонний характер
которого  очевиден  в личностно ориентированной психотерапии.  Этот  процесс
включает  социально-психологические  механизмы общения, и  в первую  очередь
механизмы межличностного контакта.
     Если объединить отмеченные стороны психотерапии, то она будет выглядеть
как  личностно  ориентированный процесс  взаимодействия  врача  и  больного,
направленный  на восстановление и укрепление психического единства  личности
больного и достижение  у него приемлемого  уровня  социально-психологической
адаптации. Здесь важно соблюдение баланса между  индивидуально-личностными и
социальными  требованиями, т. е. между требованиями больного и  требованиями
реальности. В начале психотерапии врач большей частью исходит из  требований
и  надежд  больного как человека, помогая  ему найти себя, исследовать  свои
возможности и утвердиться в них. При продолжении психотерапии врач в большей
степени   ориентируется   на  социально  значимые   требования,   корригируя
отношения, перестраивая  жизненную  позицию  и черты  характера,  воспитывая
положительные, социально приемлемые личностные качества.
     Психотерапия  условно  подразделяется  на  семейную,  индивидуальную  и
групповую,    что    составляет     единый     патогенетический    комплекс,
последовательность  в  котором   определяется  клиническими   и  личностными
особенностями   больных.  При   невротических  реакциях  может  быть  вполне
достаточным  короткий курс лечения,  состоящий  из  элементов  суггестивной,
разъясняющей  и   игровой  психотерапии,  а   также  некоторых  рекомендаций
родителям.   Психотерапия   больных   с  хроническим   течением   невроза  и
неблагоприятными    личностными   изменениями,    как    правило,    требует
продолжительного,  многомесячного лечения  и  использования всего  комплекса
психотерапевтического   воздействия,   начиная   с  семейной   психотерапии.
Коррекция   неблагоприятно   сложившихся   семейных  отношений  представляет
необходимое   условие   патогенетически  обоснованной  психотерапии.  Особое
значение это имеет в  дошкольном возрасте, когда семья  оказывает наибольшее
влияние   на   формирование  личности  детей.  Осознание  родителями  причин
болезненного  состояния  ребенка,  улучшение  их  психического  состояния  и
перестройка внутрисемейных  отношений  ведут к  устранению наиболее  частого
источника психической травматизации у детей, связанной с конфликтами в семье
и неправильным воспитанием
     Снятие  болезненных проявлений,  укрепление психики и нервной системы в
целом, перестройка отношений  больного  к  себе  и другим  и  изменение  его
неблагоприятно  сформировавшихся  черт  характера   происходят   в  процессе
индивидуальной и групповой психотерапии.
     В  результате  перестройки  отношений  родителей  и  детей  наблюдаются
нормализация   их   межличностных   отношений   и   прекращение   конфликта.
Оздоровление  семейной   среды   создает  предпосылки   для   восстановления
нарушенных отношений больного в социально-психологических сферах общения.
     В целом эффект психотерапии, в том числе ее отдельных методик, является
производным  как  от  личности  психотерапевта,  его  человеческих  качеств,
жизненного и профессионального  опыта, так  и  от личности  больного, прежде
всего  его  желания  излечения,  веры во  врача и метод лечения, клинической
тяжести состояния, характерологических изменений и личностных возможностей.
     Личностно ориентированный психотерапевтический подход можно представить
как взаимодействие на  уровне "личность  (врача)-личность (больного)",  а не
"врач-больной" или личность (врача)-больной". Наиболее существенным фактором
в такой системе будет установка врача на личность больного, обратившегося за
помощью, и выделение прежде  всего его человеческих качеств, а затем уже тех
сторон личности, которые поряжены болезненным процессом. От того, какова эта
личность  в своей  нравственно-этической основе, насколько она изменена  или
аномальна  с  общепринятой, человеческой точкой  зрения,  во многом  зависят
эффективность психотерапии и ее прогноз.
     Личностно  ориентированный  психотерапевтический  подход  -  это  также
ситуативно-динамический  подход,  варьирующийся в зависимости от  конкретной
психотерапевтической  ситуации. Чувствовать эту ситуацию  и  руководить ею в
интересах    выздоровления    больного    -    неотъемлемая   принадлежность
профессионального психотерапевтического опыта.
     Личность психотерапевта, его знания и опыт - один из самых существенных
факторов  успешности  психотерапии Каждый психотерапевт имеет свой  диапазон
лечебных   возможностей,    в    немалой    степени    зависящий   от    его
личностно-типологических особенностей.  Психотерапевты с  интровертированной
структурой личности  нередко предпочитают аналитические, разъясняющие методы
психотерапии и с  предубеждением могут относиться к  ее игровым, групповым и
поведенческим модификациям, в то время как другие  психотерапевты уделяют им
большее внимание.
     Существенным  параметром  является и возраст психотерапевта. Начинающие
врачи стремятся овладеть прежде  всего  гипносуггестией, скорее утверждающей
их  в  профессиональном  умении   лечить.   С   возрастом  многие  творчески
настроенные  психотерапевты  расширяют  свой  лечебный  диапазон,  используя
разнообразные  методики  психотерапии,  отражающие  их возросший жизненный и
профессиональный  опыт.   У   каждого  ищущего   психотерапевта   есть  свой
критический этап профессионального развития, когда он задумывается над своим
терапевтическим потенциалом и  находит новые подходы в  психотерапевтической
коммуникации  с  больным.  При   этом  в  лучшей  ситуации  оказывается  тот
психотерапевт,  возраст  которого  равен  возрасту  родителей  ребенка   или
превышает его. В  заметной мере это  проявилось в  нашей  практике  семейной
психотерапии, когда  не  только  возросший опыт,  но  и  суггестивный эффект
возраста позволил нам достичь более высоких результатов в коррекции семейных
отношений.
     Исключительное  значение  в  психотерапии  имеют   искусство  убеждать,
говорить ясным и  понятным больному языком,  уверенность  в своих  силах при
критическом осмысливании опыта, как и гибкая  тактика  психотерапевтического
взаимодействия,  сочетающаяся  со  способностью  психотерапевта разряжать  и
стабилизировать   эмоциональные   реакции   пациента.   Тонус   врача,   его
жизнерадостный,   оптимистический   настрой,  противостоящий   пессимизму  и
скептицизму   больного,   искренность  и   непосредственность  в  обращении,
поощрение активности пациента в лечении также существенны в психотерапии.
     В  известных  пределах  врач  не  препятствует   выражению  агрессивных
фантазий  и  мыслей  пациента,  он  принимает  его  таким,  какой  он  есть,
предоставляя  возможность   для   эмоционального  отреагирования  внутренних
напряжений,  с  тем чтобы  направить  их в более приемлемое русло и  развить
способности самоконтроля.
     В большинстве случаев врач выступает для больного как объект подражания
и  авторитета.  Нужно  умело  пользоваться  этим,  не  создавая  у  пациента
зависимости от себя и не подрывая авторитета родителей. Психотерапевт должен
быть душевно теплым, добрым и отзывчивым,  чтобы понимать слабость больного,
но достаточно сильным, чтобы быть способным переносить и устранять их.
     Находясь  с  больным  в  ситуации  межличностного  контакта,  полностью
доверяя ему и веря в его человеческие качества, врач способствует укреплению
у  больного  доверия к себе, к своим  возможностям и способностям. Тем самым
врач  повышает  у  него  чувство  личностной  ценности,   соразмеряя  его  с
требованиями окружающей действительности.
     Психотерапевт   исходит   из   концепции   принципиальной   обратимости
невротических  расстройств и стремится  при прочих равных условиях применить
те  методики  психотерапии,  которые  в  большей  степени находят  отклик  у
пациента.  Оптимальным вариантом  является  достижение психотерапевтического
резонанса,   когда   используемые   методики  соответствуют  предварительным
ожиданиям    больного    в   отношении    способа    его    лечения.   Тогда
психотерапевтическое  воздействие   находит   у   него   наиболее   активный
положительный эмоциональный отклик. В свою  очередь,  своевременный и даже в
чем-то опережающий  эмоциональный отклик врача  на нужды и запросы пациента,
на  его  способ   реагирования  в  процессе  психотерапии  является  моделью
человеческой  отзывчивости и  способствует  формированию  у больных подобных
ответных  эмоциональных реакций.  Проникаясь чувствами  и мыслями  больного,
врач-психотерапевт  нередко переживает ситуацию лечения  в  большей степени,
чем  сам больной, одновременно  управляя процессом лечения  и отношениями  в
нем.
     Необходимость  помнить об индивидуальном  своеобразии каждого больного,
его динамике в процессе психотерапии создает у врача психическое напряжение,
не  говоря уже о значительной трате  его нервной  энергии.  Поэтому он может
удерживать в  профессиональной  памяти  опыт работы  только  с  ограниченным
контингентом  больных.  Здесь  трудно  назвать  конкретные  цифры  ввиду  их
вариативности в зависимости  от индивидуальных особенностей психотерапевтов.
На наш  взгляд, можно эффективно вести одновременно не больше 10- 12 больных
в  процессе  индивидуальной   психотерапии,  столько  же   при  групповой  и
гипносуггестивной  психотерапии,  т.  е. в итоге не  больше  30-40  больных.
Значительно  большее  число их  может быть при катамнестическом наблюдении и
поддерживающем лечении.
     Осложняют   психотерапию   такие   проявления   личности   врача,   как
неискренность,  игра,  апломб, недоверчивость,  предвзятость, тревожность  и
конфликтность,   которые  могут   серьезно  подорвать   психотерапевтическую
коммуникацию  с  больным. Неискренность воспринимается больным как  "маска",
напоминает о психотравмирующем опыте отношений и вызывает недоверие к словам
и действиям врача. У  дошкольников к этому присоединяется беспокойство, если
врач  нарочито  подчеркнуто  обращается  с  ними,  как  с  детьми.  Подобное
отношение непроизвольно ассоциируется с хитрыми и коварными  образами сказок
и увеличивает, а не  уменьшает тревожность  в кабинете  врача. У  подростков
осложняют   психотерапевтический   контакт  излишняя   фамильярность  врача,
навязывание  мнения  и  отсутствие  обсуждений  волнующих  вопросов.  Хорошо
поставленный голос врача  без нарочитого усиления  или приглушенности  и тем
более  без  оттенков раздражения  и  угрозы,  в меру  выразительная  мимика,
пластика движений  и вся манера поведения оказывают воздействие на  больного
через индукционный механизм подражания, оживляя его мимику, повышая тонус  и
развивая способности самовыражения.


     В итоге  ряд  принципов  психотерапии  можно  сформулировать  следующим
образом:
     1)  вести  прием без медицинского  халата и  быть  для  ребенка  просто
человеком;
     2)   выходить  из-за  стола,  подходить  к  ребенку  и  непосредственно
контактировать с ним;
     3) играть вместе и быть для него партнером;
     4) исходить из чувств и желаний ребенка в большей степени, чем из своих
отягощенных врачебным  опытом  представлений  и  профессионального  апломба,
возведенного в степень авторитарного утверждения власти над больным;
     5) не  торопиться с  перевоспитанием ребенка,  не зная,  что он из себя
представляет и на что способен;
     6) не забывать, что, кроме врача, есть и родители,  готовые  как отдать
ребенка  полностью на попечение врача, так и ревниво воспринимать его успехи
в контакте и развитии ребенка;
     7) верить  в себя и  в  свою  способность лечить, прежде  чем  убеждать
ребенка поверить в себя и в возможность излечения.




[ Оглавление книги | Главная страница раздела ]

 Поиск по медицинской библиотеке

Поиск
  

Искать в: Публикациях Комментариях Книгах и руководствах



Реклама

Мнение МедРунета
В каких медицинских учреждениях (поликлиниках, больницах) Вы получали платную медицинскую помощь за последние 12 месяцев?

Государственные, муниципальные
Ведомственные, корпоративные
Частные, негосударственные
Хозрасчетные отделения в государственных медицинских учреждениях
Другие медицинские учреждения



Результаты | Все опросы

Рассылки Medlinks.ru

Новости сервера
Мнение МедРунета


Социальные сети

Реклама


Правила использования и правовая информация | Рекламные услуги | Ваша страница | Обратная связь |





MedLinks.Ru - Медицина в Рунете версия 4.7.18. © Медицинский сайт MedLinks.ru 2000-2016. Все права защищены.
При использовании любых материалов сайта, включая фотографии и тексты, активная ссылка на www.medlinks.ru обязательна.